Огни Авалона - Дмитрий Чайка

— Да, у них так, — рассеянно ответил я, изучая опись присланных ингредиентов.

Пока все четко. Составляющие алхимического зелья расфасованы по весам со скрупулезной точностью. Каждая баночка подписала и уложена в отдельную ячейку, на которые поделен ящик. Видимо, зелье и впрямь скоропортящееся, а это все заготовлено где-то далеко отсюда профессионалами высочайшей пробы. Так относиться к своей работе могут только настоящие мастера. Я щелкнул тумблером, ставя на разогрев перегонный куб, а потом начал готовиться к работе. Все должно быть под рукой. Ножи, ложки, лопатки и прочее. Бегать и искать все это мне будет просто некогда. Как там сказала Инвитари Лаурана? Неудача может закончиться для меня фатально? Интересно, что она имела в виду? Остается надеяться на то, что в авалонском несколько иные оттенки для привычных выражений. А то почему-то жить хочется, просто сил нет.

Я достал из холодильника сваренный по особому рецепту энергетик, который буду потреблять ближайшие два дня в неполезных для организма количествах. Открутил крышку и сделал первый глоток.

— Ну, господи, благослови на изготовление зелья колдовского для нелюди злокозненной! Хм… И вроде правду сказал, и вроде звучит как-то двусмысленно… Ну, да ладно. Поехали!

* * *

Инвитари Лауранна приехала ровно в одиннадцать тридцать и разбудила меня нежной щекоткой. Я просто отрубился, сидя на стуле. Тетка Валя мышкой выскочила на улицу, едва увидела знакомую машину у входа, а я к тому времени уже безмятежно спал, прислонившись к стене. Невероятная усталость давала о себе знать. Можно не поспать два дня, но попробуй все это время сохранять предельную концентрацию. Это состояние знакомо хирургам на войне и летчикам-истребителям. Вот и меня после тяжелой работы расплескало, как кисель.

— Эй, снага! Просыпайся! — услышал я чарующий голос, в котором слышались недовольные нотки. Еще бы. Ее величество ждать изволят, пока недочеловек нагло дрыхнет.

— А? — открыл я глаза, ощутив нежный аромат зелени прямо у собственного носа. Сексуального в этом аромате, кстати, нет ничего. Как будто лист подорожника между ладоней растер. До девочек-кошек в плане запахов эльфийке далеко.

— Что это за херня? — не на шутку перепугался я.

Оказывается, меня щекотало отнюдь не ее эльфийское величество, а какая-то зеленая веточка, растущая прямо из соседней полки. Госпожа атташе не захотела касаться низшего существа и вырастила побег, который ткнулся кончиком прямо в мой нос. Я брезгливо оттолкнул ветку в сторону, а Инвитари, не меняясь в лице, сделала легкое движение кистью, и ветка втянулась в полку, как будто и не было ничего. Круто, что тут скажешь. Мне бы так уметь. Я бы тогда лесопилку открыл.

— Да, спасибо, я уже проснулся, — протер я глаза и протянул ей приготовленный пробник. — Вроде вкус похож на клафути, но я настоящий десерт никогда не ел. У нас тут черные вишни не растут. Так что, пардон муа, мадам. Что вышло, то вышло.

— О! — она смотрела на меня расширенными глазами. — Ты удивляешь меня все больше и больше. Достаточно было строго следовать инструкции. Никто не ожидал, что в этих диких местах кто-то знает этот вкус.

— Чёйта у нас места дикие? — не на шутку обиделся я за родной город. — Свет горит, троллейбусы ходят. Асфальт опять же… Ну ладно, с асфальтом я самую малость погорячился. Но все равно, неправда ваша, мадам! Наш город — это культурная столица междуречья Дона и Воронежа. У нас и театр есть! С буфетом! Он самый академический от Богучара до Моршанска! И от Касторной до самого Балашова! Это же о-го-го! Круть! Моща! А вы говорите…

Инвитари, совершенно ожидаемо, мой словесный выпад проигнорировала. Ее интересовало только зелье, а не мнение какого-то ничтожества из захолустного сервитута. Она опять проделала несколько пассов вокруг склянки, затянув ее зеленой пеленой, после чего капнула бесцветную жидкость на ладонь, лизнула ее и расплылась в довольной улыбке. У меня даже сердце зашлось, когда эта высокомерная каменная маска стала напоминать живую женщину, невероятно притягательную в своем совершенстве.

— Твой гонорар, — протянула она чек. — Это действительно гонорар, а не какая-то пошлая оплата. Это был высокий класс, снага.

— Пятнадцать тысяч! — у меня даже сердце зашлось и начало пропускать удары. — А можно вопрос, госпожа?

— Спрашивай, — она немного наклонила голову, а на ее фарфорово-гладком лбу залегла легкая морщинка недовольства.

— Почему все-таки я? У вас полно денег, и вы можете себе позволить любого специалиста в стране.

— Ты дешев и достаточно профессионален, — отчеканила она. — А еще ты несклонен к выдаче информации. Это твоя внутренняя установка, и уже одно это делает тебя ценным. Но все-таки главное — ты очень дешев. Мои фонды не беспредельны, чтобы ты сам себе не нафантазировал. Эта работа в столичной лаборатории обошлась бы мне втрое дороже. Да еще и взялся бы за нее далеко не каждый. Уж очень трудоемкое зелье. Тут, в провинции, люди не так избалованы, и с ними легче договориться. А еще это зелье живет всего двенадцать часов, после чего его можно вылить. Его достаточно тяжело транспортировать из Москвы. Я удовлетворила твое любопытство?

— Почти, — набрался я наглости. — Мы с вами продолжим сотрудничество?

— На пару хороших заказов ты точно можешь рассчитывать, — милостиво кивнула эльфийка. — Завтра тебе привезут рецепт для переработки женьшеня.

— У меня будет просьба, госпожа, — набрался я еще большей наглости. — Я отдам вам этот женьшень бесплатно, и даже за работу ничего не возьму. Но взамен вы расскажете, что за зелье из него я буду делать, как его правильно применять, и каков его эффект.

— Ты вообще представляешь себе стоимость этого корня, снага? — остолбенела она. — Это очень дорогой продукт. Я заплатила бы за него хорошие деньги.

— Знание стоит намного дороже, — с деланным равнодушием пожал я плечами. — А нужных корней я накопаю столько, сколько понадобится. Хтонь — мой дом родной, пока я дружен с Хозяином.

— Вот даже как! — прошептала она, глядя на меня остановившимся взглядом. — Хорошо, снага. Это приемлемая цена. Ты получишь то, что хочешь.

— Ага, — задумался я, когда она вышла, оставив в аптеке легкий запах весенней листвы. — Пара заказов, и все. А