Львира. Земли Солмира. Том I - Татьяна Левицкая

— Дружок! — со слезами на глазах просипел воин, не веря в такое ужасное предательство. — Дружок! — позвал он еще раз бывшего друга, но хищная морда не изменила своего плотоядного выражения, а лишь облизнулась, представив как в ее пасти пропадает этот аппетитный грустный человечек.

Нивертон шагнул вперед, но фроурекс предупреждающе оскалился и пригнулся к земле.

— Я возьму его на себя! — крикнул отчаянно воин, махнув около волчьей морды клинком. — Ну же, давай, нападай!

Зверь громадным прыжком оказался на Вестагаре. Что было с воином дальше Нивертон не видел. Пользуясь уловкой, страж молниеносно обнажил меч и всадил его фее в живот. Эдна согнулась от боли, а затем из-под русых волос послышался язвительный смех.

— Меня не убить простым мечом, друид, — медленно прошептала она с откуда-то появившейся хрипотцой в голосе.

— Этот меч был закален дыханием дракона! — зарычал Нивертон и провернул лезвие.

— Я древнее драконов, древнее людей и друидов, — выпрямилась фея под ошарашенным взглядом Нивертона. Ее голос крепчал и эхом отдавался во внезапно наступившей тишине. Эдна отбросила стража на несколько антроф в сторону и выдернула из живота Ихневмон. — Я черпаю энергию всего леса, меня не убить так легко! А вот для тебя этот меч смертелен. Очень глупо владеть тем, с чем сам не сможешь совладать. Но тебя ждет более страшная смерть, мучительная и бесславная — яд почти полностью завладел телом, еще каких-то пару секунд и никакого Нивертона больше не будет.

Страж тяжело дыша лежал на земле. Каждое движение давалось ему с нестерпимой болью, пронизывающей все его тело. Вены стали черными и просвечивались сквозь побледневшую истончившуюся, словно увядший лист, кожу.

— У тебя что-то на голове, — собрав последние силы вдруг произнес он. Агония начала сотрясать все его тело, а яд теперь жег органы изнутри.

Эдна непонимающе провела рукой по волосам, а затем нащупала что-то, запутавшееся в длинных локонах. На ладони лежал маленький вялый желтый цветок.

— Су́врэ! — с последним глотком воздуха выпалил страж. Цветок на ладони в миг сжался и из него вытекла крошечная капля сока. Попав на фарфоровую кожу, она тут же впиталась в нее.

— Неееет! — разрывающий горло крик оглушил своей громогласностью. Эдна кинулась на стража с мечом, но не пролетев и антрофа, застыла в воздухе. Яркая алая вспышка ослепила резким светом, и фея с оглушительным грохотом исчезла, оставив после себя лишь сотню капель, что брызнули во все стороны. Ясная опушка леса оказалась орошенной вязкой черной массой. Освобожденный Ихневмон рухнул на землю.

— Свершилось… — одними губами прошептал Нивертон и уронил голову на траву. Васильковые глаза закатились.

Фроурекс обмяк и грохнулся на Вестагара, не прекращающего попыток выбраться из-под огромной туши. Смерч пропал, а духи разлетелись кто куда, покинув просторы Мертвого леса. Громыхнул гром и на землю полило, как из ведра. Каиса освободилась из ловушки и спикировала к своему наставнику. Перевоплотившись, она упала на колени около бездыханного тела.

— Нив… — полные страха светло-карие глаза устремились на раненную ногу и от нее метнулись к темным венам. «Все как и было… Как тогда, когда яд химеры проник в его тело… И тогда книга Магии Слова сказала, что поможет лишь…» Каиса запустила руку за пазуху, где все эти дни в целости и сохранности покоился нетронутый цветок Смерти, но пальцы ощутили лишь пустоту. Паника, которой львира так не желала поддаваться, все же подкралась со спины.

— Он выживет? — услышала Каиса голос Вестагара у себя над головой. Слова врезались в уши, словно шпоры в покатые бока лошади. «Нет, не сейчас» — сжалось горло до рези, перекрыв доступ к кислороду.

— Яд проник в кровь… — на плечо упала тяжелая рука. — Это не твоя вина, Каиса…

Горло разжалось и в лицо словно хлынула ледяная волна, которой окатило, пожалуй, все горящее как факел тело. Дрожащие руки нырнули в котомку и горячие слезы заструились по щекам, но их тут же смыл теплый дождь, который, как оказалось, промочил всю одежду до нитки. Мягкая легкая ткань укрыла стража, чье тело больше не подавало признаков жизни.

— Это поможет? — вновь раздался сверху голос и Каиса подняла голову. — Яд василиска — вещь сильная… — глаза встретились с бледным лицом Вестагара, испещренным глубокими морщинами.

— Но не когда твоя жизнь в руках львиры, — возразила девушка, и топазы распахнулись.

— Каиса… — прошептали бледные