Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

– Домой пора. Похоже, ничего нового тут уж не узнать.

– Вот и я так думаю, – быстро кивнул Беломир, вспоминая, сколько ещё всяких дел у него не сделано, а сколько отложилось из-за этого выхода. – Вот чует моё сердце, что рожи им там набили и обратно в степь прогнали.

– Да знаю я, что ты думаешь, – усмехнулся казак, отмахиваясь. – Про то ещё в станице баяли. Но теперь и сам вижу, что прав ты был.

– А чего тут видеть, – пожал парень плечами. – В горах воевать уметь надобно. Сам знаешь, дядька, дома и стены помогают. Горцы на свой земле каждый камушек знают.

– Это верно, – кивнул Григорий, не отрывая взгляда от степного пейзажа.

– Приметил чего? – на всякий случай уточнил Беломир, помня о его необычных способностях.

– Степняки. Вроде десяток скачет, – тихо ответил казак, вытягивая шею. – Ты бы самострел свой зарядил.

Понимая, что просто так он такой команды не отдаст, парень одним точным движением взвёл тетиву арбалета и, наложив болт на ложе, положил оружие на колени. Привычным движением коснувшись лежавшей рядом пики, парень быстро доел свой сухой паёк и, запив его несколькими глотками воды из фляги, застегнул клапан своего ранца. К этому предмету амуниции уже начали присматриваться и станичники, но пока нечто подобное рискнул использовать только Серко.

Всмотревшись в ту сторону, куда уставился казак, Беломир заметил несколько тёмных точек, над которыми клубились пылевые столбы. Жара стояла одуряющая, так что вся растительность в степи начала желтеть. Похоже, ещё немного, и можно будет сказать, что случилась засуха. Во всяком случае, случись любая искра, и степь полыхнёт, словно сухой порох. Так что, пыль за любым всадником поднималась такая, что не приметить её было просто невозможно.

Напарники остались сидеть на месте, наблюдая за странной кавалькадой. Степняки продолжали двигаться по наезженной дороге, по которой обычно гоняли отары при переезде. Двигаться просто по степи было сложно. Тут и солончаки, и сурчиные норы, и зыбучий песок, так что потерять серьёзную часть отары было не сложно. Да и коней утратить тоже проблемы не составляло. Так и появляются в степи стёжки, которые местные называют дорогами.

– А ведь они с добычей идут, – вдруг высказался Григорий. – Вон, в серёдке четыре всадника едут. И два из них бабы, только одёжа непонятная.

«Ну, у тебя и зрение, мужик», – буркнул про себя Беломир, всматриваясь в кавалькаду до рези в глазах.

– Думаешь, полон где схватили? – уточнил он.

– Похоже на то. А давай-ка мы с тобой на них поближе глянем, – хищно усмехнувшись, предложил казак.

– Коней берём? – деловито уточнил парень.

– Нет. С холма, тайком глядеть станем. А случись чего, на гребне нам сподручнее будет. Много их для нас двоих, – чуть скривившись, вздохнул Григорий.

«Ну да. Вдвоём против десятка, не самый приятный расклад», – проворчал про себя Беломир, подхватывая оружие и закидывая на плечи лямки ранца.

– Ты только на рожон не лезь, – неожиданно попросил казак.

– Да я вроде и так с дурной головой в драку не бросаюсь, – недоумённо хмыкнул парень.

Оставив коней в распадке, у родника, напарники быстро сбежали со склона холма, на котором сидели, и начали подъём на взгорок, мимо которого и пролегала дорога. Добравшись до вершины, они, не сговариваясь, залегли и поползли к самому гребню, стараясь двигаться как можно осторожнее. Чтобы пыль не поднимать. Добравшись до нескольких крупных валунов, они сбросили с себя всё лишнее и аккуратно высунулись, пытаясь рассмотреть возможного противника.

Григорий был абсолютно прав, когда сказал, что степняки идут с добычей. На двух конях действительно сидели женские фигуры. Рассмотреть лица было просто невозможно. Головы им замотали так, чтобы видно было только глаза. Похоже, степняки пытались таким образом сохранить добычу от палящего солнца. Единственное, что Беломир рассмотрел точно, так это верёвки на запястьях пленниц. Руки им привязали к передним лукам сёдел.

Быстро пересчитав противников, парень втянулся обратно за валун и, чуть толкнув казака, еле слышно произнёс:

– Их всего восемь. Я дважды выстрелить успею, пока поймут, откуда били. А после можно и в клинки их взять.

– Одного я точно собью, – чуть подумав, кивнул казак. – Второго, может, и успею. А вот после осторожными быть придётся. Они все с луками.

– Нам же лучше, – азартно усмехнулся Беломир. – Самострелы дальше, чем луки, бьют. Начнём стрелами перекидываться, там всех и положим.

– Тоже верно. Взводи, – решительно кивнул Григорий, подтягивая к себе свой арбалет.

К тому моменту, когда кавалькада оказалась под холмом, оба бойца уже успели приготовиться и разобрать цели. По уговору, Беломир должен был стрелять по тем, что шли в голове колонны, а Григорий по тем, что сзади. Это должно было внести в ряды противника дополнительную неразбериху. Первый выстрел был за парнем. Чуть сместившись, Беломир тщательно прицелился и плавно прижал спуск.

Глухо загудев, арбалет выбросил тяжёлый болт, но парень принялся перезаряжаться, не дожидаясь результата первого выстрела. Всадник с болтом в груди ещё только начал заваливаться набок, хватаясь рукой за оперение болта, а парень уже наводил оружие на следующего врага. Он успел трижды выстрелить, когда на дороге поднялась суета и в ответ полетели стрелы. Куда именно стрелять, татары поняли моментально. Не так и много мест было вокруг, где можно было устроить засаду. Так что на валуны, за которыми засели бойцы, посыпались стрелы.

Из восьми всадников невредимыми остались только трое. Выпустив по нескольку стрел, степняки разделились. Один остался рядом с пленницами, а двое, огрев коней плетьми, погнали коней на холм. Оставшийся степняк то и дело выпускал стрелу за стрелой, пытаясь таким образом прикрыть своих, но это был пустой перевод стрел. Ещё одного степняка Григорий снял, когда тот оказался перед валунами. Оставшийся попытался дотянуться пикой до Беломира.

Понимая, что перезарядить оружие уже не успеет, парень бросил арбалет и, подхватив пику, шагнул за валун. Беломир специально встал так, чтобы атаковать его с ходу оказалось невозможно. Сообразив, что так просто тут не управишься, степняк ловко перекинул ногу через переднюю луку седла и, оттолкнувшись от коня, одним прыжком сиганул из седла на камень. В руках у него были пика и щит. Сообразив, что это не просто пастух, Беломир выписал наконечником своей пики короткую дугу и, резко сменив уровень, ударил в ногу.

Татарин разгадал его замысел и успел убрать свою кривую конечность. Это в очередной раз удивило парня, но не заставило растеряться. Такие ловкачи ему уже попадались. Стремительным движением провернув пику, он нанёс