Погоня за судьбой - Ди

* * *

Вчерашнее радостное оживление испарилось с улиц без следа, в законную силу наконец вступили будни, и место им уступило солнце, скрывшись куда-то за бесцветный монолитный слой облаков. Люди понуро брели по своим делам, постепенно приходя в себя после долгих праздников, и город возвращался к своему обычному ритму. Вдоль дороги ползла автоматическая машина-уборщик, шумно всасывая в себя мусор, валявшийся на проезжей части.

Единственное, что не изменилось на улице — это напористо орущая со всех сторон злобная реклама, да группы сутулых бедняков, гревших руки у костров в железных баках между фасадами лавчонок под уходящими ввысь стенами. Они были привычной частью пейзажа, предметом антуража, накрепко слившись с окружающей действительностью…

Я дошла до уже известного мне туннеля, выбралась на аллейку, ведущую к реке, и стала спускаться в сторону набережной, оглядываясь по сторонам в поисках знакомого сгорбленного силуэта. Но Евгении Павловны на том месте, где я её встретила прошлым утром, не было.

Вдоль набережной неслись автомобили. Дождавшись на перекрёстке зелёного света для пешеходов, я пересекла дорогу, облокотилась на облезлые чугунные перила и уставилась в промасленную водную гладь, едва отражавшую сияющие небоскрёбы на той стороне. Небо позади высоток темнело — надвигалась сизая зимняя туча, готовая разверзнуться и исторгнуть снежную массу на этот усталый город, со ржавым скрипом разгонявший шестерёнки будней. По спине непроизвольной дрожью пробежал холодок, и я укуталась поплотнее…

Прогулявшись вдоль набережной, я так и не встретила искомую старушку, вернулась обратно на улицу и направилась прямиком в гостиницу, чтобы расплатиться за дальнейшее пребывание. Взятых в долг денег хватило ещё на два дня, и я про себя отметила, что стала уже привыкать к такому подвешенному состоянию — без корней, словно перекати-поле. Без стабильного заработка, без дома и без друзей. Пожалуй, мне не составило бы труда взять немногочисленные вещи и сорваться куда глаза глядят, а тем более — из этого тёмного и тесного людского муравейника. Куда-нибудь на восток, к легендарным городам-крепостям, увидеть их своими глазами. Останавливало меня лишь одно — астрофизик Владимир Агапов…

В пустой номер возвращаться не хотелось, поэтому я направилась обратно в бар, который уже открылся для посетителей. Над стойкой бубнил телевизор, под ним сидел один из завсегдатаев, которого я наблюдала здесь постоянно. Он снова был пьян. Пара каких-то мужчин, одетых совершенно по-конторски, что было несвойственно для данного заведения в частности и для этого района в целом, обедали за столиком. Они как-то вообще не вязались с окружающей действительностью, были настолько неприметными, что бросались в глаза.

Я украдкой разглядывала этих одинаковых, словно близнецы, посетителей и пыталась представить, кто они — чем занимаются, как живут. Идеально выглаженные угольно-чёрные костюмы, белые опрятные рубашки с синими галстуками поверх, стрижки бобриком, и самое главное — чёрные очки, которые они так и не сняли, молча и почти синхронно поглощая свою пищу. Я повернулась в сторону сидящего в глубине барменского закутка Арни, вознамерившись узнать, что это за нашествие корпоративных клонов на заведение…

— Железяка, сделай телевизор погромче! — пьяный завсегдатай, сидящий рядом со мной, обращался к роботу-бармену, который тут же добавил громкости.

Я непроизвольно взглянула на экран. Элегантная ведущая новостей со светлыми волосами в стиле помпадур и в красном платье с пышными рукавами взволнованно тараторила:

… — около часа назад. Специалисты вспоминают случай шестилетней давности, итогом которого стала крупномасштабная катастрофа. В данный момент съёмочная группа находится в стратосфере планеты, и нашему корреспонденту удалось запечатлеть это явление. Запись ведётся с пятиминутным опозданием — примерно столько добирается сигнал до местного перехода, а далее — до Земли, чтобы потом попасть к нам в студию. Передаю слово Крису Хьюзу…

Студия пропала, и на экране телевизора появился мужчина средних лет в светлом салоне транспорта. Во́рот его рубашки был расстёгнут, по лбу стекал крупный пот, и, глядя куда-то поверх камеры нездорово блестящими глазами, он бормотал:

— Давай уже поскорее свалим отсюда. Я не хочу тут подыхать… Элиот, ты что, уже пишешь?!

— Картинка пошла…

Прочистив горло, репортёр хорошо поставленным голосом начал:

— Спасибо, Энджела. Я нахожусь на орбите Циконии в системе Глизе-832, которая подверглась атаке явления неизвестного порядка. Некий… неопознанный объект установился над поверхностью планеты и уже примерно час воздействует на атмосферу. Прямо сейчас мы можем видеть… Элиот, пожалуйста, продемонстрируй… Видеть, как эскадра орбитальных истребителей Космофлота направляется к объекту…

Камера плавно переместилась к прямоугольному окошку и дала приближение. Полдюжины маленьких серебристых точек на фоне облаков росли, превращаясь в изящные силуэты с крыльями обратной стреловидности, а камера наконец поймала фокус и замерла. Силуэты полыхали ярко-фиолетовым пламенем дюз, стремительно отдалялись и расходились в стороны, набирая высоту.

Голос корреспондента продолжил:

— Министерство Обороны Конфедерации заявило, что ситуация под контролем и оснований для паники нет, однако правительство Циконии на всякий случай объявило всеобщую эвакуацию. Люди твердят об инциденте на Кенгено Икс, но официальные лица утверждают, что для беспокойства нет оснований…

Камера тем временем сместила фокус выше, где на фоне мягкого синеватого свечения атмосферы над покатым боком планеты пространство чернело, приобретая форму огромного круга, в нижней части которого искрились красные нити. Они закручивались в электрические спирали, в подобия гигантских вьющихся молний, и уходили вниз, к поверхности, над которой расширялась, проваливалась внутрь себя громадная чёрно-белая воронка атмосферной бури.

Меня прошиб холодный пот.

В ноздри ударили фантомные запахи шерстяного свитера и реактивного выхлопа — те самые, что отпечатались у меня в подкорке в последние часы Кенгено. В мои последние минуты на космодроме… А в ушах звенел забытый вой метели, прячущей всё на расстоянии вытянутой руки. Это было вторжение воспоминаний — тот самый холод, та самая тьма прорвалась сквозь годы и световые годы прямо сюда, в этот вонючий бар.

«Нет… Нет-нет-нет!»

— НЕТ! — воскликнула я. — Этого не может быть!

Теперь все в баре, оторвавшись от своих дел, в полной тишине смотрели на экран. Кроме двух типов в чёрных костюмах, которые невозмутимо продолжали поглощать пищу.

… — Как вы можете видеть, объект очень массивный и, вероятно, крайне прочный, — продолжал голос из телевизора. — Но лично у меня нет никаких сомнений, что военные справятся с угрозой. С вами был корреспондент третьего канала Трикон Крис Хьюз. Спасибо за внимание и хорошего дня!.. Всё?.. Роб, вырубай автопилот и жми к переходу. У меня от этой хрени сейчас диарея начнётся…

На экране снова возникла ведущая с пластиковой улыбкой на лице.

— Что это? — риторически вопросила она. — Природное космическое явление? Внеземной разум? Мы связались