Малолетка 2. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

— А там вы уже сами решите — стоит в такую тему впрягаться, на которую вас Жила повёл. И стоит ли это того, чтобы потом проблемы разгребать.

— Жила, чё он говорит? Слышь, поясни? — последовали вопросы из толпы.

— Да он херню несёт… я ж сказал, что он меня толпой в крысу мочканул, пацаны…

Я понимал, что аргументов у него нет. Сейчас ему надо либо вскрываться, либо срывать базар. Моя тактика начала работать верно. Из-за того, что я пришёл на пустырь один, базар в принципе стал возможен, и только из-за этого драка не началась сразу. А именно на это — на мгновенную драку — Жила и рассчитывал.

И вот теперь, когда базар свернул не туда, Жила занервничал — по сути, у него остался один-единственный вариант. Развязать драку прямо сейчас.

Сдавать назад он уже не мог. Слишком много глаз вокруг.

Жила тотчас рванул на меня, пытаясь пробить нежданчик. Я ждал именно этого.

Я шагнул навстречу раньше, чем Жила успел закончить свой разгон, подбил его руку снизу и сразу врезал кулаком в подбородок. Голова у Жилы дёрнулась, он сбился, и я тут же добавил коленом, укладывая его на землю.

Жила рассчитал верно. Сейчас, когда началась драка, никто бы уже не стал выяснять никаких первопричин.

— Ты чё, сука⁈

Пацан с цепью рванул почти одновременно. Я успел увидеть, как железо блеснуло в сером свете, и сместился ровно настолько, чтобы цепь прошла мимо, только чиркнув воздух у груди. Не давая ему второго замаха, я ударил ногой ему в колено. Он матюкнулся, качнулся, и в этот момент слева уже летел пацан с трубой. Остальные тоже не собирались долго думать — вся толпа рванула на меня, как стая разъярённых собак.

Я не собирался размазывать сцену в махач на полпустыря, вставать «по-честному», мериться с ними хоть чем-то и доказывать, кто жёстче.

Это была бы их игра. А мне надо было сломать именно темп. Поэтому всё должно было случиться быстро. Настолько быстро, чтобы даже свои не успели толком вдохнуть.

О том, что случилось дальше, я даже своих не предупреждал…

От автора:

Теплое ламповое ежедневное чтиво про жизнь попаданца в нашем мире. Читайте: https://author.today/reader/509103/

Глава 4

Я не стоял там, где они рассчитывали меня зажать. Сразу попятился вбок, на короткую и неудобную для них дистанцию, чтобы они не успели снова сложиться полукругом и навалиться разом, а краем глаза уже ловил момент.

Они ещё думали, что всё идёт по их сценарию, где толпа всегда сильнее одного. Именно поэтому, когда с двух сторон от пустыря в них одновременно полетели две заранее приготовленные дымовухи, у них на полсекунды просто выключилась картинка. Одна шарахнулась о землю возле Жилы, вторая — ближе к цепному, с сухим хлопком и густым, едким выхлопом.

Дым пополз быстро, низко, по пыли и щебню, сразу съедая ноги, ломая обзор и превращая их красивую кучность в кашляющую, матерящуюся свалку.

— Чё за херня⁈ — рявкнул кто-то из рыночных, отскакивая назад.

— В стороны! В стороны! — крикнул другой.

Жила дёрнулся влево, цепной — вправо, пацан с трубой вообще шарахнулся назад, и ровно в этот момент с края пустыря ударили фары. Свет резанул сквозь дым, выхватил из него спины, локти, вытаращенные глаза и злые кашляющие рожи, а я уже вытащил ствол, который забрал у татарина на рынке.

— Стоять! — рявкнул я так, что даже сквозь кашель услышали все. — Завалю на хер, кто рыпнется.

Вот теперь их качнуло по-настоящему. До этого у них ещё оставалась надежда, что это какая-то мутная подстава, дым, фары, понт, сейчас поймут рисунок и снова навалятся. Но когда из дыма и света на них уже смотрело чёрное дуло, схема у них в головах сломалась окончательно. Пацан с трубой замер как прибитый. Цепной, пригнувшийся от дыма, так и остался в полусогнутом виде и, похоже, сам это понял только через пару секунд. Жила зло щурился, кашлял, матерился сквозь зубы, но тоже не шёл. Он слишком быстро понял, что это уже не детдомовский рамс, где можно дожать толпой, а лотерея, в которой первый смелый вполне может стать первым трупом.

Но я видел и другое: до конца они всё равно не верили. Думали, что я сейчас держу их на понте. Именно это надо было ломать сразу, пока они не начали собирать себя обратно.

Я перевёл ствол вниз и выстрелил в землю перед ними.

Хлопок шарахнул по пустырю так, что даже через кашель и мат он прозвучал как удар лопатой по пустому железу. Пыль, мелкий щебень и сухая грязь брызнули вверх. Пацан с трубой отшатнулся так резко, будто выстрелили ему прямо под ноги. Жила дёрнулся назад уже без всякой гордости. Цепной инстинктивно прикрыл лицо локтем, хотя пуля ушла в землю. Даже те, кто стоял с краёв, теперь увидели главное: это не понт.

Вот теперь всё замерло по-настоящему. Дым ещё тянулся по земле, фары резали его неровными полосами, кто-то кашлял, кто-то шипел сквозь зубы, но вперёд не шёл никто. Все смотрели то на ствол, то на свежую воронку в пыли.

Я поднял взгляд на их лица:

— Следующей завалю.

Никого отдельно я пальцем не показывал. И это было правильно. Пусть каждый примерит на себя свою судьбу сам.

После такого толпа перестаёт быть толпой. Она начинает распадаться на отдельных пацанов, каждый из которых уже думает не про общий наезд, а про собственную шкуру. Именно это с ними и произошло. Их красивая кучность, с которой они ещё минуту назад шли на меня, рассыпалась, закашлялась и потеряла стержень.

— Жила, ты чё, охренел? — бросил кто-то с края, не сводя глаз со ствола. — Ты говорил, детдомовский рамс.

— Да он на понт берёт, — зло выплюнул Жила, но голос у него уже дрогнул сильнее, чем ему хотелось.

— Ну так иди проверь, — сказал я.

Жила не пошёл. Никто не пошёл. Таких желающих не нашлось.

Я поднял руку — слева молча вошёл Игорь. Справа, из тени гаражей, показался Рашпиль.

Для Жилы это был вообще отдельный удар. Я увидел, как у него даже лицо чуть повело. Потому что теперь он видел не просто ещё одного человека на моей стороне. Он видел, что тот, кого он ещё недавно мог считать своим кентом, теперь стоит уже не рядом с ним, а рядом со мной.

— Я же сказал, — заговорил я, —