Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

одно замечательное качество, которое живо напомнило мне поговорку про глаза и божью росу. Да, у нас были некоторые разногласия на предмет необходимости для меня сдохнуть, а ему решить посредством этого парочку своих вопросов. Но ведь теперь-то никаких разногласий между нами нет. У нас взаимовыгодные деловые отношения, а значит, остальное уже неважно.

Такая логика ожившего калькулятора меня немало коробила, но я правила игры принял. У меня ведь и выхода нет. Я заложник. И моя жена, и мое нерожденное дитя тоже заложники. Эпоне не выбраться из этого проклятого дома без разрешения хозяев. Это ведь небольшая крепость. Нас, собственно, именно для этого там и поселили. Мы теперь не покидаем дом вместе, только по одному. А с осени, когда Эпона пойдет учиться, в доме останется наш ребенок, окруженный заботой нянек.

— Как ты смог научиться стрелять так метко? — завистливо спросил Клеон. — У тебя не могло быть раньше такого оружия. Это лучшее из того, что сейчас делают мои мастера.

— Твои мастера? — поднял я голову, осененный неожиданной догадкой. — В каком смысле твои?

— В самом прямом смысле, — охотно пояснил Клеон. — Старые семьи оказывают покровительство некоторым купцам или мастерам. Без этого им не выжить. Гильдии их сожрут. А мы выше гильдий, нам плевать на шипение торгашей.

— Будь добр, поясни, — я непонимающе уставился на него. — Разве в Сиракузах нельзя просто прийти и начать делать такие вот ружья? Заплатить налоги или что там положено, и работать спокойно.

— Можно, — хмыкнул Клеон. — Но пока еще ни у кого не получилось. Для этого нужно получить патент в Гильдии. А там, как ты понимаешь, все уже давно поделено. Там некуда ногу поставить. Такие самородки идут в услужение к старым семьям, почтительно благодаря их за покровительство.

— Давно поделено, — догадался я. — Прямо с того самого момента, как свет Маат воссиял в третий раз. Вы вместе с Гильдиями душите остальных.

— Кого-то душим, — не стал спорить Клеон, — а кому-то милостиво позволяем существовать, уплачивая оброк. Денег на всех не хватит, Бренн, а избыток товара приведет к тому, что цены упадут, и мы понесем убытки. Ну и кому это нужно? Разве у твоего отца нет торговцев-амбактов? Чем они отличаются от этих людей? Они приняли покровительство моей семьи, попутно повышая ее благосостояние. Без этого талантливые мастера пополнили бы ряды кустарей на рынке. Они делали бы не эти ружья, а дешевые замки для лавочников или капканы на крыс. Разве мой дед не совершил благое дело, позволив им заниматься тем, что у них получается лучше всего?

— Удобно, — согласился я, откладывая ружье в сторону. Как хорошо, что здешние обычаи не предписывают охотнику самому разделывать добытую дичь.

Три сотни шагов — не предел, — злорадно подумал я. — Ишь, сноб несчастный! Кустарями на рынке он брезгует. А я вот не брезгую. Именно один из них изготовил для меня десяток пулелеек. Я решил пройти этап с пулей Минье, и вовсе не оттого, что я очень умный. Я не могу сделать ее сам, нужны мастера. Вот и пришлось использовать пулю Бертона. Чуть более тонкие стенки и глубокая выемка на донце дают хорошую обтюрацию нарезного ствола, но пулю при заряжании легко повредить. Для войны это неприемлемо, но если работать аккуратно, а не колотить молотком по шомполу изо всех сил, то результат очень и очень неплох. Сегодня я свою новую пулю опробовал. Хорошая штука, покойный олень не даст соврать.

Глава 18

Пиза, город, оседлавший устье реки Арно, окруженный болотами и рукавами дельты. Надо сказать, центр Италии — место гнилое. Тут гуляет в полный рост лихорадка и кишечные инфекции. Никаких акведуков здесь нет и близко. Люди пьют из рек, а их нельзя назвать образцом чистоты. Скорее напротив, чем ниже по течению, тем больше грязи и нечистот несут их воды.

Кстати, раз Эней в Италии не высаживался, то и близнецов-отморозков Ромула и Рема тут никто не знает. И городов с названием Альба Лонга и Рома в этой реальности тоже не существует. Правый берег Тибра принадлежит этрусскому полису Вейи, а левый — Автократории. Я попробовал было спросить, почему в таком несравненном месте не построили город, но на меня посмотрели, как на дурака. Пограничье, которое регулярно затапливается разливами Тибра, окруженное малярийными болотами, вовсе не считалось хорошим местом для жизни. Да, там есть несколько деревень, взобравшихся на холмы в надежде спастись от перепадов настроения капризной реки, но это все. Разве можно сравнить эти места с Неаполем, Сибарисом или Тарентом?

Архитектура Пизы не впечатляла. Построить свой собор и падающую башню они еще не додумались, а родить какой-то свой стиль не сумели. Все народы вокруг находятся под мощным культурным прессом Талассии, а потому их города — всего лишь бледная калька с великих столиц, Сиракуз и Энгоми. Я вижу в Пизе храмы с куполами и шпилями, маленькие и убогие, а на окраинах — двухэтажные каменные дома, живо напомнившие мне фильмы с молодой Софи Лорен. Серый камень, крошечные окошки и скрипучие лестницы. Дома жмутся один к другому, окруженные тесным кольцом стен. Это точно не античный город, какие стоят в Южной Италии. Там строятся широко, а стен нет и в помине. Пиза — город средневековый, всегда готовый к обороне. Бойи и инсубры совсем рядом. Толпы их регулярно выплескиваются на юг, чтобы столкнуться с тяжелой фалангой этрусских лукумонов. Правда, то, что сейчас называют фалангой, это и не фаланга вовсе. Тут ведь огнестрел есть. А ведь я знаю, как здесь воюют, только по рассказам Агиса. В гимнасии эту тему благоразумно опускали и делали упор на непостижимом величии ванаксов, на фехтовании и на математике уровня третьего класса.

— Ага, на месте, — сказал я сам себе, разглядывая постоялый двор у городских ворот. Вот блюет упившийся в слюни кельт, а невдалеке вторит ему еще один. Оба они счастливы. Значит, братец Даго уже на месте, а его свита позволила себе самую малость расслабиться. Дорога была длинной.

— Кто это у нас тут? — брат шел ко мне, раскинув руки и разя могучим перегаром. — Наш малыш стал совсем большой! Того и гляди, скоро задницу мне надерет!

— Я тебе прямо сейчас могу ее надрать, — хмыкнул я. — Ты же пьяный, как матрос после рейса.

Даго