Погоня за прошлым - Вадим Фарг

Воздух взорвался грохотом. Огненный ливень плазменных зарядов обрушился на то место, где мы только что стояли. Лиандра молниеносно нырнула в укрытие вслед за Капитаном. Стойка, за которой они спрятались, тут же покрылась уродливыми, дымящимися отметинами.

А я остался стоять.

Я не мог сдвинуться с места. Тело будто окаменело. Но в моей голове в это время бушевал настоящий шторм.

ТЫ⁈ — этот голос не звучал в ушах. Он гремел прямо в мозгу, заставляя вибрировать всё внутри. Голос Вазара. — ТЫ, ПУСТАЯ ОБОЛОЧКА, ПОСМЕЛ ВЕРНУТЬСЯ В МОЙ ДОМ⁈

Реальный мир пропал. Меня закружило в урагане чужих, жестоких воспоминаний. Вот женское лицо, перекошенное от ярости. Вот крики моего старого экипажа, который я сам запер в отсеках, обрекая на гибель. Холод металла в руке, когда я отдавал приказ стрелять по своим же. Вина, ненависть, стыд — эти чувства были настолько сильными, что грозили просто стереть меня, раздавить мою личность.

ТЫ НИЧТОЖЕСТВО! СЛАБАК, КОТОРЫЙ ПРЯЧЕТСЯ ЗА СПИНАМИ ЖАЛКИХ КОНТРАБАНДИСТОВ! — ревел Вазар в моей голове. — А Я — ВОЛЯ! Я — СИЛА! Я — ЭТОТ КОРАБЛЬ! И Я ВЕРНУ СЕБЕ СВОЁ ТЕЛО!

* * *

Пока я отчаянно боролся с этим натиском, в реальном мире Капитан и Лиандра вели неравный бой.

— А ну, получай, железяка проклятая! — рычал Семён Аркадьевич. Он высовывался из-за своего укрытия и палил по турелям короткими очередями. Его лицо блестело от пота, а в глазах горела ярость.

Лиандра действовала по-другому. Тихо, сосредоточенно, без единого лишнего движения. Её тонкий игольчатый пистолет в изящной руке почти беззвучно выплёвывал тонкие зелёные лучи. Каждый выстрел — точно в красный огонёк оптического сенсора. Турели одна за другой взрывались снопом искр и затихали.

Но их было слишком много. Слишком.

И тут из стен с оглушительным скрежетом полезло что-то новое. Огромные промышленные манипуляторы, похожие на лапы гигантских металлических пауков. Они с чудовищной силой обрушились на серверные стойки, разрывая их, выдирая с корнем пучки кабелей. Они крушили укрытия, пытаясь добраться до незваных гостей.

— Кира, мать твою, что у вас там происходит⁈ — заорал Капитан в комм, едва успев отскочить от огромной клешни, которая превратила его укрытие в груду покорёженного металла. — У нас тут скоро прятаться будет негде!

— Держусь! — донёсся из динамика напряжённый голос Киры. — Он умный, зараза! Вся его защита в онлайне! Гюнтер, давай, твой выход! Запускай свой план!

— Jawohl! Активирую протокол «Лучше Отвали, Herr» (господин)! — без тени эмоций доложил Гюнтер. — Поток ложных данных запущен. Центральный процессор противника загружен на семнадцать процентов.

* * *

В моей голове бушевал пожар. Вазар показывал мне картины моего прошлого, пытаясь вытеснить мои новые, ещё такие хрупкие воспоминания. Но я цеплялся за них изо всех сил. Вот я смеюсь над какой-то глупой шуткой Киры. Вот Капитан ворчит, протягивая мне кружку обжигающе-горького кофе. Вот тревожный взгляд больших, серьёзных глаз Лиандры.

ЖАЛКИЕ КАРТИНКИ! — насмехался Вазар. — ЭТО НЕ ТВОЯ ЖИЗНЬ! ЭТО САМООБМАН! ТВОЯ ЖИЗНЬ — ЭТО ПРИКАЗ! ЭТО ДОЛГ! СМИРИСЬ!

— Нет… — прошептал я одними губами. — Это… моя жизнь.

