Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Лось заорал. Коротко, высоко, по-бабьи. Ноги подкосились, и он рухнул на колени, хватая ртом воздух. Лицо побелело. Свободная рука скребла по полу, пальцы цеплялись за доски.

Я разжал хват. Пинок в грудь, несильный, ровно чтобы опрокинуть. Лось повалился на спину и лежал, прижимая сломанную кисть к животу, скуля сквозь стиснутые зубы.

Я посмотрел на двоих оставшихся. Спокойно. Без злости, без торжества, без адреналиновой дрожи. Так оценивают строительные конструкции: выстоит или рухнет?

Они оценили произошедшее правильно.

— Вопросы есть? — спросил я.

Тишина. Только Лось скулил на полу.

— Вопросов нет, — озвучил я очевидное.

Двое подхватили Лося под руки и потащили прочь, бережно, суетливо, как носильщики с тяжёлым грузом. Лось шипел и прижимал к груди кисть, которая уже начинала опухать, раздуваясь синеватым мешком.

Барак загудел. Тихо, одобрительно. Кто-то присвистнул. Кто-то хмыкнул. Кто-то, я слышал, делал ставки, а кто-то другой, судя по матюкам, ставку проиграл.

Я же просто сел на койку.

Она была жёсткой, как совесть прапорщика. Без простыни, только подушка и голый матрас, продавленный сотнями тел до состояния тонкой фанеры с претензией на мягкость. Лёг на спину и уставился в потолок между рядов, где ржавая балка пересекала бетонное перекрытие наискось, оставляя за собой потёки рыжей воды, похожие на засохшие слёзы.

Тело ныло. Каждая мышца «Трактора» горела отдельным, персональным огнём, будто внутри кто-то методично прошёлся паяльником по всем нервным узлам и забыл его выключить.

Правое плечо пульсировало особенно паскудно, тупой глубинной болью, которая отдавала в лопатку и вниз по руке до самых кончиков пальцев. Операция без наркоза оставила о себе такое тёплое воспоминание, что хотелось вернуться к доктору Скворцовой и попросить ещё разок. Шучу. Лучше раптор.

Есть хотелось так, что желудок, казалось, начал переваривать сам себя. Последний раз я ел вместе с Шнурком. Память услужливо подбрасывала образы жареного мяса, горячего хлеба с маслом и даже столовской гречки из части, которую я ненавидел, а сейчас продал бы за неё почку. Чужую, разумеется.

Встать и пойти искать жратву сил попросту не было.

— Активирую режим охраны периметра, — голос Евы зазвучал в голове тихо, почти интимно, как будто она наклонилась к самому уху. — Если Лось или его дружки дёрнутся в радиусе трёх метров, разбужу импульсом.

Лось. Рука у него теперь будет болеть недели две. Ничего серьёзного, но обиды такие ребята помнят долго.

— Добро, — мысленно ответил я. — Спим.

— Спокойной ночи, Кучер.

Я не ответил. Сознание уже проваливалось куда-то вниз, в густую тёплую темноту, где не было ни боли, ни голода. Ни Шнурка в клетке вивария. Ни сына на «Востоке-5».

Просто чернота. Выключение системы. Как у компьютера, когда дёргают вилку из розетки.

Звук вдруг ударил по мозгам как кувалда по жестяному ведру.

Резкий, визгливый, он разорвал темноту одним рваным движением и вышвырнул меня из сна в холодную реальность барака.

Сирена. Подъём. Шесть ноль-ноль, если верить часам Евы, которая тут же услужливо высветила время в углу моего зрения зелёными циферками.

Вокруг начался привычный армейский хаос. Скрип пружин, мат в три этажа, шлёпанье босых ног по бетонному полу. Кто-то застонал, кто-то рыгнул, кто-то выругался так витиевато, что даже я оценил словесную конструкцию.

Воздух в бараке за ночь стал густым и тяжёлым, пропитанным запахом немытых тел, застарелого пота и чего-то кислого, органического, от чего хотелось дышать через раз. Сорок аватаров в закрытом помещении без нормальной вентиляции создавали атмосферу, способную сбить с ног непривычного человека.

Я сел на койке. Медленно, осторожно, давая телу проснуться раньше, чем буду требовать от него подвигов. Правое плечо отозвалось знакомой пульсацией, тупой и настойчивой, как напоминание от кредитора. Спина затекла от жёсткого матраса и хрустнула, когда я повёл лопатками.

Очередь к умывальникам выстроилась вдоль стены, человек пятнадцать, и двигалась со скоростью ленивого трицератопса. Умывальник представлял собой длинный ржавый желоб с дюжиной кранов, из которых работала половина. Вода шла холодная, с резким хлорным запахом, от которого щипало ноздри и слезились глаза.

Я дождался своей очереди, открутил вентиль и наклонился. Вода ударила в лицо ледяной струёй, и я фыркнул, разбрызгивая капли. Умываться одной рукой оказалось не так сложно, как я думал. Главное, не торопиться и не пытаться делать два движения одновременно. Правой что-то делать пока не хотелось. После вчерашнего выпада с Лосем, она снова заныла. Сраный чип.

Пока очередь медленно ползла, а я стоял, вытирая лицо рукавом, мозг уже работал. Привычка. Тридцать лет в армии учат планировать на ходу, потому что если ты не планируешь, ты реагируешь. А реагирующий сапёр долго не живёт.

Задач было три. Первая: контейнер с личными вещами, который должен был прийти грузовым рейсом с Земли. Куратор говорила про двое суток после высадки, а с момента моего переноса прошли как раз первые.

Если контейнер добрался до «Востока-4», в нём мог быть мой инструмент. Ничего выдающегося, стандартный набор инженера-сапёра, но на Терра-Прайм даже хороший мультитул стоил дороже, чем на Земле целый ящик таких мультитулов.

Вторая задача была важнее. Шнурок. Мой троодон сидел где-то в исследовательском блоке, в клетке, за решётками и электронными замками. Оставлять Шнурка в лаборатории я не собирался, поэтому нужен был план его вызволения.

Третья: электроника из мешков Бизона. Платы, чипы, контроллеры, которые я не успел ни оценить, ни продать. Лишний груз и лишние вопросы мне ни к чему, а кредиты были нужны вчера.

— Ева, где тут скупка?

— На базе официально нигде, — ответила она с той интонацией, которая означала «ты задал глупый вопрос, но я слишком вежлива, чтобы сказать это прямо». — Чёрный рынок работает на аванпосте «Перекрёсток» по дороге на «Восток-3». Километров двадцать пять отсюда. Тут торговать опасно, бдит тот самый капитан, который вчера рассматривал твои железы с видом искусствоведа на аукционе.

Бдит он. Да он первый там в очереди стоит. Не удивлюсь если уже рельсы туда наладил.

Двадцать пять километров. Пешком через территорию, кишащую не пойми чем. Замечательный план для утренней прогулки. Транспорт здесь был просто необходим.

— Можно сдать ходоку, но он возьмет гораздо дешевле, — сказала Ева.

— Это те кто постоянно туда ходит? — спросил я.

— Да, пути налажены. Если не можешь уйти с базы, а деньги срочно нужны.

— Да, это вариант, — подтвердил я, почесав затылок левой рукой. — Может быть так и поступим.

Ладно. Сначала жратва. Всё остальное потом.

Столовая базы «Восток-4» занимала бывший ангар для техники, переоборудованный с тем минимализмом, который свойственен военным строителям, когда бюджет освоен, а совесть ушла