Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— Игры?

— Да, игры! Во всём!

— Даже в любви? — с грустью спросил Сурт.

— И в ней.

— Даже… — оседая голосом, повторил огненный человек. Ну да ладно, оставим лирику. Ты переиграла меня, но я вернул тебе долг. Пешка прошла в короли.

— Увы, мой друг, — засмеялась Леда, — пока лишь в королевы! Покуда ты сумел добраться до меня. Но не так-то просто преодолеть замкнутость своего мирка. Не так-то это легко — выйти за границы Муспелль.

— Теперь легко. Теперь, когда сметены сами грани миров, когда огненные журавли летят на юг и на север, не встречая преград на пути. — По небу плыл клин пылающих птиц. — Когда наведены мосты для огненных людей и огненных тварей. Когда рыщет в чащобе огненный волк.

Глаза Леды мимолётно сощурились, дрогнули. Но Сурт не был уверен, что ему это не показалось.

— Всё это не значит, что ты победил. Игра продолжается — и именно на этом поле, в золотые тавлеи.

— Разве твоё присутствие здесь не равносильно поставленному мной мату?!

Леда ослепительно улыбнулась.

— Нет. Как не поставила его и я. Мой план таков, чтобы свести нашу игру к патовой ситуации.

— Игра без потенции к завершению?

— Вот именно!

— Ради этого ты устроила для Одина возню с атрибутами? — Леда скорчила неопределённую гримаску, ничего не ответив. — Или ты задумала что-то иное?

— Не будем исключать и такой возможности. Каждый играет по собственным правилам. Общее только одно — не переступать пределы Источников сил. А вот ты, сдаётся, это правило как раз и нарушил! Я имею в виду Оракул.

— Ты установила свои правила, я, Шеллаур, свои. И я установил их прежде тебя! — В голосе Сурта, в иных мирах известного также под именем Чёрного Человека, впервые появились грозные нотки.

Но Леду трудно было смутить угрозой, — даже исходящей от существа, мановением руки испепеляющего звезды и сбрасывающего с накатанных орбит галактики.

— Да, первое слово было твоим. Но сейчас мы всё же будем играть по правилам, установленным мной. Хотя бы потому, что я уничтожила твой Оракул.

— Но чуточку опоздала.

— Увы, должна признать, это так. Но теперь тебе не узнать, кому предназначалась заветная фраза, а посему ты пройдёшь эту игру до конца. Ты конечно же сделаешь это, но кто знает, дорогой, — девушка ласково коснулась плеча великана, — сколько времени это займёт. А время сейчас дорого, как никогда.

Чёрный Человек усмехнулся — одними губами — глаза его, прячущиеся за полумаской, остались холодны.

— Пока я играю в эту игру, ты рассчитываешь закончить свою.

— Всё именно так, милый. Я сыграю Баггарт — самую грандиозную игру, какая когда-либо на моей памяти затевалась. А потом мы сможем заключить перемирие.

— Только лишь перемирие?

— А ты бы желал мира? И конечно же возобновления былых отношений! — Леда одарила собеседника испытующим взглядом. Тот остался бесстрастным, что было сочтено красавицей свидетельством признания. — Думаю, в этом нет нужды. Постоянство недоступно даже для звёзд, чья терпеливая страсть порой представляется бесконечной. Но и они взрываются, меняя суть и цвета. Чего уж говорить о слабой женщине!

— А если верх одержу я? — глухо спросил Шеллаур.

— Возьмёшь верх в партии в золотые тавлеи?

— Не только. Возьму верх и в твоей игре.

— Это вряд ли. Хотя… Победитель вправе рассчитывать продиктовать условия по своему усмотрению.

— То есть, ты хочешь сказать…

— Да! — перебила Леда, не давая договорить. — Ты правильно меня понял.

— Это твоё слово?

— Да, моё! — твёрдо ответила девушка.

— Это твоё слово! — со значением произнёс Сурт. — И это слово мне нравится. А теперь давай-ка к делу. Что меня ожидает?

— Петушок! — со смехом ответила Леда. — Маленький петушок со звонким именем — Гуллинкамби!

2

И запел петушок Гуллинкамби, возвещая гибель миров. Обжигающе золотой, словно солнышко, петушок, с малиновым, налитым кровушкой гребнем. Он слетел прямо с солнца, вдруг обернувшегося к мирам обратной, чёрною стороной, прочистил горло водой из источника Мимира и закричал истошное кирикуку. И с того мига отсчёт времени пошёл на часы, отмеряющие последние мгновения существованья миров.

Пришла агония — та, что нередко предшествует апокалипсису. Началась грандиозная битва Детей Солнца с поднявшимися против врагами. Первая схватка произошла у Бильрёста. Именно здесь, у границ Радужного моста разбили станы армии Детей Луны и Камня. Сотни ужасающих ликом и телом ётунов и тысячи злобных цвергов выстроились колоннами у искрящегося основания Радужного моста, готовясь начать атаку. Но великий Ярл Детей Солнца не стал дожидаться, пока враги ринутся к стенам Асгарда. Связавшись с Тором и Фрейром, — посланцами в этот раз были почему-то не привычные вороны, а валькирии, — Один велел нанести упреждающий удар.

— Сомните их! — приказал он.

Передовые отряды армии Детей Солнца сошли с Радужного моста и двинулись навстречу врагу. Тор вёл против ётунов сто полков, каждый из которых насчитывал восемьсот эйнхериев и сотню валькирий. Точно такая же армия под началом Фрейра развернулась против боевых порядков цвергов. Освещённые чёрным солнцем, колонны солнечного воинства медленно надвигались на застывших в ожидании врагов. Блестели золочёные доспехи, блеклые лучики света играли на темных драконах щитов и гремящих огнях кольчуг[9K16]. Ровными рядами алели щиты, над которыми колыхалась щетина гребней, венчавших шлемы. Грозная поступь сотрясала долины и скалы, повергая обитателей Вёрланда в ужас. Разбегались олени и зайцы, уходили в чащобу волки и кабаны, ползли под коряги скользкие гады, в страхе оставляли жилища люди. Они бежали прочь из этих мест, ибо Детям Льда было отказано в праве участвовать в последней битве.

Грозно шагали дружины, на ходу разворачиваясь из колонн в фаланги. В небе реяли орлы, режущим бурю поручено было следить за ходом сраженья и передавать донесения полководцам. Те ж, восседая на скакунах, руководили манёврами армий. Тор, верхом на Гюллире, наконец-то вернувшемся к владельцу, скакал впереди своего войска. Осторожный Фрейр на Леттфети следовал послеи фаланг, то и дело отправляя к полкам гонцов из числа отборных валькирий, целая сотня которых окружала расчётливого отпрыска Ньёрда.

Враги также не бездействовали в преддверие надвигающегося сражения. Великаны соорудили вал из замшелых валунов, какой по наивной задумке тупоголовых ётунов должен был сдержать натиск эйнхериев, цверги выставили перед своими рядами нелепые деревянные колоды, водружённые на каменные колеса. Но эти уловки лишь вселяли веселье в сердца Детей Солнца. Ха-ха-ха! — басовито рычал Тор, и ему вторил скакавший рядом Тюр. Заливисто хихикал Фрейр, какому откликался Улль.

— Сейчас мы раздавим их, а потом смешаем с грязью! — задиристо кричал Тору Тюр.

— Мы переколем эту пузатую мелочь, словно стадо баранов! — предвкушал кровавую потеху Улль.

— Надо отправить гонца