Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

иждивенцев, вмешавшихся в Великую Пиратскую Охоту. Откуда появилось последнее, не знал никто, кроме одного проходимца, его кота и некоего отирающегося в городе эльфа, но остальных, то есть несколько десятков тысяч мерзких сволочей, ни грамма не интересовали истоки легенды.

Она росла.

Не просто так, кстати. Пираты, работорговцы и контрабандисты, как ни крути — а люди мира, так что неприязнь к магии, взращенную на других берегах, они тащили к себе домой как часть добычи. Мало-помалу, как ходили слухи, эта неприязнь становилась новым мейнстримом в человеческих королевствах.

Спрос рождает предложение, но если оно ограничено, то начинает расти цена. Больше подданных, больше налогов, богаче домен. Но подданные тоже хотят немножко волшебства! Все хотят. Побольше, подешевле, поинтереснее. А ведь это просто люди. Есть и другие расы, например те, для которых волшебство — буквально жизнь.

И это одна сторона монеты. Чем лучше людям жить, тем активнее люди чпокаются, рождая новых людей (до определенного уровня жизни). Те, желая для себя тоже всего хорошего, обращают свой взор на дикие прерии, которые категорически не предназначены для человеков. Оттуда людей бьет арбалетной стрелой, оттуда им по башке лупит топор, оттуда прилетает злая магия повелителей леса, эльфов. Люди обижаются, люди не понимают, почему им нельзя там жить, чтобы все ограбить, все забрать себе, все перевести на дерьмо, а затем размножиться дальше. Они начинают таить злобу и месть.

Они не умеют останавливаться, они хотят всё себе, а когда не получается — копят тяжелые чувства и комплексы. Вот такие эти ваши человеки.

А теперь вернемся к нашим, к элитным баранам. Почему элитным? Потому что пираты, особенно у себя дома, весьма смелы, решительны и безапелляционны. И каждый из них хочет иметь шанс.

— Хотят лотерею? — недоуменно спрашивал я, наивно моргая своими добрыми глазами прямо в хмурое лицо Дориана Баумшторммера, — Какие пустяки! Смотрите, добрый мастер, как мы можем сделать! Печатаем билеты…

Продаем каждый за золотой, устраиваем всеобщую пиратскую лотерею! Золото отдаем Джо, себе забираем продолжающую спать волшебным сном Святую, разыгрываем её по-честному или нет (Джо — плевать!), да и… всё! Проблема решена!

— С какой стати вам это кажется, Джо? — грустно, ехидно и скорбно вопрошал меня местный волшебный батя, — Я уже объявил об аукционе! Хотите оказаться меж двух огней, между простыми пиратами и их богатыми Капитанами, которые уже готовятся к торгам⁈

— Я? — удивлялся я, — Оказаться? Хочу напомнить, что здесь я оказался исключительно по вашему приглашению, но до сих пор так и не услышал — зачем!

— Да это сущие мелочи по сравнению с тем, что сейчас здесь закрутилось! — махал на меня руками хитрый колдун, — Даже не думайте! Давайте лучше думать, как выйти из этой ситуации! Вы же отказываетесь…

— Конечно я отказываюсь принять ваш кодекс! — делал круглые глаза я, — Я что, по-вашему, дурак? Как только я это сделаю, то буду обязан сообщить обществу о способе, которым получил добычу, а затем, так как у меня нет капитана, еще и отправлюсь на суд Адмирала, который будет определять, достоин ли я её как человек без корабля, капитана и экипажа! Вы что, полагаете, что я явился на Аркада Порта, не зная пиратских законов⁈ Вы меня что, спутали с обычным двадцатилетним волшебником башни?!!

Крючило бедолагу жутко, но деваться бедолаге Дориану было некуда. Разумеется, сначала он попытался схитрить и надавить на меня авторитетом, так как я, вроде бы, «взял добычу» в вотчине пиратов, но тогда Джо попросту пожал плечами и сказал, что может свалить в любой момент домой, но раз такой уважаемый человек, как сам Кастрей шон Баррак, дал слово, что я уйду отсюда без этой удивительной девушки, то, наверное, попросту подарю её ему. А сам домой. А дома (это уже пошло на намеках), зайду в Гильдию Магов, где сладостно настучу на кидалу, мерзавца и отступника Баумшторммера, который приглашает к себе честных магов, а затем отдает их простым людям на расправу!

Колдун после этих слов напоминал застрявшую в бомболюке вертолета корову. Врать магу неизвестной силы, но очень известного статуса, он опасался, оказаться крайним перед буквально всем островом за свои манипуляции — категорически не хотел. Адмирал за подставу с таким подарком вообще мог устроить секир-башка всем причастным, потому что Адмиралы Аркада Порты крайними не бывают и уж точно не торгуют такими шикарными женщинами, которых им дарят от чистого сердца. При этом он уже знал, что Саломея была поймана не просто так, а потому что мы с ней были старыми друзяшками еще с Великой Аттестации Магов, где рычали друг на друга прилюдно, так что с собой я её никуда не заберу и тем самым Дориана не обелю.

Вот такой вот простенький цуцванг для одного несчастного волшебника, которому было ну очень надо, чтобы я принял пиратский кодекс.

В общем, дожать его было совершенно несложно. Притворись дураком, полудурком, разыграй колебание, душевное томление и жадность, а затем упрись рогом, уйдя ва-банк. Жесточайшие временные ограничения, тревога за свою шкуру и имидж, тотальное отсутствие контроля за происходящим (и таинственная неуловимость моего кота!) привели пиратского мага в состояние, когда он, глядя в мои добрые, честные, умные и понимающие глаза, ляпнул практически против воли:

— Чего вы хотите, Джо?!!

Подержав волшебника минуту в напряжении, я мягко и любяще улыбнулся ему, проговорив:

— Книги. Книги… по демонологии.

А вот дальше, увы, всё полетело не туда.

— Кххххрррр!!! — вытаращив глаза, Дориан Баумшторммер схватился за сердце, — Кххххрр… Кни… ги…?

— Ну разумеется, книги, — недоуменно пожал я плечами, — Вы волшебник, я волшебник…

Тут я почти успел сказать, что мы, как волшебники, больше всего ценим знания, поэтому копии с парочки учебников по демонологии мне очень пригодятся, но, к сожалению, у мага начался сердечный приступ, пришлось отвлечься. Не то чтобы великое событие, но вдвоем пришлось немного повозиться, стабилизируя сердечный насос и накладывая заклинания общего укрепления на старика, который, почему-то, меня опасался настолько, что даже разрешил его заколдовать, но это отняло времени достаточно, чтобы явившийся в дверях Аюшанк Смоллдабрук по прозвищу Живая Нога, окончательно довернул рельсы происходящего не в ту сторону.

— Мастер Джо! — распространяя удушливые спиртовые пары, подскочил ко мне волшебник, потрясая несколькими исписанными листами, — Вот! Это точно пригодится вам в волшебном мире!

— Спасибо, — только и успел кивнуть я, как старый хромающий алкоголик тут же убежал, оставив