Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

Впрочем, Фенрир был настроен вполне благодушно. Он даже не слопал ни цверга, ни великана, хотя весьма проголодался за время пути от места своего заточения к стану недругов Асгарда. Волк наслаждался свободой, и это сладкое чувство отчасти примиряло его с муками голода. ещё Волк грезил о возмездии. Именно потому он явился в лагерь армий, готовящимся к штурму золотых стен Асгарда.

Догадавшись по флагам, куда держать путь, Фенрир взобрался на холм, к шатру, где застыл, поражённый. Приятным или неприятным было это удивление, Фенрир сказать бы не смог. Он рад был видеть Локи живым и невредимым и в то же время не совсем понимал, что делает здесь этот коварный пройдоха, враг Одина, но при том верный защитник Асгарда. Куда логичнее было представить, что Локи, одинаково ненавидимый враждебными сторонами, переждёт войну где-нибудь в стороне и, убедившись, что враги истощили себя, предложит услуги для заключения мира. Тем более что в подобных делах Локи не было равных!

Неожиданной для Фенрира была и встреча с Гармом, мирно лежавшим до поры до времени под задним пологом шатра. При появлении Фенрира Гарм покинул своё место и устремился навстречу нежданному гостю. Они так и застыли друг против друга — чудовищные Волк и Пёс, равные статью, мощью и злобой. Лишь перекатывались под шкурою каждого громадные мышцы, готовые к решительному броску. Но Хель грозным окриком отозвала своего пса, а Фенрир отступил сам, ибо был прилично воспитан. Он почтительно, но вместе с тем с усмешкой поприветствовал собравшихся, уделив особое внимание Локи. Взаимное слово ответила Хель. Вернее, хотела ответить, ибо не успела произнести и слова, так как у шатра объявился новый гость.

Это была женщина, столь прекрасная, что красота её поразила всех, особенно уродину Хель. Золотистые волосы незнакомки струились густою волною, наполовину скрывая изящную фигуру, лицо было совершенно теми слегка неправильными формами, что создают истинную красоту. Надо ли говорить, что Локи сразу признал в женщине чёрную Леди, а Фенрир Золотую Даму. Но, к удивлению Злоумного и Волка, незнакомка была узнана и прочими. Вафтруднир и Хрюм неуклюже пали околень и отвесили низкий поклон. То же самое поспешил проделать и Ярл Детей Камня, только он преклонил лишь одно колено, а изяществу, с каким он приветствовал гостью, мог позавидовать искушённый в премудростях этикета царедворец. ещё более странно повела себя Хель. Она вдруг бросилась к женщине и упала к самым её ногам, вскрикнув:

— Мама!

Гостья улыбнулась. Улыбка её была столь совершенна, что начинало сладко щемить сердце.

— Здравствуйте, друзья мои! — произнесла она голосом звонким и чистым. — Вижу, вы узнали меня!

— Да, чёрная Леди, — сказал Локи.

— Да, Золотая Дама, — вторил ему Фенрир.

— Да, Ёрд, — присоединились ётуны и альв, а Хель лишь всхлипнула:

— Мама!

Улыбка гостьи стала ещё ослепительней.

— Да, это я! Это меня вы знали под именем чёрной Леди и Золотой Дамы, Феи в чёрной вуали и Голубоглазой твари. — Чёрная Леди перевела взор на Локи, в глазах её заиграли насмешливые искорки. — Вижу, ты всё же нашёл в себе силы обрести свободу, Локи Злоумный, хоть я и не подала тебе помощи…

— Мимир?! — охнул Локи.

Гостья звонко рассмеялась.

— Он самый! Недурная идея — принять облик того, кто не вызывает опасений, но чья мудрость нужна. Один сверг меня и пытался убить. Тогда я притворилась мёртвой и исчезла, приняв облик Мимира, несчастного аса, умерщвлённого Одином. Я создала ещё один мир, недоступный ни для кого, и правила им, меняя маски. Я подтолкнула Одина нарушить то равновесие, что обеспечивало его власть. Теперь, когда равновесие нарушено, власть Одина рухнет.

— А миры? — спросил Локи, какого тревожила судьба настоящего.

— Это зависит от вас. Если в вашем сердце достанет мужества, миры устоят, если же нет, я их уничтожу.

Отстранившись от матери, Хель вонзила в её лицо взгляд своих мертвенных глаз.

— Как можно разрушить миры, созданные тобой? Разве мать может убить собственное дитя?

Ёрд нежно погладила царицу мёртвых по голове.

— Можно, дочка. И лишь мать вправе сделать это. И никто другой! Ибо, убив одно, мать способна породить новое. Но решение ещё не принято.

Потом Ёрд поманила к себе Фенрира. Волк послушно приблизился к Золотой Даме и улёгся у её ног. Ласково теребя поросший жёстким волосом загривок, Ёрд промолвила:

— Так ты все-таки не отведал яд.

— Не успел, — виновато признался Волк. — Но теперь я не понимаю, зачем это тебе было нужно.

— Я и сама до конца не понимаю, — призналась Ёрд. — Наверно во мне пробудилось сомнение, и я попыталась остановить гибель миров.

— А причём здесь я?

— Ты хранил великий ключ, разрушающий границы между мирами. Я позаботилась об этом ключе, когда убедилась, сколь сильно желание власти, таящее в душе Одина. Я помогла ему построить границы между мирами, обезопасив Солнечный мир от опасного соседства с Муспелль и Нифльхель. Я наглухо закрыла двери, но оставила ключ, какой и был спрятан в твоих путах. Разорвав эти путы, Один открыл проходы между мирами.

— Но зачем он это сделал? — вмешался Вафтруднир. — Он хочет погубить миры?

Ёрд задумчиво качнула прекрасною головой.

— Не знаю. Вначале его желание было именно таким. Я уверена в этом, ибо сама вселила в его грудь это желание. Но затем, как мне показалось, он стал играть иную игру. Возможно, теперь он не хочет гибели миров, а преследует иную цель, суть какой мне неясна.

— А ты? Ты стремишься разрушить миры?

— Не знаю, — повторила Ёрд. — Сначала я точно хотела этого. Я хотела стереть все формы, чтоб воздвигнуть новые. Свирепое желание! — Ёрд одарила всех своею чарующей улыбкой. — Но строить всегда проще, нежели переделывать. Когда строишь, всё зависит лишь от тебя, переделывая, ты вынужден в той или иной мере придерживаться старых форм. Так вот, я хотела воздвигнуть новое здание, так как ненавидела старое, отнятое у меня подлым Одином, моим любимым сыном! Но сейчас я гляжу на вас и чувствую, что ненависть моя прошла, растворилась. И я говорю: пусть вечно живут миры, но пусть исчезнет Один!

— Это просто великолепно, что ты вновь с нами, мама — выговорила, поднимая на ноги Хель. — Теперь у меня уже нет сомнений в нашей победе! Мы сейчас же начнём атаку Асгарда.

Ёрд посмотрела на свою дочь почти с сожалением.

— И как ты намерена достичь его стен? У тебя и твоих воинов есть крылья?

— Нет. — Царица мёртвых смутилась. — Но должен же