Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

пастью, но он совсем не страшный. То ли дело Адам с его чувствами… и так неожиданно, ко мне. Никогда не считала себя особенной и самой лучшей, поэтому вопрос «почему я?» не отпускал. Но очередная старая история намекнула на возможную разгадку. Точнее, дед Тувер намекнул.

Об этом я и рассказала ребятам, когда все собрались. Не забыла и о встрече с Расом и его видении. Все-таки мой день не прошел зря.

– Если хотите знать мое мнение: записка – туфта, – уверенно заявил Мартин. – Мне с самого начала так показалось. Кто вообще до такого мог додуматься? И тот кривой почерк, маскировка для тупых… хотя, если таинственному информатору и в самом деле за два столетия перевалило, то версия со старческим слабоумием лично мне нравится.

– Языком чесать тебе нравится, – заметила Ника.

– Кудрявая мне нравится, – улыбнулся Мартин и мне подмигнул.

Стало неловко, но с этим ощущением я уже давно смирилась.

О чувствах Мартина ко мне известно всем, но сейчас это больше предмет шутки. Ника ехидничала, Алекс насмехался, даже Олли иногда скупо улыбался. А мы с Мартином… раньше я хотела ответить на его чувства, видела, насколько искренне и трепетно он ко мне относится. Но на горизонте замаячила тень человека со шрамом и все пошло прахом. Нельзя подставлять близких под удар.

А еще… в глубине души, в очень-очень темном и дальнем ее уголке, пряталось осознание: появление Адама ничего не разрушило. Скорее уберегло хорошего парня от лишних страданий. Набравшись смелости, однажды я так ему и сказала, но Мартин вбил себе в голову, что между нами стоит черная тень злодея-Адама, и, как только мы его поймаем и обезвредим, все наладится. И я перестану чудить и по углам прятаться.

Мы с Мартином не оставались наедине с того самого разговора.

Ничего особенного, так выходило само собой.

– А знаешь, кому еще она нравится? Спятившему путешественнику во времени.

– Он и во времени уже путешествовать начал? Так, стоп… как долго я пробыл в подвале? Сколько дней прошло? – Воин делано выглянул в окно, как бы ожидая увидеть там подсказку. Внезапно наступившее лето, к примеру. Но, само собой, картина не поменялась: все те же скалы, все та же бесконечная снежная белизна.

– Совсем не смешно.

– Чего ж ты тогда улыбаешься, Змееничка?

– Меня веселит твоя глупость, – Ника повела плечом и пригладила выбившуюся из идеального каскада волос прядь.

– Кто может прожить два десятка лет? – задумался Олли. Обращался он к Алексу, надеялся, что тот поддержит его стремление увести разговор в иное русло.

– Есть у меня теория.

– Кто бы сомневался! – Ника и Мартин пропели в один голос.

– И есть среди нас человек, способный ее подтвердить.

Все отчего-то уставились на меня. То ли так дружно решили, что я и есть тот самый человек, то ли требовали объяснений. От Алекса их добиться не так просто, и так повелось, что обычно я методом проб и ошибок пыталась нащупать истину. Хотя Алекс мог все сказать сам. Но он редко так поступал. А когда начинал… лучше бы не начинал.

– Он это обо мне, умники! – неожиданно заметила Близняшка. – Точнее, о перевертышах в целом. Кроме очевидного – способности примерять на себя чужую шкуру, мы можем и немного продлить себе жизнь. И я сказала именно «немного», Ароктийский, можешь забыть все заготовленные на этот счет шутки.

– А «немного» – это…

– Если на время забыть о роде нашей деятельности и о различных монстрах, способных сожрать всех и сразу, и взять среднюю продолжительность жизни, то я перешагну ее лет на десять. Максимум – на двадцать. И то придется долго светить чужим лицом, чем дольше – чем лучше. Так говорят.

Я выполнила нехитрые подсчеты.

– Даже с учетом дополнительных двадцати лет, до двухсот далеко получается.

– Далеко, – не стала спорить Ника. – Но в теории… если годами использовать чужую шкуру, можно стать долгожителем. Но это только в теории. К ней все равно много вопросов: во-первых, мало просто прикинуться кем-то другим на много лет, люди смертны, в конце концов пришлось бы сменить шкуру на следующую. И так несколько раз, временной отрезок-то большой получается.

– Как если бы прадед Танаты в один прекрасный день стал мужем ее сестры? – выдал Олли.

– Что?! – ахнула я.

– Сегодня я слышал, что Вильмар появился в доме сразу после смерти прадеда… забыл его имя, но как-то на «Т». Одна девушка поделилась, что смерть прадеда всех обрадовала, тиран наконец-то покинул замок. Но следом за ним появился Вильмар и как бы занял место нелюбимого хозяина. Ничего определенного, но Вильмара не слишком здесь жаловали.

– Да, полученные мною сведения схожи, – подтвердил Алекс.

Мартин растерялся не меньше моего.

– Что я только что услышал? Прадед Кудрявой… что?

– Как по мне – ничего удивительного. Если приглядеться к Танате, все становится ясно, – Ника сегодня явно не в настроении.

– Эй! Это просто пример, – испугался Олли. – В голову пришло, вот и ляпнул, ничего такого я не имел ввиду. Случайно вспомнилось.

– Боги, я в шоке! Сегодня будут сниться кошмары… очень мерзкие кошмары. Разве что кто-нибудь заночует здесь со мной? Лучше со мной, чем с родным дедом.

– Твои попытки выглядят жалко.

– А ты Ядоника.

Олли волновался все больше.

– Таната, я не хотел такое говорить, это вышло случайно…

Но Мартин оказался громче.

– Я тут вспомнил, Кудряха, что у вас все женятся друг на друге, дабы не подпускать кого ни попадя к заветному камешку. Помню, подумал, что это странно… но теперь, конечно, понял, что все познается в сравнении.

– Это все очень забавно, вот только Вильмара я встречала много раз еще при жизни прадеда, – собралась я. – Могу вас заверить – это два разных человека. Пугающих, но разных. Вряд ли я бы смогла их перепутать.

– К тому же, версия с человеческим перевертышем слишком сложная. Все можно упростить, если вспомнить, что обращаться можно не только в себеподобного, – с довольной улыбочкой вставил Алекс.

– Сразу не мог сказать?

– Зачем? Мы же здесь теории строим.

Подавив желание запустить в Психа чем-нибудь тяжелым, я отвернулась к окну. Пожалуй, белоснежная бесконечность может затмить собой черную бездну. Сегодня Алекс вообще раздражал даже больше, чем обычно. А на улице тем временем снова начиналась пурга. Снега завтра будет по пояс, если не больше. И если снегопад когда-нибудь вообще закончится.

Интересно, где сейчас Адам?

– Так что там по подвалу? – сменил тему Алекс.

– Голяк, – развел руками ответственный за подвалы Мартин. – Мрачно, сыро, жутко и на редкость скучно. При мне даже не стонал никто, хотя я