Погоня за прошлым - Вадим Фарг

и схватился за голову, пытаясь устоять на ногах. Рядом тихо вскрикнула Лиандра. Я скосил на неё глаза — она прижимала ладони к вискам, её лицо исказилось от муки. А вот Кира смотрела на нас с полным недоумением.

— Влад? Док? Что с вами? Вы чего?

Она ничего не почувствовала. Это послание предназначалось не всем.

Существо перед нами вздрогнуло, словно отдача от собственного послания причинила боль и ему. Оно медленно отступило назад, и золотистая пыльца в воздухе тут же растаяла. Боль в голове утихла так же внезапно, как и появилась, оставив после себя лишь глухое, ноющее эхо и привкус пепла во рту.

Я выпрямился, тяжело дыша. Посмотрел на этих маленьких, безмолвных созданий с их янтарными глазами, в которых, казалось, плескалась вековая скорбь. И в моей голове само собой родилось слово. Оно не пришло из памяти, оно просто возникло, идеально подходящее.

— Блориане, — тихо произнёс я.

Лиандра опустила руки и посмотрела на меня.

— Ты… ты тоже это видел? — прошептала она, и её голос слегка дрогнул.

Я молча кивнул, не сводя взгляда с маленьких хозяев этого гигантского леса. Они не были угрозой. Они молили о помощи.

Глава 11

Возвращение на «Рассветный Странник» вышло на удивление молчаливым. Даже Кира притихла и только растерянно хлопала глазами, переводя взгляд то на меня, то на Лиандру. Она не видела того, что открылось нам, но, видимо, чувствовала, будто мы принесли с собой частичку той планетарной боли.

Мы собрались в медотсеке. Белые стены, мягкий свет, тихое гудение приборов — всё это казалось каким-то чужим, неправильным после того, что мы пережили там, внизу. Капитан, скрестив на могучей груди руки, напоминал грозовую тучу в человеческий рост. Кира от нервов чуть не оторвала карман на своём рабочем комбинезоне. Даже Гюнтер прикатил и замер в тишине, направив свой единственный окуляр на главный монитор. Там Лиандра уже колдовала над результатами анализов.

— Я закончила, — её тихий голос прозвучал оглушительно громко. На экране повисла сложная модель какой-то молекулы, в которую, словно змея, вплеталась кристаллическая решётка. — Пробы воздуха, образцы почвы, эта золотистая пыльца… Всё сходится.

Она на мгновение замолчала, словно подбирая слова попроще.

— То, что мы видели — не просто лес. Вся планета, каждый листик, каждая травинка — это один огромный, живой организм. Единое целое. Я дала ему условное название «Великое Древо». А те существа, блориане, как ты их назвал, Влад… они его нервные клетки. Его способ чувствовать.

— Чувствовать? — недоверчиво фыркнула Кира. — Да они же нас чуть с катушек не снесли! Я со стороны смотрела, думала, у вас припадок! Вы так корчились…

— Они не нападали, — покачал я головой, не отрывая взгляда от экрана. — Они кричали. Передали нам то, что чувствуют сами. Чистую боль.

— Именно, — кивнула Лиандра и ткнула тонким пальцем в экран. — И вот её причина. Это агрессивный техно-вирус. Микроскопические машины, у которых одна-единственная программа: жрать органику и перерабатывать её в кристаллическую структуру. В тот самый геодит, который нам так нужен для починки гипердвигателя.

В отсеке стало так тихо, что я услышал, как гудит в ушах. Весь масштаб происходящего ужаса доходил до меня медленно.

— Постой-ка, — первым опомнился капитан. Голос у него осип. — Ты хочешь сказать… эта дрянь, которая нам нужна, чтобы свалить отсюда… она… она убивает эту планету?

— Она не просто убивает, капитан, — с горечью в голосе ответила Лиандра. — Она её превращает в камень. Заживо. Медленно и очень мучительно. «Великое Древо» умирает, а блориане, как его нервная система, чувствуют агонию.

Внутри у меня всё похолодело. Перед глазами снова вспыхнул тот образ из видения — огромное, увядающее сердце, покрывающееся чёрной коркой. Боль. Безнадёга. И где-то на самой грани сознания зашевелилось мерзкое, липкое чувство… что я это уже видел. Что я как-то связан с этим.

— Это оружие, — прошептал я, сам не узнавая свой голос.

Все обернулись ко мне.

— Это не просто вирус. Это биологическое оружие, — повторил я уже твёрже и подошёл к главному терминалу управления кораблём. Пальцы сами полетели по сенсорной панели, вызывая какие-то протоколы и окна. Я понятия не имел, откуда это знаю, но я просто знал, что делать. — Компьютер, запрос. Вывести все миссии корабля «Рассветный Странник» в этом секторе. Код доступа: Вазар-Дельта-Ноль.

Капитан изумлённо дёрнул усом, но промолчал. Я и сам не понял, откуда в моей голове взялся этот шифр.

— Запрос принят, — безразлично ответил корабельный искусственный интеллект. — Обработка… Найдена одна запись. Миссия семь-гамма. Статус: выполнено. Цель: полевое испытание прототипа биологического оружия «Чёрный Лёд» на необитаемой планете класса «Гея».

На экране рядом с трёхмерной молекулой Лиандры появилось новое окно с сухими строчками отчёта.

— Исполнитель… — продолжил ИИ своим бездушным голосом. — Коммандер Вазар.

Коммандер Вазар.

— Чтоб меня черти дёрнули… — выдохнул Семён Аркадьевич. Он снял свою фуражку и скомкал её в огромных ладонях. В один миг он будто постарел на десяток лет. — Значит… это мы. То есть… ты.

Кира прикрыла рот рукой. В её огромных глазах плескался ужас и… что-то ещё. Разочарование? Она смотрела на меня так, будто видела в первый раз. И видела не меня, а монстра.

— Влад… — прошептала она.

— Это не он! — неожиданно резко бросила Лиандра. Она шагнула вперёд и встала рядом со мной, почти заслонив меня собой. В её глазах полыхнул холодный огонь. — Тот, кто отдал этот приказ, и тот, кто стоит перед вами — два разных человека. Влад — не Вазар.

— А корабль тот же! — прорычал капитан, и в его голосе смешались ярость и горькое бессилие. — И целая планета подыхает из-за того, что на ней испытала эта… эта имперская сволочь!

— Капитан прав, — тихо сказал я. Голос звучал глухо и чуждо. Я чувствовал, как на плечи давит вина за преступление, которого я даже не помнил. — Неважно, кто я сейчас. Важно то, что было сделано. С этого корабля. Моими руками.

Я обвёл взглядом свою команду. Потрясённую Киру, которая отшатнулась от меня. Мрачного, раздавленного капитана. Неожиданно яростную в своей защите Лиандру. Даже Гюнтер, казалось, застыл, его манипуляторы безвольно обвисли.

— Мы не можем просто так улететь, — я снова посмотрел на зелёный шарик планеты на главном экране. Он больше не казался мне красивым. Теперь это было измученное, агонизирующее существо. — Мы не можем собрать нужные нам детали из его окаменевших слёз и просто бросить его умирать.

Я выпрямился. Внутри зарождалась знакомая холодная, стальная решимость. Та самая, что просыпалась в бою.

— Это мой долг, — я посмотрел на каждого из них. —