Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– С какой периодичностью происходят вторжения?

– По разному, четкого цикла не прослеживается. Однако, похоже, по нашим записям, что все чаще и чаще. Получается, как бы это сказать, гуще, но слабей. С чем связано, неизвестно. В общем, мы за ними следим. Плотно. Чтобы не быть застигнутыми врасплох. У нас отработаны свои методы, есть глаза и уши. А в последнее время присматриваем еще и за теми, из Сумеречной зоны, поскольку они спелись друг с другом. За Тукстом и иже с ним. Поэтому мы знали о его визитах в госпиталь. Но ваше там появление оказалось для нас сюрпризом.

– Да, экспромт получился. Случился.

– Вот именно. Никто не знал, чем ваша встреча закончится. Надеялись, что он вас выпустит, но предполагали и подвох с его стороны. Поэтому, когда стало понятно, куда он собирается вас закинуть, решили поторопиться. Собственно, отправили меня, как лично с вами знакомого. Остальное вы знаете.

– А если бы ты не успел меня перехватить?

– Но успел же.

– А если бы нет? Тогда что?

– Все равно, вытянули бы вас каким-либо образом, не думаю, что от американцев было бы сложней. Для нас важно, чтобы вы оставались здесь, на своем месте. Угроза у нас общая, мы союзники. Город решил, что так будет лучше.

– И у вас уже есть какие-то конкретные предложения?

– Наши волхвы и хакимы хотели бы с вами встретиться.

– Каким образом?

– С моей помощью. Я все устрою.

– Когда?

– Прямо сейчас. Меня, собственно, и снарядили, доставить вас для разговора.

– Сейчас не лучшее время, Тагази!

– Почему?

– Потому что времени нет. Правда. Именно сейчас нужно спешить, чтобы вывести из-под удара Сергея Сергеевича, Таганцева. И еще кое-кого. Наверняка, отправив меня подальше, Директор бросился в госпиталь.

– Думаете?

– Уверен! Уж этот-то своего не упустит. Кстати, как ему удается следить, оттуда, из своей зоны, и узнавать, где кто?

– Есть способы. На самом деле, ничего нового, разведка инструментальная и разведка агентурная. Приборы у них очень чувствительные и точные, можно настроить на каждого конкретного человека.

– И что же, невозможно спрятаться?

– Почему? Вполне можно. Тому, кто знает, от чего и от кого прятаться. Глушилки есть специальные.

– Где они есть?

– У нас они есть.

– У вас! В общем, некогда мне, Тагази, сейчас разговоры разговаривать, взводного твоего прикрывать нужно.

– Я понимаю. Эх, Сан Саныч! Толкаете меня под трибунал!

– У вас что, и трибунал свой есть?

– Ну, типа того, есть кое-что, да. Как же без трибунала? Не убьют, конечно, но выскажут неудовольствие. Ладно, выведу вас сразу на поверхность. Только обещайте мне в ближайшее же время прийти для разговора. Это очень важно.

– Хорошо, хорошо. Самому интересно взглянуть на Тагазим. А то ведь, пока не увидишь собственными глазами, до конца не поверишь. Хотя и после, думаю, все равно сомнения останутся.

– Сомнения – побуждающий принцип познания.

– Ну, ты не меняешься, Сократ. Определения так и штампуешь.

– Как-то само собой получается. Пришли, вот. Как бы расстояния не сокращались, насколько бы точки ни сближались, а какой-то путь все равно приходится пройти ножками. И мы его прошли.

Сан Саныч не сразу заметил, что темное пятно впереди больше не отдаляется по мере их продвижения, а, наоборот, приближается. Вскоре они подошли к нему вплотную, и директор бюро увидел перед собой темный недвижимый занавес, точно такой же, сквозь который ему пришлось пройти в начале путешествия. Зеленые лучи, источаемые эвокатом, освещали стены, но кулиса впереди свет поглощала без следа и какого-либо отклика в глубине. Черная дыра, зеркало, пожирающее все отражения. Повеяло холодом.

– Давайте, Сан Саныч, как в прошлый раз. Я сразу за вами, – определил очередность гоплит.

Подполковник, не без внутреннего сопротивления, протянул руку, и когда от прикосновения пальцев по черному омуту пошли круги, резко нырнул в него.

В тоннеле, где оказался Сан Саныч, было темно, но когда в него зеленым светочем проник Тагазимула, оперативник разглядел вокруг неровные мокрые стены, по которым местами сочилась вода, каменные завалы и остатки деревянной крепи, и понял, что он в штольне заброшенного рудника.

– Серебряные копи, – подтвердил его предположение Тагази. – В прошлом, источник процветания города Тагазима. Нам налево.

Через какое-то время продвижения по сильно пересеченному проходу, они уперлись в сплошной завал камней, совершенно непреодолимый, сквозь который не просвечивало ни лучика, не проникало ни ветерка, ни звука.

– Что теперь? – полюбопытствовал Сан Саныч. Был бы один, наверное, заволновался бы до отчаяния, а так всего лишь любопытно стало. Вот почему-то он не сомневался в способности Тагази преодолеть и эту преграду. Тот, в подтверждение его уверенности, широко улыбнулся и пояснил:

– Небольшая хитрость. Наведенная маскировка, наваждение.

– А как же мы?

– Дайте вашу руку, закройте глаза и доверьтесь мне.

– Да я доверяю, друг мой. Глаза то зачем закрывать?

– Лучше закройте. Для соблюдения психического равновесия и спокойствия вашего сознания.

– Ладно, уговорил. – проворчал Сан Саныч. Он закрыл глаза и, держа гоплита за руку, последовал за ним. Куда и как они шли, он действительно не видел. Ощущения от ходьбы вслепую были самыми обычными, – за исключением того, что ему показалось, будто рука старого вояки в перчатке, такая она была плотная и прохладная, хотя он хорошо помнил, никаких перчаток не было. Ну, словно с манекеном поручкался. Ничего, терпимо. Шагов десять сделал, не более, потом Тагази остановился и сказал: – Все, теперь можете смотреть.

В распахнутые глаза хлынул рассвет, порыв ветра огладил лицо, и в уши райской музыкой вошел всполошенный крик одинокой птицы. Утро, да. В вышине догорали последние звезды. Сан Саныч сразу узнал место у подножия Кашканара, где находится. Похоже, на этот раз пи...ц откладывается, подумал он с чувством, скорей, некоторого изумления, чем даже радости. Пи...ц не состоялся, и это было удивительно. Но приятно. К тому же означало, что даже в тех слоях и сферах, в которых ему довелось побывать, человек может вполне успешно действовать, если сохраняет голову на плечах. Хотя, честно говоря, ни в чем он не был уверен. Но вот, выбрался.

Он оглянулся, чтобы запомнить место, где располагался вход в штольню. Небольшая выемка в боку горы, каменная осыпь – ничего примечательного. И все же, если