Звони в колокола - Куив Макдоннелл

– В последний раз я пытался перезагрузить каждую машину, перезапускал их в безопасном режиме, но это ничего не дало, а также выполнил полный сброс настроек и диагностику сети. Это все, что я могу сделать.

Стелла говорила, не отрываясь от последнего письма, которое читала:

– Когда ты говоришь о полном сбросе настроек и диагностике сети…

Окс поерзал на месте и метнул в ее сторону убийственный взгляд, который жертва даже не заметила.

– Я перезагрузил Wi-Fi. Дважды.

– Дважды? – повторил Бэнкрофт. – Редко удается оказаться в присутствии настоящего мастера.

– Хватит, Винсент, – сказала Грейс, прежде чем повернуться к Ханне. – А та знакомая тебе компьютерщица точно недоступна?

Кэти Квирк, бабушка из Солфорда, определенно гениальная в компьютерных манипуляциях, с которой они работали раньше, была первой мыслью Ханны. Она покачала головой.

– Ее голосовое сообщение было очень четким – она уехала на один из тех недельных йога-ретритов, где нет телефонов и даже не разговаривают.

– Правда? – спросила Грейс. – Я никогда о таком не слышала.

– Это потому, что это нелепая выходка, придуманная ленивыми хиппи, – сказал Бэнкрофт. – Кому в здравом уме нужно столько тишины?

Остальные сотрудники “Странных времен” старательно избегали зрительного контакта друг с другом, поскольку, несомненно, думали об одном и том же. Любой, кто проводил много времени рядом с их начальником, быстро начинал ценить блаженную тишину.

Услышав крики и аплодисменты из дальнего конца комнаты, все сотрудники подняли головы на Брайана, который радостно подпрыгивал на стуле. Привыкнув к его долговязому, но сгорбленному виду, к гладким волосам, выпученным глазам и странному восковому блеску кожи, в нем обнаруживалась какая-то детская невинность, которая в некоторой мере даже умиляла.

Напротив него сидел Мэнни, к счастью, полностью одетый, с длинной копной своих характерных белых дредов, завязанных сзади. Он широко улыбнулся и кивнул, наблюдая за игрой между ними.

– Он снова составил четверку.

– Молодец, Брайан, – сказала Грейс своим самым покровительственным тоном, – но сядь, а не то ушибешься.

Брайан кивнул, выполнил просьбу и снова сосредоточился на игре. Не прошло незамеченным, что с тех пор, как он стал их своего рода жильцом, поселившись в подвале церкви, Грейс проявила к нему немалый интерес. Именно она пыталась настоять на том, что жить в месте, полном всякого рода вещей, где наименьшей проблемой было присуствие склепа, вредно для здоровья, но Брайан постоянно возвращался туда всякий раз, когда его пытались поселить где-то еще. Как заметил Реджи, учитывая, что главная цель существования гуля – обеспечить святость мест упокоения мертвых, подвал мог показаться ему естественным выбором места обитания. Даже успокаивающим.

Оксу также поручили приучить Брайана к использованию туалета, и он справлялся с этой задачей почти так же хорошо, как и с обязанностями руководителя отдела информационной безопасности газеты. В его защиту Ханна понятия не имела, как можно обучить взрослого, ну, в общем-то, мужчину такому делу, и была рада, что Грейс не назначила ее для этого. Брайан, хоть и не говорил, но, похоже, что-то понимал, кроме советов о прелестях современной сантехники. Кроме пары многозначительных взглядов, которыми она обменялась со Стеллой, ни она, ни кто-либо другой не произнесли ни слова, когда Брайан появился на вечеринке, которая была совсем не вечеринкой, с бантом на шее и, судя по всему, аккуратно расчесанным. Как заметила Стелла ранее на неделе, Грейс, похоже, пыталась сделать из него “Мою прекрасную леди”, и за этим, как минимум, стоило понаблюдать.

Реджи поднял прозрачный пластиковый файл с листком бумаги.

– Грейс, почему это письмо здесь?

– Не открывай, Реджинальд.

– Но…

– Скажу так, – сказала Грейс. – Есть причина, по которой я всегда надеваю перчатки, открывая почту.

– Ох, – сказал он. Но через мгновение на его лице отразилось ужасное осознание. – О Боже! – взвыл он, выронив предмет, словно тот был объят огнем.

Окс взволнованно наклонился и осмотрел его.

– Что мы думаем – кровь или…

– Нет нужды строить догадки, большое спасибо, – вмешалась Грейс.

– Если задуматься, – продолжил Окс, – это похоже на переработку отходов, не так ли?

– Нет, – сказала Ханна, – это определенно не так.

– Не знаю, что больше удручающе, – сказал Реджи, – тот факт, что оно написано неизвестно на чем, или тот факт, что это одно из немногих прочитанных мной писем, в котором не было ни одной орфографической ошибки.

– О чем оно? – спросила Стелла.

– О, это просто стандарт. Как мы, “мейнстримные СМИ”, смеем продолжать распространять эту ложь о вышках мобильной связи? “Я провел собственное расследование” и так далее, и тому подобное.

– С чего эти люди берутся называть нас мейнстримом? – спросил Окс. – На прошлой неделе мы опубликовали статью о парне из Арканзаса, который утверждал, что его мясо с овощами можно использовать для гадания на воде. Посмотрим, что об этом напишет BBC!

– Это лишь вопрос времени, когда он заговорит об этом на The One Show, – сказал Реджи. – Меня просто тошнит от фразы “проведите собственное исследование”. Как будто рецензируемое научное исследование и пост на форуме от кого-то под ником ElvisIsntDead429 должны иметь одинаковый вес.

– Именно так, – сказал Окс, тыкая пальцем в письмо. – Мнение этого парня не стоит тех экскрементов, которыми оно написано.

– Окс! – сказала Грейс.

– Что? Я этого не делал.

– Хватит этой болтовни, – сказал Бэнкрофт, резко вставая и опрокидывая стул. – Давайте вспомним, что нам известно.

– Это не должно занять много времени, – сказала Стелла.

Бэнкрофт проигнорировал ее и вместо этого протер офисную доску, прежде чем оттащить ее в центр зала. Сотрудники дружно поморщились, когда колеса болезненно заскрипели.

Реджи бросил взгляд на Грейс, которая демонстративно скрестила руки.

– Я больше не куплю масло “3 в 1”, пока тот, кто забрал последнюю банку, не вернет ее.

– Ладно, – сказал Бэнкрофт, хлопнув в ладоши и взяв красный маркер. Он выговорил “К. А. Рогохвост”, пока писал имя на доске, а затем написал под ним еще одно слово. Или, по крайней мере, он написал почти все, прежде чем Грейс крикнула ему: “Винсент!”. Он бросил на нее угрюмый взгляд, прежде чем стер это слово и заменил его словом “ублюдок”.