Чадо из Майнкрафта - KWIL

девочку, которая упала без чувств. Вспомнил, как он тогда расстроился, что с убитой не выпало лута. Расстроился! Как будто это была игра. Как будто это было не важно. Как будто эта девочка не потеряла мать. Как будто её жизнь не была разрушена.

А теперь она стояла здесь. Одна. На пустой площади. А с неба падала гора. И он знал — просто знал, без расчётов и формул, — что не успеет. Она была слишком далеко. Метров двести, не меньше. А гора была уже почти над головой. Если он побежит к ней, то не успеет вернуться к порталу. Если он останется у портала, то она умрёт. Выбор был простым. И невозможным.

Но он уже бежал.

Его квадратные ноги стучали по растрескавшейся мостовой. Его обсидиановая броня, и без того повреждённая, трещала от напряжения. Его здоровье, восстановленное зельями, падало с каждым шагом — не от ран, а от перегрузки. Но он бежал. Он бежал быстрее, чем когда-либо в своей жизни. Быстрее, чем когда летел на луну. Быстрее, чем когда атаковал Лорда Драконов. Быстрее, чем сама смерть.

Алисия увидела его. Её глаза расширились. Она узнала его — Син его Великана, того, кто убил её мать, того, кто разрушил её жизнь. Она не закричала. Не отшатнулась. Просто смотрела, как он бежит к ней — огромный, квадратный, невозможный. Как будто само небо решило послать ей спасителя в последний момент. Как будто судьба, которая была так жестока к ней, вдруг решила дать ей шанс.

Он добежал. Подхватил её на руки — маленькую, лёгкую, как пёрышко. Она была почти невесомой в его квадратных руках. Он развернулся и побежал обратно. До портала оставалось двести метров. Сто восемьдесят. Сто пятьдесят. Гора над головой закрыла всё небо. Её тень накрыла площадь. Жар от её падения был таким, что плавился камень. Жека бежал, и каждый шаг давался ему труднее предыдущего. Его здоровье упало до одного сердца. Его ноги подкашивались. Но он бежал.

Сто метров. Пятьдесят. Двадцать. Десять.

Он не успевал. Гора была уже здесь. Он чувствовал её вес, её жар, её неумолимую, сокрушительную силу. До портала оставалось несколько шагов, но он знал: если он сделает эти шаги, гора убьёт их обоих. И тогда он сделал единственное, что мог. Он развернулся и швырнул Алисию в портал. Он вложил в этот бросок все свои силы, все свои оставшиеся жизни, всю свою волю. Девочка пролетела сквозь воздух, как снаряд, выпущенный из пушки, и исчезла в синем свете. А Жека остался.

Он видел, как Герцогиня, стоявшая по ту сторону, подхватила её. Видел, как Алисия упала на колени, живая, спасённая. Видел, как Герцогиня подняла глаза и посмотрела на него через мембрану. Их взгляды встретились — фиолетовые глаза и белые. И в этом взгляде было всё. Вся их история. Все их битвы. Все их потери. Вся их дружба. Всё, что они не успели сказать.

А потом гора ударила.

Жека не почувствовал боли. Только свет. Ослепительный, всепоглощающий, бесконечный свет. А потом — темнота. И тишина. И покой.

Портал схлопнулся за мгновение до того, как ударная волна достигла его. Люди в Лабиринте — тысячи, десятки тысяч людей и эльфов — стояли в тишине и смотрели на то место, где только что был проход. На то место, где только что был он. Герцогиня держала Алисию на руках. Девочка плакала — впервые за долгие годы. Слёзы текли по её щекам, и вместе с ними уходила немота, которая держала её в плену. Она снова могла говорить. Она снова могла чувствовать. Она была жива.

— Он спас меня, — прошептала она. — Тот, кто убил мою маму. Он спас меня. Почему? Почему он это сделал?

Герцогиня не ответила. Она просто прижала девочку к себе и закрыла глаза. Она знала ответ. Она знала его лучше, чем кто-либо. Он сделал это, потому что изменился. Потому что он больше не был чудовищем. Потому что он был человеком — лучшим человеком из всех, кого она знала. Потому что он всегда спасал. Даже ценой своей жизни.

А в мире, который только что умер, среди руин и пепла, среди обломков луны и камней земли, покоилось квадратное тело. Без движения. Без дыхания. Без жизни. Но с улыбкой на лице. Потому что он сделал то, что должен был. Потому что он искупил всё. Потому что он спас последнюю жизнь. И эта жизнь стоила того. Стоила всего.

Глава 72

ГЛАВА 33. ТРАУР

В Лабиринте не было ни солнца, ни луны, ни звёзд. Только тьма над головой и свет маяка, который никогда не гас. Но в тот день, когда портал закрылся, свет маяка дрогнул. Он не погас — он просто изменился. Стал тусклее. Холоднее. Как будто сам Лабиринт скорбел.

Весть разнеслась мгновенно. Она передавалась от одного выжившего к другому, от человека к эльфу, от ребёнка к старику. «Синий Великан мёртв. Он спас последнего беженца и не успел уйти сам. Он погиб, чтобы мы жили». И люди, которые только что обрели новый дом, замерли. Они стояли на улицах города, построенного для них, — города, который Жека возводил год за годом, сам не зная зачем, — и не могли поверить. Они ждали, что он появится. Что он выйдет из какого-нибудь другого портала. Что он, как всегда, найдёт способ выжить. Но он не появлялся.

Герцогиня стояла на вершине маяка — того самого, где они когда-то сидели вдвоём и говорили о прошлом. Она смотрела в темноту, туда, где раньше был портал. Теперь там была лишь пустая обсидиановая рама. Она не плакала. Она уже выплакала всё, что могла, в первые часы после закрытия портала. Теперь в ней была только пустота. Та самая пустота, которая когда-то, десять тысяч лет назад, поглотила её после гибели Эйтариона. Она думала, что больше никогда не испытает этого чувства. Она ошибалась. Но эта пустота была иной. Не холодной, не бессмысленной. Она была наполнена памятью. Тёплой, живой, почти осязаемой. Она вспоминала, как он впервые появился в её жизни — захватчик, враг, существо, которое надело на неё поводок. Как он сидел на вершине маяка и спрашивал её о прошлом. Как он слушал её историю — первый, кто слушал за десять тысяч лет. Как он отстегнул поводок. Как он спас её не