"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

А природные условия были гораздо жестче и суровее: жара днем стояла просто страшная (как у доменной печи!), броня раскалялась так, что к ней нельзя было прикоснуться голой рукой, радиаторы закипали, крышки выбивало струей перегретого пара…

Дышать было просто невозможно — пыль забивала легкие, рот и нос глаза постоянно слезились, в волосах и на одежде (да и под ней тоже) — мелкий песок. Он вообще был везде, даже, казалось, в сухпайках. От него не спасали ни платки, которые повязывали на лица, ни пылезащитные очки…

В любой пустыне, даже самой жаркой и безводной, имеются редкие оазисы, а в них — колодцы, вырытые кочевниками и караванщиками. О них знали, они были нанесены на российские карты, но проблема заключалась в том, что после начала боевых действий японцы выслали к ним диверсионные группы, и те взорвали редкие источники воды, полностью засыпали песком.

Расчет у самураев был простой: нет воды — нет возможности наступать. Казакам, вырвавшимся далеко вперед (они больше всех нуждались в воде — надо ведь поить лошадей) удалось пару раз захватить колодцы внешне нетронутыми, но те оказались отравлены — диверсанты успели кинуть в воду стрихнин. Это стоили жизни нескольким нашим воинам…

Смерть товарищей привела казаков есаула Евдокименко в ярость, и они бросились в погоню за японцами. Выследили, настигли в пустыне (всадники из японцев очень неважные) и зарубили. Но не всех — одного оставили в живых. Вручили ему отрубленные головы соратников, посадили на лошадь и сказали: «Езжай к своим и передай, что, если еще хоть один колодец окажется отравленным, с ними будет точно то же — найдем и отрубим головы. Пленных мы брать не будем». Угроза, как ни странно, подействовала, следующий колодец оказался годным. Но вот беда — воды в нем почти не осталось, ее почти всю вычерпали (страшная жара!) на свои нужды местные жители, несколько маньчжурских семей скотоводов, На дне колодца плескалась лишь жидкая грязь…

Но русский солдат, как известно, умен и смекалист, всегда найдет выход из положения. Так и здесь: придумали сделать фильтр. Взяли бочку, наполнили наполовину песком, внизу — несколько небольших отверстий, и стали заливать внутрь черную жижу. На выходе получалась почти нормальная вода — по крайней мере, ее уже можно было использовать для техники. После этого шел второй, аналогичный этап очистки, и результат оказывался уже вполне удовлетворительным — можно пить самим и давать лошадям.

У этих же скотоводов выменяли на армейское имущество (шерстяные одеяла, палатки, брезент, сапоги, спирт, керосин, спички, сигареты и пр.) несколько верблюдов, навьючили их по полной (боеприпасы, вода, еда, оружие), заменили ими павших от жары и обезвоживания лошадей. А вот людей заменить было некем — часть солдат уже слегла после тяжелых тепловых ударов. Их оставили с фельдшером в этом крошеном степном селении — чтобы не тащить снова по ужасной жаре. Отлежатся, придут в себя, и их заберут тыловые части, следующие за бригадой. А нам нужно скорее дальше — все время только вперед, не останавливаясь.

Шло своего рода соревнование с японцами: те быстро отходили в центральные районы Маньчжурии, на соединение со своими, а российские войска старались их обогнать и отрезать от основных сил Квантунской армии. Противника, как известно, всегда удобней бить по частям…

Чтобы ускорить продвижение, развернулись широкой цепью. Это оказалось намного практичнее, чем идти в колонне. Во-первых, меньше глотать пыли, а во-вторых, и это главное, так оказалось намного быстрее. При обычном движении первые танки срезали своими гусеницами тонкий слой сухой, жесткой травы на поверхности, обнажался песок, и следующие машины серьезно вязли в нем, приходилось их долго вытаскивать. Вспомнили про опыт боев у Халхин-гола, развернулись широким фронтом, и многие проблемы сразу же улетучились. Если бы японцы могли посмотреть сверху, то им бы показалось, что наступает целая армия, а не одна бронетанковая бригада… Но если пески на пути оказывались сплошными, это уже не помогало, приходилось обходить далеко стороной.

Там же, в пустыне казаки Евдокименко впервые встретились с настоящим миражом: под вечер увидели вдалеке озеро (сверкающая на закате гладь воды, зеленые заросли…), понеслись к нему, доскакали — а ничего нет, вокруг все тот же унылый, бурый, выжженный солнцем пейзаж. Нет, озеро, конечно же, существовало, но за десятки (или даже сотни) верст от этого места, а то, что им показала пустыня — просто его отражение при преломлении света. Еще одно удивительное явление природы…

В некоторых местах, где трава была чуть гуще, часто встречались сурки — стояли толстыми столбиками у своих норок и негромко пересвистывались. Казаки предложили поохотиться на них (мясо тарбаганов вполне съедобно, а жир вообще очень полезен — прекрасное средство для заживления ран), однако военврач Викентий Леонидович Лебедев категорически это запретил: сурки часто являются переносчиками чумы. А нам ее еще только не хватало для полноты счастья…

Не дай бог, кто-то заболеет, придется бороться с целой эпидемией. И об успешном наступлении на Синьцзин можно будет просто забыть: повезет, если удастся за относительно короткий срок справиться с напастью. Но сколько жизней она при этом унесет? Наверняка больше, чем в самом кровавом сражении. В общем, охотиться на сурков и даже близко подходить к ним казакам строго-настрого запретили. И зверьки остались в полной безопасности.

Глава 17

Глава семнадцатая

Первое серьезное столкновение с противником произошло через три дня после вступления бригады на территорию Маньчжурии, у довольно большого поселка Хуучин-Уайз (Старая Крепость). Собственно, это и была настоящая крепость, обнесенная толстой каменной стеной, обмазанной поверху глиной, с двумя крепкими железными воротами и несколькими сторожевыми башнями по углам. Внутри нее — постоялые дворы, лавки, мастерские, здание местной администрации, почта и даже небольшая больничка. Вокруг круглой центральной площади (она же — базар) — два десятка каменных домов для богатых обитателей поселка, дальше — узкие, кривые улочки и примерно три сотни скромных глинобитных лачуг, тесно жмущихся друг к другу (для тех, кто победнее). Поселок находился на очень выгодном и удобном перекрестке древних торговых путей и жил в основном за счет приема и обслуживания караванов, идущих из Северного Китая в сторону Средней Азии и Сибири.

Возле него протекала небольшая речка, которая, к счастью, не пересыхала даже в самое знойное лето, и это позволяло жителям не страдать от жажды и снабжать водой караванщиков, ведущих на запад длинные вереницы неспешных верблюдов с тяжелыми тюками на спине. Чего там только не было! Яркие шелковые ткани, специи, красный, черный