Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Я написал: «Тигельная печь. Зир. Шамотная футеровка. Графит?»

Ниже: «Первый стальной слиток. Четыре недели? Шесть?»

Ещё ниже: «Если стальной ствол, то другие допуски. Другие формы. Другой станок. Всё заново.»

Перо остановилось. Я откинулся на стуле и посмотрел в потолок.

Всё заново. Виктор Громов знал, что так бывает. На «Прометее» каждое новое поколение изделия обесценивало предыдущее. Новый материал означал новые инструменты, новые допуски, новое обучение. Люди, которые только научились работать с бронзой, будут учиться работать со сталью. Мастера, которые только освоили литьё, будут осваивать ковку и закалку.

Но альтернативы не было. Враги учились. Мастера Мора пропали, и знание расползалось. Комиссия Дайна видела стволы и чувствовала аномалии. Рост покупал лошадей в Каррене. Где-то кто-то собирал кусочки головоломки, и рано или поздно первый чужой ствол выстрелит. Не так хорошо, как мой. Не так далеко. Но выстрелит.

И тогда гладкоствольная бронзовая аркебуза перестанет быть преимуществом. Она станет нормой. А нормой нельзя победить; нормой можно только не проиграть.

Чтобы побеждать, нужен следующий шаг. Сталь. Казнозарядный механизм. Капсюль.

Я взял новый лист.

Капсюль.

Гремучая ртуть. Фульминат ртути. На Земле её открыл Говард в 1800 году. Ртуть, азотная кислота, этиловый спирт. Реакция простая, но требующая аккуратности: гремучая ртуть детонирует от удара, трения, нагревания. Несколько граммов в медном колпачке — и молоток бойка поджигает заряд надёжнее любого кремня.

Ртуть. У Марта были контакты с алхимиками в Аркенбурге, которые использовали ртуть для амальгамирования золота. Достать можно, но дорого. Азотная кислота. Селитра плюс медный купорос, перегонка. Это я мог сделать сам, оборудование для перегонки уже было в пороховой мастерской. Спирт. Перебродивший зерновой или фруктовый затор, перегнанный в медном змеевике. Простейший самогонный аппарат, который любой крестьянин Аркена мог собрать за день.

Три компонента. Все доступные. Реакция опасная, но выполнимая.

Я записал последовательность. Ртуть растворить в азотной кислоте. Добавить спирт. Белый кристаллический осадок — фульминат. Промыть водой. Высушить. Не нагревать, не ударять, не тереть. Хранить в воде до момента снаряжения.

Капсюль: тонкий медный колпачок, внутрь щепотка фульмината, сверху лакированная бумага. Колпачок надевается на затравочный стержень. Курок с бойком ударяет по колпачку. Взрыв поджигает заряд. Никакого кремня, никакого фитиля, никакого огнива. Работает в дождь, в грязь, в снег.

Я закрыл глаза и представил оружие, которого ещё не существовало в этом мире.

Стальной ствол. Нарезной. Казнозарядный: задняя часть открывается поворотом рычага, в камору вкладывается бумажный патрон (порох, пуля, картонный пыж в одной обёртке), камора закрывается, капсюль на затравочном стержне, курок взводится, спуск.

Скорострельность: шесть выстрелов в минуту. Дальность: пятьсот шагов. Точность: в грудную мишень на четырёхстах шагах. Работает в любую погоду.

Против этого ни один маг третьего круга не устоит. Ни один щит не продержится. Ни одна армия, вооружённая мечами и заклинаниями, не выстоит против роты стрелков с таким оружием.

Я открыл глаза. Чистый лист лежал передо мной. Я начал рисовать.

Затвор. Простейший, откидной, на шарнире. Не скользящий, как болтовой на Земле, потому что для скользящего нужна точность обработки, которой здесь пока нет. Откидной проще: задняя стенка ствола на петле, фиксатор-крюк, уплотнение медным кольцом. Грубо, но надёжно. На Земле такие затворы были на первых казнозарядных ружьях Шарпса и Холла. Не идеальные, с прорывом газов на стыке. Но рабочие.

