Звони в колокола - Куив Макдоннелл

Есть вещи, которым не учат на базовой полицейской подготовке: как разнять безобразную драку в пабе, когда противников в разы больше, как найти подход к, казалось бы, одичавшей компании подростков в неблагополучном районе, и как сохранить достоинство, одновременно, что самое важное, соблюдая закон, сталкиваясь с каким-нибудь напыщенным болваном, который уверяет, будто лично знаком с комиссаром полиции.

Кое-чему, впрочем, все-таки учат. Например тому, что если ты слышишь, как кто-то орет: “Я его убью!”, лучше пойти и проверить, в чем дело. Вот так инспектор Стерджесс и оказался вынужден мчаться бегом через темную парковку у Церкви Заблудших Душ, она же офис газеты “Странные времена”. Было половина пятого утра, и он удивился, обнаружив входную дверь незапертой, зато смог сразу взлететь по лестнице на звук того, что в любом уважающем себя рапорте назвали бы потасовкой, одним из тех словечек, которые, кажется, существуют исключительно для подобных случаев.

В спешке он также попался в ловушку четвертой ступени сверху, из-за чего влетел в приемную головой вперед, растянувшись на полу и громко ругаясь. Подняв взгляд, схватившись за недавно поврежденную голень, он увидел Окса в одном конце комнаты, прижатого к стойке регистрации Реджи и Стеллой, в то время как Ханна и Грейс загнали Бэнкрофта в другой конец. За происходящим наблюдал Мэнни, растаман, с которым Стерджесс встречался лишь мельком. Он сидел с озадаченным выражением лица, словно кондитер, по ошибке забредший на лекцию по астрофизике. Рядом с ним, сгорбившись, сидел какой-то странный тип, прижимая к груди игру “Четыре в ряд” и испуганно таращась на происходящее. Это Окс выкрикивал угрозу смерти и сейчас продолжал выкрикивать ее вариации. Технически, сама по себе угроза могла считаться преступлением, но, поскольку Стерджесс уже несколько раз встречался с Винсентом Бэнкрофтом, он понимал, что ее можно расценить и как разумную реакцию на его личность. Винсент Бэнкрофт был человеком на любителя, так как стоило ему заговорить, как единственным разумным желанием было с криком уносить ноги.

– Я убью его. На этот раз я говорю серьезно, – проревел Окс.

– Нет, – сказала Ханна с другого конца комнаты, – не серьезно. – Она посмотрела на Стерджесса и неловко улыбнулась ему в знак извинения. – Для полицейского, который только что вошел в здание, я должна пояснить, что это было преувеличение.

– Нет, не было.

– Я бы хотел посмотреть, как он это сделает, – ответил Бэнкрофт.

– Скажи что-нибудь еще, Винсент, – сказала Грейс, – и тебе придется беспокоиться не о нем.

– Ладно, – сказала Ханна. – Мы все устали, это была очень, очень долгая и напряженная ночь, так что давайте все успокоимся, пока мне не пришлось попросить Стеллу прыснуть вам всем в лицо из баллончика.

– И я сделаю это с удовольствием, – сказала Стелла. – А как еще мне проверить, работает ли эта штука?

Окс, тяжело дыша, поднял руки, а Реджи и Стелла отступили на шаг.

– Все, все. Я спокоен.

– Правда? – спросил Реджи.

– Ну… почти. Я в порядке, пока он снова этого не скажет.

– Чего именно? – спросил Бэнкрофт, набычившись. – Многословный?

Реджи и Стелла схватили Окса, когда тот снова попытался рвануть к Бэнкрофту.

– Вот! Вот именно это!

– Так, – рявкнула детектив-сержант Андреа Уилкерсон, переступая через Стерджесса, лежавшего на полу. – Все немедленно заткнулись и перестали вести себя как идиоты, иначе я арестую вас всех.

Это привлекло внимание всех присутствующих и позволило Оксу взять себя в руки. Уилкерсон наклонилась, чтобы предложить Стерджессу руку.

– Ты в порядке, шеф? На тебя напали?

– Нет, – сказал он, поднимаясь на ноги. – Я сам упал. Я думал, ты останешься в машине?

– Подумалось, что тебе может понадобиться подкрепление.

– Могу ли я спросить, – вмешался Бэнкрофт, – на основании каких юридических полномочий полиция Большого Манчестера врывается в наш офис посреди ночи?

– Мы не врывались. Дверь была не заперта, и вы не могли услышать, как я в нее стучусь, потому что были слишком заняты руганью друг с другом.

– Это не объясняет, что вы здесь делаете?

– Нет, – признал Стерджесс, – не объясняет. И не объясняет, почему вы все здесь или… – Он кивнул в сторону белой доски в загоне, которую было хорошо видно через открытые двойные двери. – Или кто такой К. А. Рогохвост и почему он ублюдок.

– Похоже, это местный задрот, затаивший обиду, – добавила Уилкерсон, прочитав, судя по всему, составленный профиль.

– Это личное дело, – надменно заявил Бэнкрофт.

– Нет, это не так, – сказала Ханна. – Кто-то взломал наши компьютеры, и мы пытаемся выяснить, кто это сделал, потому что иначе мы не сможем напечатать номер этой недели. Дела идут не очень хорошо, и, – она взглянула на Окса и Бэнкрофта, прежде чем отчаянно покачать головой, – скажем так, мы все на грани.

– И некоторые из нас упрямые самцы, – добавила Стелла.

– Это уже сексизм, – фыркнул Бэнкрофт.

Окс с неохотой буркнул в знак согласия.

Стелла пожала плечами.

– Если мерятся размерами, значит, такие они и есть.

– Стелла! – воскликнула Грейс, по-настоящему возмущенная.

– Вы сообщили об этом взломе в полицию? – спросил Стерджесс.

– Эм… нет. Честно говоря, как-то не подумали об этом. У вас есть кто-нибудь, кто может помочь?

Стерджесс посмотрел на Уилкерсон.

– Вообще-то я не уверен. Есть у нас такие?

Уилкерсон не отрывалась от телефона, яростно что-то набирая.

– Андреа?

Она не ответила.

– Сержант Уилкерсон?

Это наконец заставило ее поднять взгляд.

– Извините? Что?

– Я спрашивал, есть ли у нас кто-нибудь, кто может помочь им решить эту проблему со взломом?

– Это зависит от обстоятельств. – Она обратилась ко всем присутствующим. – Знает ли здесь кто-нибудь Клинта О’Хару?

Грейс развернулась и пошла в загон, качая головой.

– Да, – сказал Окс. – Это парень, который иногда заходит сюда и делится последними новостями, которые прочитал в интернете. Он теперь в полиции работает?

– Нет, – сказала Уилкерсон. – Но его имя – анаграмма от К. А. Рогохвост*. – Она подняла телефон. – Смотрите, есть сайт, который может сгенерировать анаграммы для вас буквально за секунду. Вы хотите сказать, что никто из вас не подумал это проверить?

(*Clint O’Hara – C. A. Horntail – прим.пер.)

У всех хватило благопристойности выглядеть смущенными, за