Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— Если только он не заслан сюда с подлою целью.

Локи подумал, после чего бросил, глядя прямо в глаза ётуну.

— В таком случае убей меня!

Такое поведение гостя почти убедило Вафтруднира. Но лишь почти…

— Это всегда успеется. Пойдём, ты повторишь свою историю моим славным союзникам.

Властным жестом приказав толпе воинов расступиться, Ярл Детей Луны повел Локи наверх, где в огромном шатре сидели предводители армий. Злоумный отвесил учтивый поклон. Реакция на столь нежданный визит была разной. Цверг Модсогнир едва кивнул в ответ, одарив незваного гостя откровенно неприязненным взглядом. Хрюм, сохранивший о Локи самые неприятные воспоминания, вообще не ответил ни словом, ни жестом, ни даже гримасою, оставшись бесстрастною статуей. Лишь Хель была поприветливей, — она явно испытывала расположение к дерзкому Сыну Солнца, отважившемуся проникнуть во владения самой смерти.

— Ну, здравствуй, Локи Злоумный! — сказала Хель, погладив — словно бы застыдившись — обезображенную тлением щеку.

— Здравствуй, владычица мёртвых! — ответил Локи. — Прости, что не оправдал твоего доверия! Один меня перехитрил.

— Я знаю, Бальдр обо всём мне поведал. Трудно тягаться с тем, кто искушён в интриге больше любого из обитателей миров.

— Так подтверди мою невиновность пред Ярлами Детей Луны и Камня. Подтверди, что я не нарушал данного им обещания.

Хель задумалась. Она не любила вмешиваться в дела, её не касающиеся. Но Локи был симпатичен владычице мёртвых, — она кивнула, свидетельствуя.

— Он невиновен, я могу за то поручиться.

— Он совершил немало дурного, чему не найти оправдания! — воскликнул Модсогнир.

— Но мы свершили не меньше дурного. Кроме того, Локи нам будет полезен. В решающей битве нелишне иметь на своей стороне опытного бойца, какой, к тому же, своим присутствием внесёт неуверенность в фаланги врагов.

Модсогнир задумался. Тут неожиданно подал голос Хрюм — верзила с ужасающим чёрным лицом. Когда-то он владычествовал над ётунами и даже теперь, когда Ярлом стал Вафтруднир, голос Хрюма стоил многого.

— Хороший довод, мой брат! Думаю, этот негодяй, — Хрюм одарил Локи мертвенной улыбкой, — нам пригодится. Я даже предлагаю дать ему равный с прочими голос. Пусть представляет Детей Солнца, враждебных Одину. Если же попытается обмануть, мы его попросту разорвём. Это будет несложно, теперь, когда он в наших руках.

— Я поддерживаю, — сказала Хель.

Вафтруднир кивнул, показывая, что он присоединяется к словам царицы мёртвых. Модсогнир был против столь неожиданного возвышения зловреднейшего из асов, но решил не перечить. В конце концов, признание Локи равным не столь уж много значило. Сложив на груди небольшие, но сильные руки, цверг деловито поинтересовался у новоиспечённого союзника:

— Что известно тебе, Локи Злоумный, о положении дел в Асгарде?

— Ровным счётом ничего, — ответил Локи. — Я не был там с того самого мига, как бежал с похорон Бальдра. Я знаю лишь, что Семья Детей Солнца понесла утрату. Уже идёт в Хель великий Хеймдалль, растерзанный волками Одина.

— Ты знаешь не всё! — с гордостью произнес Модсогнир. — Хеймдалль — не единственная утрата подлой Семьи. В битве с Детьми Камня пал отважный Улль. Мои альвы нашли его тело на склоне холма.

Локи остался внешне бесстрастен.

— Это большая утрата… Для Семьи…

— Тебе предстоят большие! — с ухмылкой заметил Модсогнир.

Словно откликаясь на эти слова, за пологом шатра взревели трубы, возвещая о появлении новых гостей.

— Пойдёмте, мы должны оказать почётный приём друзьям! — велела, вставая, Хель. Она привела самую большую армию, и потому её голос по праву был самым весомым.

Взорам союзников явилось грандиозное зрелище. Бесчисленные, разные размером, но одинаково крошечные издали фигурки Детей Камня, Луны и Хель вдруг пришли в движение, словно вспугнутые неведомой угрозой. Мертвецы, ётуны, цверги — все бежали прочь, освобождая широкий коридор, по какому стремительно ползла блестящая лента, по мере приближения становящаяся поистине беспредельной.

Это был змей Ёрмунганд. Считалось, что виновником его появления на свет был Локи, блудливо сошедшийся с великаншей Ангрбодой. Но ни для кого из присутствующих не было секретом, что это ложь, ибо Ёрмунганд был старше Хрюма и Вафтруднира, чего уж говорить о Модсогнире или Локи. Давным-давно Ёрмунганд был заброшен Одином в холодное Северное море за пределы миров, со строгим наказом никогда не появляться на суше. И вот теперь, когда рушились формы миров, гигантский змей выполз на твердь, дабы сойтись со своим личным врагом — могучим Тором. Блестя кольцами, змей подполз к холму. Гигантская приплюснутая голова поднялась к самому шатру, в то время, как бесконечное тело свивалось кругами у подножия. Внимательно оглядев собравшихся и дрогнув зрачками при виде Локи, Ёрмунганд прошипел приветственные слова. От имени союзников слово держала царица мёртвых.

— Мы рады видеть тебя в своих рядах, достойный Ёрмунганд, — сказала она. — Расположись в одной из лощин у ручья. Я прикажу своим людям обеспечить тебя вкусной и обильной пищей.

— Я люблю быков, — змей одарил плотоядным взглядом чуть побледневшего Локи, — и Детей Солнца!

Локи не только выдержал немигающий взор мёртвых глаз, но и нашёл в себе силы для дерзкой улыбки.

— Не обращай внимания на Локи Злоумного, — сказала Хель, пристально свидетельствовавшая этой безмолвной сцене. — Он с нами.

— Никогда не поверю, что ас способен предать Семью, — прошипел Ёрмунганд.

Локи хотел ответить, но его опередил Ярл Детей Луны.

— Он восстал не против Семьи, а против Одина.

— А как же мы совместим свои цели? — прошипел чудовищный гость. — Он враждует лишь с Одином, в то время как мы стремимся уничтожить всю Семью.

Хель одарила слишком откровенного в своей неприязни к Локи змея недовольным взглядом.

— Полагаю, спор мы разрешим после победы. Так же, как и решим судьбу Детей Солнца, тех, что уцелеют в битве.

— Правильно, — поддержал царицу мёртвых Вафтруднир.

Ёрмунганд понял, что ему не найти поддержки против Локи и отступился.

— Хорошо, я поговорю с тобой позже, папуля! — прошипел он.

— Хорошее решение, сынок! — в тон зм'ею ответил Локи.

После сего обмена любезностями, Ёрмунганд покинул холм, где его присутствие было слишком обременительным, и отправился вслед за провожатым, какого дала Хель. Верхом на лихом коне, провожатый привёл змея в прохладную влажную лощину, где уже терпеливо ждало своей участи стадо в два десятка коров. С аппетитом отправив несчастных животных в свой бездонный желудок, Ёрмунганд свернулся в клубок, поднявшийся выше ближайшего холма, и забылся в послеобеденной неге.

Едва уполз змей, как у холма объявился второй гость, что появление на свет также приписывали козням зловредного Локи. То был гигантский волк Фенрир или просто Волк. И вновь