Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

В принципе логично. Мой дядя бизнесмен прежде всего. Поэтому он выбирал для своей клиники только самых лучших специалистов, всё логично.

— И что Максим Игоревич? — спросил я. — Разозлился?

— Это мягко сказано, — хмыкнул дядя. — В общем, к тому моменту он со скандалом успел уволиться из своей клиники. Причём с таким скандалом, что тут же был занесён в чёрный список. Потерял имя, репутацию. Короче говоря, в Саратове частная медицина ему в принципе больше не светила. В итоге, видимо, пошёл по своей второй специальности работать в Аткарск. Я не знаю, как там дальше его жизнь сложилась. Но похоже, он меня до сих пор во всём этом винит.

Ух ты, значит, вот как всё было. Теперь мне понятно: реаниматолог искренне считает, что мой дядя сломал ему жизнь. Хотя я с этим категорически не согласен. Максим Игоревич сам сделал подобный выбор. Уволился даже до заключения договора.

Конечно, можно сказать, что и дядя не безгрешен. Однако это бизнес, и иногда в нём жёсткие правила.

— Он тебя ненавидит, — поделился наблюдениями я. — И меня заодно, у меня же твоя фамилия.

— Я к нему тоже любви не питаю, — хмыкнул дядя. — Потом он столько раз мне угрожал. Мол, я намеренно его подставил, чтобы конкурента убрать. И кучу всего ещё придумывал. В общем, неприятный тип.

— Понятно, — задумчиво ответил я. — Что ж, спасибо за ответ.

— Ты там поосторожней с ним, — добавил дядя. — Он умный и очень злопамятный. Вполне может через тебя попытаться мне отомстить.

Если уже не попытался. Не знаю, достаточной ли силы его обида, чтобы подсыпать Сане бета-блокаторы… но пока что он один из подозреваемых.

— Я разберусь, — уверенно ответил я. — Бывай.

Положил трубку и задумчиво посмотрел в окно. Интересно всё складывается.

Мог ли он и в самом деле отравить Саню? Понимал ли, что это покушение на убийство? Или же наоборот, спланировал всё ровно так, чтобы потом меня и спасти, просто хотел припугнуть и отомстить? Тогда как объяснить записку и надпись на двери? Пока что вопросов было куда больше, чем ответов.

В дверь постучали, отрывая меня от мыслей. Думал, что это Горшков снова вернулся с новой порцией претензий, но в ординаторскую ввалился молодой парень лет тридцати, с короткой бородкой, в очках и футболке с надписью: «Мой код РАБОТАЕТ!»

Я узнал его, это был Вадик, тот самый айтишник, которого я нашёл в подвале больницы. В комнате с кучей компьютеров.

Он замер на пороге, явно не ожидая увидеть именно меня.

— Я… — начал он, а потом резко покачнулся и схватился за дверной косяк.

С ним явно было что-то не так.

— Зайди, садись, — быстро сказал я. — Давай сюда, на диван.

Пришлось помочь ему дойти до дивана. Его ноги почти не слушались, кожа была горячей и сухой.

Так, проверить пульс. Сто десять, не меньше.

— Давно ты в таком состоянии? — спросил я.

— Часа два, — выдавил он. — Думал, само пройдёт. Выпил воды, полегчало чуть. А потом с новой силой накрыло.

— Голова болит? — продолжил я опрос.

— Раскалывается, — он кивнул и тут же поморщился от собственного кивка. — И тошнит.

— А в обморок не падал? — я посмотрел его зрачки. Взгляд был мутным.

— В глазах только темнело, — неуверенно ответил он.

Я дал ему термометр и измерил давление. Девяносто на шестьдесят. Так, а температура тридцать восемь и два.

Но это не инфекция, а классический тепловой удар. Учитывая условия работы в его комнате, я удивлён, что раньше такого с ним не случалось. Долго держался.

В подвале стоят несколько десятков машин, которые работают круглосуточно и выделяют огромное количество тепла. Вентиляция там есть, но явно недостаточная. Сидеть там часами — это удовольствие сомнительное.

— Так, ложись на диван, ноги надо поднять выше уровня тела, — начал распоряжаться я. — Вадик, всё будет хорошо, только слушайся меня.

Я уложил его, выглянул в коридор и позвал дежурную медсестру.

— Физраствор холодный есть в холодильнике? — спросил я у неё.

— Да, должен быть, — кивнула она.

— Несите. И мокрое холодное полотенце, — коротко сказал я.

Пока она ушла за всем необходимым, я открыл окно, чтобы был приток холодного воздуха.

Медсестра принесла всё, что я просил. Положил полотенце на лоб Вадику и поставил ему капельницу с физраствором. Явная дегидратация, нужно аккуратно повышать давление.

— Что со мной? — спросил айтишник.

— Тепловой удар, — пояснил я. — Некритичный, до меня же ты сам дошёл. Но если бы пару часов ещё подождал — могло быть и хуже.

— Мой сменщик не смог прийти, и я просидел две смены вместо одной, — вздохнул он. — Вот и… перегрелся, видимо.

Скорее всего. Я проверил капельницу, через минут десять снова померил давление. Девяносто пять на шестьдесят пять. Отлично, в правильном направлении движемся.

Из этого состояния я выводил Вадика ещё минут сорок. Сделал ему некрепкий чай, менял компрессы, следил за температурой. Мне удалось более-менее привести его в норму, хотя до идеального состояния, конечно, было ещё далеко.

— Кажется, мне лучше, — заявил Вадик. — Надо возвращаться к компьютерам.

— Ну уж нет, — остановил я его. — Не для того я таким трудом тебя в чувства приводил, чтобы ты тут же всё испортил. Хотя бы пару часов ещё посидишь здесь. Ничего с твоими компьютерами не случится.

— Хорошо, — он особо-то и не спорил. — Спасибо тебе.

Я вернулся за рабочий компьютер, продолжив делать доклад для школы здоровья. Вадик какое-то время лежал молча.

— Я вообще случайно во всё это попал, — внезапно сказал он. — Власов сам нашёл меня, я как раз работу искал. Так, мол, и так, нужен айтишник. Я и не думал, что придётся майнить. Но он деньги хорошие платит.

— А получает с этого, думаю, ещё более хорошие деньги, — хмыкнул я. — Он это дело любит.

— Я уже понял, — печально кивнул он. — Насколько я понимаю, никаких налогов он с этого не платит. А если что — крайним сделает меня. В общем, влип я по самые уши.

Я внимательно