Малолетка 2. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

— А ты, Рашпиль, видел рожу Жилы, когда вы выскочили? — выпалил Шкет.

Рашпиль чуть скривил угол рта, давя усмешку.

— Видел.

— И? Скажи ж, зассал?

— Скажу ж, — хмыкнул Рашпиль.

Я дал Шкету насладиться эйфорией, но ровно столько, сколько надо. Не больше. После хорошего выхода своих всегда тянет на гул либо на браваду, а мне ни то ни другое не было нужно.

— Радоваться рано, пацаны, — сказал я. — С Саматом будет сложнее.

Шкет осёкся, будто ему холодной водой в лицо плеснули.

— Вот, — заговорил Игорь. — Я про это и думаю.

Он подошёл к моей койке и сел рядом.

— Жила поплыл, — продолжил он. — Но это ещё не значит, что всё пошло как надо.

— Не значит, — согласился я.

— Теперь снаружи по-другому смотреть будут. И не факт, что это лучше, — Игорь поделился итогом своих размышлений.

Шкет растерянно моргнул. Рашпиль даже не шевельнулся.

Игорь пару секунд помолчал, потом добавил:

— Значит, дальше походу будет напряжнее.

— Ну ты тоже, Игорёк, краски не сгущай — как будет дальше, зависит от нас, а голова варит хуже, если не отдыхать, — сказал я. — Так что предлагаю после всего хорошенечко выспаться. Пока дают.

Шкет, по-прежнему стоявший посередине спальни, замотал башкой.

— Да меня сейчас вообще не вырубит, — признался он.

— Ничего, — сказал Игорь. — Ляжешь — вырубит. Организм умнее тебя.

— Это несложно, — вставил Рашпиль.

Шкет уже хотел огрызнуться, но передумал и только шмыгнул носом.

— А потом чё? — спросил он.

— Потом готовиться, — ответил я. — И думать план. Независимо от того, будет встреча или нет. А пока — спать.

Игорь коротко кивнул, поднялся и пошёл обратно к своей койке. Рашпиль молча улёгся, повернулся лицом к стене и, кажется, заснул сразу же. Шкет пожал плечами и тоже пошёл к своему месту.

Я встал, стянул куртку, бросил её на спинку кровати и тоже лёг, сразу же провалившись в сон. Сразу после пустыря ничего не должно было прилететь сразу, и время на отдых было. Но одновременно именно это бесило сильнее всего.

Стоило закрыть глаза, как сон накрыл меня с головой. Всё-таки двое суток практически без сна — это ни разу не шутки. Даже молодой организм имеет свой ресурс.

Вот только поспать толком не вышло.

— Валер… — послышался на ухо чей-то голос.

Я мигом открыл глаза и увидел перед собой рожу Очкарика.

— Говори.

— Там это… бегунок, говорит, от Жилы, хочет тебе лично чё-то передать, — сообщил Очкарик, тыкая в сторону окна.

Спросонья голова всегда соображала хуже, поэтому я не сразу понял, о чём речь. Проморгался, скосил взгляд на настенные часы и чуть вскинул бровь от удивления. Ох ты ж… четыре часа продрых, а кажется, что только-только закрыл глаза.

Очкарик терпеливо ждал, стоя у моей койки.

— Где бегунок? — уточнил я.

— У ворот…

— Веди сюда, я во двор выйду.

Очкарик отрывисто кивнул и ушёл. Я подавил зевок, поднялся и поплёлся на выход. По пути скользнул взглядом по спальне — Рашпиль, Игорь и Шкет всё ещё спали. Правильно, пусть отдыхают, силы нам ещё понадобятся. Хотелось верить, что бегунок от Жилы пришёл с хорошими новостями. Хотя, конечно, смущало, что Жила не передал сигнал без лишних ушей…

Выйдя на крыльцо, я заметил бегунка сразу. Мелкий, вертлявый, с детства наученный просачиваться между людьми боком и выживать за счёт того, что его всерьёз никто не держит, пока не станет поздно. Узнал я пацана сразу — один из рыночных шнырей на подхвате.

Рядом с ним стоял Очкарик, и я кивком чуть в сторону сразу обозначил пацану, что хочу поговорить с бегунком с глазу на глаз. Очкарик тотчас ушёл, а я окликнул бегунка.

— Малой, здорова.

— Дёмин? — уточнил он вполголоса.

— Ну?

Пацанёнок заметно нервничал. Глаза бегали, кадык ходил, он то и дело переминался с ноги на ногу.

— Сказали передать, — выдавил он. — Дело пошло.

Я смотрел на него молча. Он торопливо добавил:

— Ответ обещают к утру…

— Всё? — спросил я.

Мелкий помотал головой.

— Всё. Пока всё… Ответ будет попозжа. Просто просили передать, чтобы ты в курсе был.

Я на миг задумался. Вот это уже было хуже. Жила не вытащил мне Самата сразу на разговор. С одной стороны, это было логично. Тема жирная, такие с наскока не хватают. С другой — именно жирные темы обычно стараются подхватывать быстро. А здесь шло с оглядкой. Значит, либо Самат не верит, либо вокруг него уже пошла своя тряска.

— Ответ как придёт? — уточнил я. — Снова через тебя? Через маляву? Через кого?

— Не знаю, — честно ответил мелкий. — Ну… не сказали.

Я смотрел на бегунка ещё секунду. Он больше ничего не сказал, только ещё сильнее втянул голову в плечи.

— Ладно, — сказал я. — Вали.

Он будто не сразу поверил, что его так просто отпускают.

— Всё?

— Всё.

— Точно всё?

— Ты ещё здесь? — хмыкнул я.

Малого в следующий миг как ветром сдуло. Я проводил его взглядом. Что ж, наверное, было бы хуже, если бы ответ сразу прилетел. Потому что слишком быстрое «да» — это либо ловушка, либо тухляк. А если Самат оглядывается, значит осторожничает и ему есть, что терять.

Я ещё чуть постоял в темноте во дворе, а потом вернулся обратно в спальню. Игорь, как оказалось, не спал. Лежал на боку, смотрел в темноту и, когда я подошёл к койке, тихо спросил:

— Ну?

— Пошло, — ответил я. — Но не быстро.

Он сразу сел.

— Значит, мнут.

— Проверяют, не тухляк ли им тянут.

Игорь помолчал, переваривая, потом кивнул:

— Это уже не Жила решает.

— Не Жила, — согласился я. — И потому с утра начинаем готовить свой расклад.

— Ясно, — сказал Игорь.

— С утра начинаем шевелиться. А пока спи.

Он коротко кивнул, лёг обратно и отвернулся к стене. Не спал, конечно. Просто затих.

У меня тоже сон как рукой сняло, но с утра, независимо от того, будет ли получено согласие от Самата или нет, мне следовало начинать подготовку. Откладывать это в долгий ящик явно не стоило, а для того, чтобы создать крепкий план, нужно делать это на свежую голову.

Однако любишь кататься — люби и саночки тащить…

Едва пружины под матрасом привычно скрипнули и я снова положил голову на подушку, закрыв глаза, как:

— Валер.

Голос вошёл в сон как нож между рёбер, и потому я проснулся мгновенно. Сразу сел на койке, тяжело втянул носом воздух и увидел перед собой Шкета. За окном