Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

Единственный протест этого Зверя, обретшего второй облик, — я в качестве господина и старшего.

Воняю, видите ли.

Я с силой потёр бровь. Нужно ли более зримое подтверждение, что я только в начале пути перековки? Мне — нет.

Зато теперь у меня есть живая формация проверки под боком. Когда Амма вернётся с нужным мне артефактом — будет чем проверить. Не хотелось бы шагнуть и сразу ополчить против себя половину Пояса. Клатир, конечно, отсыпал мне заданий, и в них говорилось, что можно победить пару фракций и стать известным на весь Пояс, но при этом он не подумал, что это может быть известный на весь Пояс сектант. Не думаю, что Клатиру и прочим это понравится и зачтётся жетоном. Или духом Испытания. Хотя насчёт него как раз есть сомнения. Что ему современные идущие? Они не те, кому он обещал быть верным.

— Да понял я, понял. Хватит зудеть. Всё — стою.

Это даже забавно, что Пересмешник, называющий меня господином тех, тех и тех, таких, таких и даже таких, сам стал господином. Господином Зверя, господином непослушного Зверя, господином вечно недовольного и прочее. Это очень забавно.

Я не сомневался, глядя на звериные ухватки Балтора, что я мог бы сам стать его господином. Невзирая ни на какую вонь. Показать свою силу, вдавить в землю, вбить, выбив по пути пару клыков, отогнуть башку, обнажая горло… Всё как положено у Зверей. Но к чему? Пересмешник ушёл из Истока и думал, что освободился от своего отряда бывших убийц и соглядатаев? Вот уж нет. Пусть работает.

Я наконец отпустил бровь, отвёл восприятие от Пересмешника и Балтора, от сдерживающих предвкушение орденцев, выровнял флаг и перевёл взгляд туда, куда и следовало сегодня.

Сегодня. Сегодня.

Уже был у меня момент в жизни с «сегодня». Но тогда он был острее, тревожнее, радостнее, не то что сейчас.

Случилось это очень и очень далеко отсюда. Очень и очень давно.

В Пустоши.

В день экзамена.

Тогда я стоял в толпе, прикрывая обносками красивую одежду. Ждал, когда настанет время заявить о себе, слушал стук сердца в ушах.

В общем-то план Хорита, обновлённый и дополненный сначала мной, затем Стражами, после Дизир, а теперь ещё и Эрзум, именно в этом и состоял — до поры прятать свою настоящую силу и свои обвинения.

Сегодня этот день настал.

Пересмешник и Балтор были последними, кого я проверил восприятием. Все остальные участники будущего представления тоже здесь. Кто-то на виду у всех гордо выпячивает грудь в золотом халате, кто-то скрыт до поры под формацией, кто-то надел маску, чтобы оставаться неузнанным до последнего момента, кто-то, как Пересмешник и Стражи, — просто скрывается.

Я даже ощущаю, где прячутся двое Стражей. Один из них точно будет Иликан, а второй? Клатир?

Наверняка. Кому ещё участвовать в этом?

Впереди, на той стороне реки Дизир тоже суетились и наверняка что-то готовили. Не могли не готовить. Мы гнали их изо всех сил все эти восемь дней, торопили, подгоняли в спину насмешками и угрозами, а они буквально отдавали нам схватки за земли. Из пяти своих схваток Аледо выиграла четыре, и не сказать что заглянув за край.

Почему?

Потому что всё это время Дизир собирали сильнейших здесь.

Или готовили сильнейших из своих лучших, заливая их зельями и энергией.

Но нельзя всё решить одними только зельями.

Дизир понимали это. Не могли не понимать. Что же они нам приготовили?

Сегодня на той стороне реки не только Санмед и Далан. Сегодня там почти все Дизир. Во всяком случае, почти все те, кто верхушка. Сам Болайн здесь. Судя по тому, как много людей на том берегу, как они встают рядами, сегодня Дизир пригнали сюда все Армии Предела, забрав их с других границ, и не рассчитывают выиграть схватки. В этом они правы. Но они неправы, ожидая, что могут решить всё числом и силой.

Не сегодня.

Дизир наконец зашевелились.

Я повернул голову направо, встретил взгляд Хорита. Затем налево. К Толе.

К Толе, который сейчас выглядел как Атрий. Оно и неудивительно, потому что со вчерашнего дня он носит мою маску и вылепленный мной образ.

Сегодня день не только всего Ордена, но и день Толы. День мести, и ему сегодня играть главную роль.

Это и правда очень и очень похоже на то, что было у меня много лет назад в Нулевом. Только сегодня не у меня, а у Толы. Только это не у меня, а у Толы колотится сердце. Только Тола скрывает сегодня не новые одежды под тряпками, а настоящее лицо под ложным. И совсем не скрывает Возвышения.

Пора.

Я чуть качнул флаг Ордена, расправляя полотнище, и кивнул Толе. Тот предвкушающе улыбнулся, а затем, резко отвернувшись от меня, повёл рукой, привлекая внимание Зегрима и приглашая его сделать первый шаг.

— Прошу, генерал.

Тот ответил ему схожей, хищной, злой улыбкой и таким же жестом:

— Прошу, преемник.

Я поднял брови, услышав это. Преемник? Сомневаюсь, что Тола останется во Втором и станет генералом Армии Предела. У молодого поколения совсем другая судьба.

Но, возможно, Зегрим вложил в свои слова совсем другое значение. Он ведь узнал наконец тайну воскрешения Толы, знает, кто сегодня под маской Атрия. И наверняка помнит разговор с ним почти четыре года назад. Тот разговор, в котором Тола не считал Дизир за врагов, относился к ним снисходительно и так же снисходительно, с вежливой улыбкой слушал рассказы старших о том, сколько смертей принесли Дизир и ученики Незримой Смерти.

С тех пор многое изменилось, в этом Зегрим совершенно прав. Нет сегодня никого, кто считал бы Дизир бо́льшим врагом, чем Тола. Он мечтает стереть их с лица земли и сегодня исполнит свою мечту. А Незримая Смерть… Давно убит им самим.

За последние дни и недели я видел много самых разных рек.

Широких и узких. С мостами и без. Битвы за земли проходили на мостах, плотах и ледяных островах.

Сегодняшняя речка была узкой — Воин перепрыгнет без проблем. И была с мостом. Таким же узким, ей под стать — одна телега пройдёт, и на большее уже места не останется.

Да и зачем больше?

Сегодня день триумфа Ордена Небесного Меча.

Нам не нужны лишние поводы показать нашу значимость.

Мы прибыли сюда, на границу двух