У ТЕБЯ НЕТ ЖИЗНИ! ТОЛЬКО МИССИЯ! И ТЫ ПРОВАЛИЛ ЕЁ!

Один из манипуляторов прорвался. Его целью был не Капитан, отчаянно паливший из-за обломков, и не Лиандра, хладнокровно отстреливавшая турели. Его целью был я. Огромная металлическая клешня метнулась прямо ко мне, чтобы раздавить, как надоедливое насекомое.

— Влад! — отчаянно закричала Лиандра.

Она выскочила из-за своего полуразрушенного укрытия и бросилась ко мне. Её пистолет плевался зелёными иглами, но они просто отскакивали от толстой брони манипулятора, не причиняя ему никакого вреда.

Я всё видел, но пошевелиться не мог. Моё тело перестало быть моим. Теперь им управлял Вазар, и, судя по всему, он решил, что пора заканчивать этот спектакль.

ТЫ СЛИШКОМ ДОЛГО ГРЕЛ МОЁ МЕСТО. ПОРА ОБРАТНО В НИЧТО, ОТКУДА ТЫ ВЫПОЛЗ, ПРИЗРАК!

Голос в моей голове был уже не шёпотом, а оглушительным рёвом, от которого, казалось, вибрировали кости. Он снёс мою слабую ментальную защиту, как будто её и не было. Меня просто затопило. Представьте, что вас бросили в ледяную, грязную прорубь. Вот так и я погрузился в поток чужой, концентрированной ярости, боли и такого всепоглощающего чувства вины, что оно смывало всё на своём пути. Мои собственные, ещё такие хрупкие и недавние воспоминания о «Полярной Звезде» начали тускнеть, растворяться, как кусочки сахара в горячем чае.

Я тонул в чужом сознании.

В реальном мире моё тело забилось в конвульсиях. Ноги подогнулись, и я тяжело рухнул на колени, всё ещё подключённый проводами к терминалу. Из горла вырвался какой-то сдавленный, булькающий хрип.

— Влад! — отчаянный крик Лиандры был последним, что я услышал. После этого мир окончательно утонул в багровом тумане чужой, первобытной ненависти.

Клешня была уже в метре от меня. Я видел, как Лиандра, отбросив бесполезный пистолет, отчаянно пыталась добежать, дотянуться, оттащить меня в сторону, но она была слишком далеко. Капитан палил из своего старенького бластера, но энергетические заряды просто отскакивали от бронированного манипулятора, как горох от стены. Всё было кончено.

Я почти сдался. Почти позволил этой ледяной волне поглотить меня без остатка. Стать Вазаром было бы так просто. Перестать бороться, перестать чувствовать эту невыносимую боль в голове. Просто отпустить руки и позволить течению унести меня.

И в этот самый последний момент, на самом дне этого омута отчаяния, что-то вспыхнуло.

Простое, тёплое чувство.

Ворчание Капитана, который в очередной раз отчитывал меня за глупый промах в голографических шахматах, но в его глазах плясали весёлые смешинки.

Ободряющая улыбка Киры, вечно перепачканной в машинном масле, когда она протягивала мне кружку с горячим и ароматным напитком после долгой смены в машинном отделении.

Серьёзный, полный тревоги взгляд больших глаз Лиандры, когда она обрабатывала мне очередную царапину, и её почти невесомое, осторожное прикосновение, от которого по коже бежали мурашки.

Они. Моя команда. Моя семья.

Этот внезапный, тёплый всплеск эмоций, чистой, искренней привязанности, стал моим спасательным кругом. Моим оружием. Ярость Вазара была холодной и разрушительной, как взрыв в вакууме. Но это чувство было другим. Оно было тёплым и живым, как настоящее, бьющееся сердце. И оно было моим.

ЧТО ЭТО⁈ — в голосе Вазара впервые прозвучала неподдельная растерянность. Он не мог понять. Для него, существа, сотканного из чистого долга и холодной ненависти, такие эмоции были сродни системной ошибке. Неизвестному вирусу в коде.

Я вцепился в это чувство, как утопающий в спасательный круг. Я больше не пытался строить стены и защищаться. Я