Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

— Да, господин, — ловчий покорно склонил седую голову. — Не извольте беспокоиться, олень будет. Останетесь довольны.

* * *

Все-таки здешние штуцера очень неплохи. Они удобные, с хорошей кучностью и довольно надежны. Как никак это ручная работа, исполненная со скрупулезной педантичностью. У этих штуцеров было два недостатка. Первый — такое оружие слишком дорого для армии, хотя кое-где их использовали господа-офицеры, попутно развлекавшиеся охотой. И второй — заряжать их было истинной мукой. Попробуйте забить молотком круглую пулю в нарезной ствол и поплачьте вместе с таким счастливцем. Особенно добавляло веселья то, что после нескольких выстрелов ствол требовал тщательной очистки. А занимало это мероприятие совсем не пять минут и даже не пятнадцать.

Вот поэтому вполне себе приличное оружие, да еще и с кремневым замком не находило применения на войне. Легионы вполне обходились дешевыми и неприхотливыми хейропирами-аркебузами, которых для нынешнего уровня бронирования хватало за глаза. Судя по оброненной как-то фразе, если не будет хватать, то у ружей тупо увеличат калибр и превратят их в монстроподобные мушкеты. Такие, к моему неописуемому удивлению, уже есть у наших восточных соседей. И они с их помощью успешно приземляют тяжелых гетайров, закованных в кирасы. Зря, получается, жрецов Гефеста на ноль помножили. Шила в мешке не утаить.

— Проклятье, — матерился я, смиренно вычищая забитый нагаром ствол.

Это ружье мне подарил Клеон, просто, не глядя, сняв со стены первое попавшееся. У него шикарная коллекция оружия, и там их еще штук двадцать висело. И я его принял. Просто не смог не принять, до того оно было красиво, притягивая, словно магнитом своим изысканным смертоносным совершенством. На этом оружии, кстати, нет никакого клейма. Просто изящная резьба ложа без каких-либо опознавательных знаков.

Восьмой наследник сидел рядом и занимался тем же самым. Он чистил ружье. Какой-то странный вывих судьбы завел эту цивилизацию в дремучие моральные дебри, где уход за оружием и конем считался священной обязанностью того, кто ими пользовался. Никакой слуга не смел касаться оружия хозяина. Свой штуцер чистил лично даже ванакс Архелай, да правит он вечно. И своего коня тоже, даже если конь до этого прошел через болото по ноздри в грязи. Как необычно иногда развивается мораль, м-да…

— Странно, что тебе полюбилось это оружие, — усмехнулся Клеон, который вел себя как ни в чем не бывало. — Я слышал, ты день и ночь машешь алебардой.

— Сам удивляюсь, — буркнул я, с раздражением прочищая ствол. Надо с этим заканчивать. Сейчас, как только Клеон отвернется, я испробую то, за чем сюда и приехал. Пока что царевич не дает, он как приклеенный ко мне. Счет оленей у нас с ним ноль-ноль.

— Господин, — почтительно поклонился ловчий. — Еще одно стадо неподалеку. Поспешите.

Мы зарядили ружья, вскочили на коней, а я довольно скалюсь. Сейчас я их удивлю. Я ненадолго остался один, и у меня все получилось. Слуги сказали, что на опушке увидели пяток оленей. Самец с молодыми рогами и самки. Мы уже два таких стада спугнули. Олень — зверь осторожный.

Мы спешились, оставили коней и двинулись в чащу. Идти до зверя еще очень прилично. Мы зайдем с подветренной стороны и выстрелим метров со ста. На большем расстоянии эти штуцера дают большой разброс. Точнее, не штуцера, а их пули.

— Стой, — шепнул я, и Клеон непонимающе посмотрел на меня. Слишком далеко, вдвое дальше, чем стреляют обычно.

Я выбрал место, откуда через просвет в деревьях видел оленей как на ладони, а потом поставил рогульку, срубленную заранее. Вдох. Выдох. Успокоить сердце. Я смотрю через прицел, делая поправку на расстояние. Тут есть примитивная пластина с рисками, но это полная дрянь. Все. Готов. Выстрел. Олень завалился на бок, а самки прыснули в стороны, мгновенно скрывшись в кустах.

— Как? — Клеон смотрит на меня остановившимся взглядом. — Как ты это сделал?

— Так говорил же, что очень хорошо стреляю, — ответил я без тени улыбки.

— Теперь верю, — со вздохом протянул Клеон. — Завидую! Ты взял оленя с трех сотен шагов. С ума сойти!

— Ты завидуешь мне? — поразился я. — Мне? Ты восьмой наследник Вечной Автократории. Как ты можешь завидовать какому-то кельту, который скоро уедет жить в свою дымную избу?

— Я не наследник, — ледяным тоном ответил Клеон. — И уж точно не восьмой, скорее девятый. У ванакса есть сын, Архелай-младший. Он болен, и поговаривают, что ему осталось недолго. Вторым идет сын ванассы Хлои. С ним тоже все плохо. Он не появляется на людях уже третий год. Одни говорят, что он сошел с ума, а другие — что он подцепил дурную болезнь в портовых трущобах и теперь гниет заживо. Я думаю, второе. Он всегда был неразборчив, срывая цветы на своих ночных прогулках. Ванакс пока не признал никого из семи сыновей от младших жен, и никто их них не может считаться наследником. Даже если случится чудо, и отец меня признает, я всего лишь третий.

— Да-а, сложно у вас все, — сочувственно протянул я, мимоходом отметив, что сифилис сюда уже привезли. Теперь-то гонка за гербом, которую развернула Эрано, мне стала понятна. Дамочка целит на самый верх. Ни одного признанного бастарда, а два законных наследника больны. Осталось только отца грохнуть, пока еще какая-нибудь другая резвая мамаша не подсуетилась с признанием.

— Ты же систему наследования в гимнасии проходил, — усмехнулся Клеон. — Со времен Энея Сераписа очередь на трон незыблема. Сначала идут сыновья ванакса от главной супруги, а потом сыновья его сестер по старшинству. При Александре Победителе добавили, что после них идут сыновья наложниц. У царя Энея никаких наложниц не было. Странно, конечно, но он ведь бог, ему простительны любые чудачества. Так вот, у ванакса Архелая только одна сестра, потому что он сам рожден от младшей жены. Скажи, Бренн, ты спал на уроках? Как тебе вообще красный диплом дали?

— Я обаятельный.

— С этим не спорю, — хмыкнул он. — Ты даже матери моей нравишься. А ей вообще никто не нравится. Ты первый на моей памяти.

Он точно знает о моем разговоре с Эрано. А уж она-то ему сказала, что я в курсе, кто готовил мою смерть посредством кулаков Вотрикса. Но у высшей талассийской аристократии есть