Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Тукст вдруг вновь оскалился и заученным движением вытащил из кобуры пистолет. Покачал им, приглашая Сержа присоединиться:

– Иди сюда.

Вороненый ствол поблескивал в свете ламп весьма неласково и убедительно. Ну, все, подумал Серж со всей определенностью, теперь все. Не отвертеться. В груди, в самом центре, в солнечном сплетении что-то задергалось, забилось острыми импульсами, точно гвоздями вколачивалось туда осознание неизбежности того, что должно произойти. Вот, не любил он, когда, так, принуждали к чему-то. Всегда шел наперекор. Но против пистолета разве пойдешь? Он окинул беглым взглядом вокруг, в надежде, что найдется нечто такое, чем он сможет отбиться, и вдруг остолбенел: на пороге, никем не замечаемая, стояла Тамара. Ни жива, ни мертва, как показалось Сержу, и тихая, точно привидение. Он не мог сообразить и представить себе, как долго она здесь находилась, когда подошла. Видимо, они с Тукстом слишком расшумелись, чем и привлекли ее внимание. Ночью любые звуки слышатся отчетливо.

Проследив за взглядом капитана, увидел Тамару и господин Директор филиала.

– Кто к нам пожаловал! – воскликнул он деланно радушно и повторил в отношении девушки приглашающий жест пистолетом. – Присоединяйтесь к нам, присоединяйтесь! Это все несколько неожиданно, но раз уж так случилось, пусть идет, как идет. Заберу вас обоих. Может, так даже лучше, сговорчивей главный герой будет. Ну-ка, давайте, проходите.

И он замахал пистолетом часто-часто, в страстном, очевидно, желании закончить сцену как можно быстрей.

Но когда в самом начале что-то пошло не так, и в дальнейшем все будет происходить так же – через голову.

Не говоря ни слова, Тамара подхватила стоявший тут же у двери штатив для капельницы, прочный и довольно увесистый, и с ним наперевес, точно с рогатиной, пошла на Тукста.

– Ты это чего удумала? – забеспокоился Гонорий. – Ну-ка, стой, где стоишь. Стой, я сказал! Стрелять буду! В него!

С этими словами Директор навел ствол на Сержа и, видя, что Тамара не останавливается, нажал на курок. Боек сухо щелкнул, но никакого выстрела не произошло.

– Черт! – вскричал Тукст. – Черт! Теперь-то он вспомнил, кто и при каких обстоятельствах разрядил его пистолет. Видя, что, спеша на подмогу Тамаре, Таганцев перемахивает через кровать, Тукст швырнул в него свой бесполезный пугач и поспешил ретироваться. Проход затянулся за его спиной, погас, как выключается экран телевизора.

Но, как было сказано, если что-то началось не так, не так и закончится.

Тамара горела такой страстной решимостью достать негодяя, посмевшего навести пистолет на ее Сереженьку, что в пылу наступления, видя, что враг ускользает, бросила ему вослед штатив. Получилось недалеко и не сильно, но все же предмет успел воткнуться в проход прежде, чем тот закроется. Да так и остался, верхней частью в стене, а треногой основания в палате.

– Пошли, пошли отсюда! – говорила Тамара, помогая подняться упавшему на кровать Сержу. Прежде, чем отлететь в сторону, пистолет угодил ему в грудь, было больно, чертовски больно. Держась за ушибленное место одной рукой, другую положив на плечо медсестры, Серж поднялся на ноги, и некоторое время постоял, отдуваясь и приходя в себя.

– Ну вот, теперь я настоящий сбитый летчик, – вымолвил, наконец, он.

– Не говори глупостей. Пошли лучше отсюда, и побыстрей. Я помогу тебе, – настаивала Тамара.

Так, в обнимку, они пошли к дверям. По пути Серж поднял с пола пистолет Тукста и сунул его в карман пижамы. Большой, тяжелый, холодный. Чужой. Уже находясь на пороге палаты, они услышали за спиной грохот. Оглянувшись, успели заметить, что вновь светится проем в стене, а штатив от мощного пинка залетел под кровать.

– Про уговор не забудь! – раздалось будто механическое скрежетание из потустороннего смежного помещения, и проход закрылся, теперь окончательно.

– Ну-ка, подожди.

Серж вернулся в палату, вытащил из-под кровати злополучный штатив и приставил его к стене. Пусть поработает часовым, подумал. Стойким. Потом принес и утвердил рядом с ним стул и что-то еще из оборудования.

– Зачем это? – полюбопытствовала Тома.

– Так он не сможет вернуться. Надо, чтобы вся стена была чем-то заставлена, и тогда проход не откроется.

– Почему так?

– Не знаю почему, но это работает.

Сжимая обойму в руке, Сан Саныч напружинился. Оставалась еще возможность применить маскировку, но могло ведь и не получиться, как в случае с Тукстом.

Незнакомец, широко расставляя ноги, сделал несколько шагов в направлении оперативника. Поступь его была тяжела и гулко отдавалась под сводами тоннеля. Ну, реально, глиняный голем, подметил сходство Добрджинский.

– Сан Саныч, вы расслабьтесь, пожалуйста, – произнес неожиданно голем, и что-то в его голосе, возможно, интонация, спокойная и немного насмешливая, показалось подполковнику знакомым.

– Я вас знаю? – спросил он вкрадчиво.

– Знали, – поправил голем. Он расстегнул под подбородком ремешок, снял кевларовый шлем и движением головы поправил вырвавшуюся на волю косичку. Половина лица его, правое ухо и еще часть головы были черны и блестели, точно отлитые из аспидного стекла. Был странный незнакомец в доспехах гоплита, в броне, оттого и казался таким огромным. Он, обнял шлем, прижав его к груди, и ухмыльнулся, и тогда оперативник узнал, кто преградил ему дорогу.

– Тагазимула!

– Так точно! Я! Во всяком случае, был им когда-то. Да, собственно, и остаюсь, преимущественно.

– Но ведь ты...

– Я об этом и говорю: был когда-то.

Сан Саныч крякнул и, тщательно подбирая слова, осторожно высказался:

– Слушай, я как-то по этим делам не очень... Слишком много всего и сразу свалилось, не успеваю переваривать. Ты, собственно, зачем меня встречаешь? И ты кто теперь? На чьей стороне? Как... Не пойму я.

– Сан Саныч, как вы могли подумать? Конечно, я на вашей стороне. Мы же с вами боевые товарищи, как-никак, а такое не забывается, в какое бы состояние ты не перешел. По крайней мере, я – ничего не забыл. Навстречу же вам я вышел, чтобы помочь.

– В чем, Тагази? Я, если честно, спешу...

– И правильно делаете. Но разве вы знаете, где находитесь, и куда вас выведет этот тоннель?

– Ну... Туда, куда мне нужно, я думаю. На поверхность. Тоннели выводят на свет, знаешь ли.

– Не все. Этот выведет вас прямиком к «Бункеру Судного Дня». Слыхали о таком? Вы в Америке, Сан Саныч, в недрах горы