Рисовал полчаса. Вид сбоку, вид сверху, разрез. Затвор, камора, ствол, курок, боёк, спусковой механизм. Рядом, отдельно, чертёж капсюля: медный колпачок в разрезе, фульминат внутри.

Потом ниже, крупнее: казнозарядная пушка.

Тот же принцип. Стальной ствол, клиновой затвор, каморная зарядка. Снаряд и пороховой заряд вкладываются сзади. Клин вставляется, фиксируется. Запальная трубка с фульминатом. Шнур дёргается, боёк бьёт по трубке, пушка стреляет.

Скорострельность: два выстрела в минуту вместо одного за три минуты у бронзовой дульнозарядной. Дальность: если ствол нарезной и снаряд продолговатый, то вдвое больше, чем у гладкоствольной бронзовой пушки. Разрушительная сила: стальная стенка позволяет увеличить заряд, а значит, начальную скорость и энергию снаряда.

Это было оружие не следующего поколения. Это было оружие через два поколения. Между тем, что стояло сейчас на холме, и тем, что я рисовал, лежала целая эпоха. Эпоха, которую на Земле проходили полтора столетия. Здесь я собирался пройти её за год.

Или не собирался. Потому что, возможно, у меня не было года.

Стук в дверь.

— Войди.

Олаф. Лицо каменное. Бельмо на правом глазу блестело в свете свечи. Он вошёл, прикрыл дверь, встал у стены.

— Барон. Крис только что принял от посыльного Марта записку. Из Серой Броды.

Он протянул клочок бумаги. Мелкий почерк Марта, торопливый, без обычных аккуратных завитков.

«Человек Ренарда в Аркенбурге пишет срочно. Рост вернулся из Каррена. Не один. С ним четверо. Маги. Без знаков. Въехали в столицу через южные ворота три дня назад. Снял дом на Медной улице. Оплатил золотом за полгода вперёд. Ренард запросил у городской стражи список жильцов дома. Список пуст: хозяин не подавал. Ренард лично ходил к дому ночью. У двери двое. У заднего выхода один. Охрана. Рост платит как командир отряда, не как учёный. Крейн предупреждена. Говорит: немедленных полномочий нет, нужен мандат Совета, а Совет заседает через десять дней. За десять дней может случиться что угодно.»

Я прочитал дважды. Положил записку на стол. Поверх чертежа казнозарядного затвора.

Рост. Фанатик, лишённый статуса. Человек, который верил, что тысячелетний порядок магов священен и что Арморн ди Валье — чума, которую нужно выжечь. Человек, который ездил в Каррен, где торговали магами без знаков, магами без статуса, магами, которым нечего терять.

Четверо. Маги. Без знаков.

В столице.

— Олаф. Позови Лора и Криса.

Через пять минут трое стояли в кабинете. Лор прочитал записку. Крис прочитал записку. Молчание.

— Варианты, — сказал я. — Первый: Рост готовит удар по Крейн. Она глава фракции, которая ломает старый порядок Гильдии. Убери Крейн, и ястребы получат перевес в Совете.

— Второй, — сказал Лор. — Рост готовит удар по вам. Вы в Валье. До вас далеко. Но если у него маги с боевым даром, расстояние не спасёт.

— Третий, — сказал Крис. — Рост готовит провокацию. Не убийство, а событие. Что-то, после чего Совет Гильдии будет вынужден отреагировать жёстко. Взрыв, пожар, нападение, которое можно повесить на Арморна или на его людей.

— Четвёртый, — сказал Олаф. Все посмотрели на него. — Всё сразу. Фанатик не выбирает одну цель. Фанатик хочет сломать мир. Четырёх магов хватит на две операции одновременно.

Тишина. Олаф редко говорил длинно. Когда говорил, обычно попадал.

— Лор, — сказал я. — Что мы