Погоня за прошлым - Вадим Фарг

— Ближайший источник сырья для синтеза геодита — безымянная планета класса «Гея» в данной системе, — снова вмешался ИИ. — Расстояние — ноль целых, две десятых астрономической единицы.

На экране тут же сменилась картинка. Перед нами повис идеальный зелёный шарик, похожий на дорогой мрамор, с тонкими белыми узорами облаков. Планета, сплошь заросшая зеленью. Ни городов, ни дорог, ни малейшего намёка на цивилизацию. Просто дикий, первозданный и почему-то очень притягательный мир.

— Ого! Вот это да! — выдохнула Кира. До этого она сосредоточенно ковырялась в какой-то боковой панели, но теперь её глаза горели неподдельным восторгом. — Это же просто мечта! Синтезировать геодит из сырой органики… Да это же как собрать самый крутой конструктор на свете! Влад, можно я возглавлю десантную группу? Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

— Никаких «пожалуйста», — тут же обрубил её порыв капитан. — Сначала разведка. Полная и дотошная. Не хватало нам ещё, чтобы вас там съели какие-нибудь плотоядные кусты.

— Капитан прав, — раздался спокойный голос Лиандры. Она стояла у медицинского терминала. — Предварительное сканирование показывает, что атмосфера пригодна для дыхания. Стандартный состав: азот, кислород. Уровень токсинов минимален. Сканеры не видят агрессивных форм жизни, но… вся планета, каждый её клочок, покрыт флорой. Это биологическая аномалия. Я бы рекомендовала предельную осторожность.

В этот момент к нам подкатился Гюнтер.

— Achtung! — проскрипел он. — Незапланированная остановка есть грубейшее нарушение графика! Это снижает общую Effizienz! Я должен немедленно пересчитать рационы питания с учётом этой возмутительной задержки!

Он развернулся к экрану с изображением планеты, и его красный оптический сенсор несколько раз моргнул.

— Анализ атмосферы показывает наличие неизвестных органических соединений! Употребление местной флоры в пищу категорически запрещено до полного лабораторного изучения! Ordnung muss sein! Порядок должен быть!

Я невольно усмехнулся. Даже после аварии, посреди неизвестного сектора, моя команда оставалась верна себе.

— Хорошо, — я хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — План такой. Кира, готовь своё оборудование для синтеза. Постарайся не взорвать планету. Лиандра, нам понадобится твоя полевая лаборатория, будешь нашим научным консультантом на месте. Семён Аркадьевич, вы остаётесь на мостике, будете нашим глазом в небе и связью с кораблём. Гюнтер, проследи, чтобы всё снаряжение было… effizient. А я возглавлю эту увеселительную прогулку.

Я снова посмотрел на зелёный шарик на экране. Он выглядел таким мирным и манящим. Где-то там, в его бескрайних зелёных джунглях, нас ждал ключ к ремонту. А может, и очередная порция неприятностей на наши головы. Впрочем, к этому нам было не привыкать. Пора размять ноги.

* * *

Короткий перелёт на нашем стареньком грузовичке до поверхности планеты прошёл почти в полной тишине. Почти, потому что Кира, кажется, решила озвучить все свои восторги сразу. Она буквально прилипла к иллюминатору и не отрывалась от него ни на секунду.

— Вы только посмотрите! Обалдеть! — её голос звенел от возбуждения. — Это же сплошной зелёный океан! Влад, гляди, вон то дерево, наверное, с нашу «Полярную Звезду» размером!

Даже с орбиты планета выглядела впечатляюще, но чем ниже мы спускались, тем более невероятной она казалась. Мы неслись над бескрайним ковром из крон гигантских деревьев. Каждое из них было похоже на небоскрёб, укутанный в листву. Я никогда не видел ничего подобного. Впрочем, о чём может вспомнить тот, у кого нет памяти?

Корабль мягко коснулся земли на небольшой поляне — единственном свободном от деревьев-гигантов пятачке. Как только аппарель с шипением опустилась, в кабину ворвался густой, влажный воздух.

— Чур, я первая! — крикнула Кира и, схватив свой ящик с анализаторами, кубарем скатилась по трапу. — Ого-го! Ребята, идите сюда! Тут трава по колено! А листья какие! Влад, смотри, этот лопух больше меня ростом!

Она не преувеличивала. Всё вокруг было каким-то преувеличенно большим, словно мы попали в мир, созданный для великанов. Солнечный свет едва пробивался сквозь плотную завесу листвы, и вся поляна была погружена в таинственный изумрудный полумрак.

— Кира, будь осторожнее, — раздался спокойный голос Лиандры. Она спускалась следом, и её полевая лаборатория, развернувшаяся из небольшого кейса, уже тихонько гудела, сканируя всё вокруг. — Биологическая активность просто зашкаливает. Каждый сантиметр почвы, каждый листик… всё живёт своей, совершенно непонятной нам жизнью. Не трогай ничего без перчаток.

Я спустился на землю последним, по привычке сжимая в руках лёгкий импульсный карабин. Не то чтобы я ждал нападения, но инстинкты, о происхождении которых я ничего не знал, брали своё. Поляна, где мы стояли, была покрыта мягким, пружинящим мхом, а воздух был настолько чистым и свежим, что от него слегка кружилась голова. Тишину нарушал лишь стрёкот каких-то невидимых насекомых да восторженное бормотание Киры, которая уже пыталась засунуть в пробирку огромного переливающегося жука.

И вдруг всё стихло.

Стрекот насекомых оборвался так резко, словно кто-то щёлкнул гигантским выключателем. Даже Кира замолчала на полуслове и удивлённо оглянулась. Тишина стала такой плотной, такой звенящей, что неприятно заложило уши. А потом из-за стволов гигантских деревьев, двигаясь абсолютно беззвучно, появились они.

Это были существа ростом не выше человеческого ребёнка. Их тела покрывала короткая, бархатистая шерсть цвета мха, из-за чего они почти полностью сливались с лесом. С плеч свисали длинные и гибкие, как лианы, хвосты, которыми они ловко цеплялись за нижние ветки, словно для подстраховки. Но самое поразительное в них — это глаза. Огромные, как два блюдца, без белков и зрачков. Они были целиком наполнены жидким, мягко светящимся янтарём.

Мы замерли. Кира медленно опустила свой анализатор на траву. Лиандра застыла, словно изящная статуя. Существа не проявляли ни капли агрессии. Они просто стояли и смотрели на нас своими невозможными глазами, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Их было около дюжины.

Одно из них, показавшееся мне самым маленьким, отделилось от группы и сделало несколько шагов в нашу сторону. Оно остановилось в паре метров и склонило голову набок, с любопытством разглядывая нас. А потом в воздухе вокруг него закружилось облачко едва заметной золотистой пыльцы, которая медленно, словно во сне, поплыла в нашу сторону.

Я хотел крикнуть, чтобы все задержали дыхание, но не успел.

Золотистые искорки коснулись моего лица, и в тот же миг мир вокруг просто исчез. В голове не было ни звука, ни слова. Только образ. Чёткий, ясный и невыносимо болезненный. Я увидел огромное, пульсирующее сердце размером с небольшую луну. Но оно было больным. По его поверхности расползались чёрные, гнилостные вены, оно увядало, сжималось, и с каждым его слабым, затухающим ударом по моему сознанию прокатывалась волна всепоглощающей, бессловесной боли. Это была агония целого мира, концентрированная до чистого, незамутнённого страдания.

Я пошатнулся