Парагвайский вариант. Часть 3 - Олег Воля

— Например? — не понял Солано.

— Что случилось с твоим животом? Там у Халка. Я понимаю, что живот был накладной, но он так необычно взорвался. И пуля тебе вреда не причинила. В Орлеане иногда запускали фейерверки, но такой голубой вспышки не бывало никогда.

«Любопытная, как котёнок», — хмыкнул Солано.

— Ну ты мне ещё не клялась, так что ответа не будет, — улыбнулся он.

— Клянусь! — тут же выкрикнула девушка. — Я никуда не хочу ехать. Защити меня, сделай мою жизнь комфортной, и я буду верна тебе и буду хранить твои тайны.

Солано колебался. Воспользоваться таким предложением очень хотелось. Девка была чудо как хороша. Но женщины — это вечные проблемы. Это уязвимость и средство воздействия на мужчину. Это дополнительные заботы и затраты времени и денег.

С другой стороны, он уже год чувствовал себя биороботом, который не знает, что такое отдых. Он жил делом и ради дела. Личной жизни у него не было в принципе. А ведь так можно и «кукушкой поехать».

Внезапно в памяти всплыло лицо Карлоса Лопеса и его слова: «Частью семьи ты сможешь стать, принеся нам с Хуаной внука. Ты, русский старик, должен нам за Франциско. Помни это».

«Ну так чем не вариант?» — решил наконец Солано.

— Хорошо. Я принимаю твои клятвы. Матери твоей я ничего не должен, а тебе готов выплачивать указанную тобой сумму. Постоянного дома у меня пока нет. Жить будем пока на яхте. Согласна?

Анна улыбнулась и кивнула.

— Согласна. Но скажи мне наконец, как тебя зовут? Ты как сказал своим людям «без имён», так я ни одного имени и не услышала. Мне тоже называть тебя шеф? Или патрон?

Солано задумался.

«Если планировать отношения с расчётом на Парагвай, то эксплуатировать маску Дебса нет смысла. Наоборот. Девочка с амбициями. Мысль захомутать „парагвайского принца“ может придать ей нужный душевный настрой. Пусть она сама меня завоёвывает и тащит под венец».

— Ну тогда вот тебе моя первая тайна, — улыбнулся своими коварными мыслями попаданец. — Меня зовут Франциско Солано Лопес. Я сын правителя Парагвая. Здесь в США меня знают под именем Юджин Дебс. Способна ты меня называть везде и всегда Юджином, зная, что я Солано?

Хорошенький ротик округлился при этом признании. Глазки заблестели.

— Юджин… Я не знаю никакого Лопеса. Я знаю только Юджина Дебса. — улыбнулась она, принимая правила игры. — И меня полностью устраивают твои условия.

Солано кивнул и задал встречный вопрос.

— А как тебя зовут, прекрасная незнакомка?

— Анна-Мария Вальдемар Акселер, — улыбнулась девушка. — Вальдемар — это фамилия моего отца, а Акселер — это фамилия деда. Оба выходцы из Нормандии.

— Ты не против, если мы твоё имя подсократим? Анна Аксель будет достаточно для местной публики.

Девушка кивнула, принимая предложение.

— Тогда завтра тебя надо будет приодеть, — Солано окинул взглядом испачканное платье. — Шляпки, туфли, перчатки и прочее. И на осень с зимой что-то надо закупить.

Она тоже взглянула на грязный подол, который она испачкала, когда ревела, стоя на коленях.

— Действительно. Всё, что у меня есть сейчас, — на мне, — констатировала она.

Встала, шустро расшнуровала корсет и в одно движение скинула с себя платье, оставшись в тонкой нижней камисе. Впрочем, и рубашка скоро была сброшена, и прекрасное тело предстало перед Солано в своём первозданном виде.

От такого настойчивого приглашения отказываться он не стал.

* * *

Утром Солано пришлось будить. Настолько он расслабился и предался отдыху, что внутренний будильник, исправно поднимающий его всё это время, не сработал.

Фелипе, пригнавший давешнюю карету, ухмыляясь смотрел, как зевает шеф, и переговаривался с Анной, которая уже успела не только одеться, но и застирать пятно на платье.

«На испанском? — прислушался Солано. — Да девочка тоже полна сюрпризов».

Через полчаса они были у дома Уолтера Ханта.

— Вы к отцу? Сейчас позову, — метнулась было Каролайн к лестнице, но Солано её остановил.

— Мисс Хант, я к вам в первую очередь. Знакомьтесь. Это Анна Аксель. Я прошу вас стать для неё спутницей на сегодня. Нужно полностью одеть барышню на все сезоны и купить необходимые мелочи для быта.

Девушки смерили друг друга оценивающими взглядами. И вежливо улыбнулись друг другу, принимая обстоятельства.

— На какую сумму? И как срочно? — спросила Каролайн.

— Пятьсот долларов. И если ты намекаешь на портных, то это не совсем хорошо. У Анны просто нечего надеть, и ей нужен комплект одежды срочно. С осенне-зимним можно и не торопиться.

— Понятно. Хорошо. Сделаем. Но я потрачу целый день на вашу пару, — Каролайн выжидательно уставилась на Солано.

— Я не против, если вы на себя какую-то часть суммы потратите, — благодушно кивнул он. — С Анной обсудите это.

Девушки занялись своими делами, а Солано проследовал на мансарду в мастерскую Уолтера.

Изобретатель там был с раннего утра и визитёру обрадовался.

— Вот, готов представить, — с гордостью продемонстрировал он машину намотки ниток. — Можно регулировать силу натяжения и угол намотки. Всё, как вы заказывали.

— Она деревянная? — удивился Солано.

— Ну да, — кивнул мастер. — У меня здесь нет возможностей для обработки таких крупных деталей из металла. Но можно заказать копию на заводе. Если желаете, то я этим займусь.

Машину спустили с мансарды через окно. По узким лестницам дома её было не пронести, а у окна мастерской уже существовал на этот случай кран с блоком.

В офисе на Уотер-Стрит, 224 Солано оставил Ханта приспосабливать своё изобретение к экструдеру, а сам отправился в подвал. Там в ящике рычал и бесновался связанный Халк.

Ещё до того как вытащить кляп из его рта, Солано разрядил в него один из пяти оставшихся рабочих конденсаторов. Разрядил по траектории, не задевающей сердце и мозг, так что в отключку клиент не ушёл, но всю гамму ощущений получил сполна.

— Будешь орать или говорить не по делу — получишь ещё, — предупредил Солано и вытащил эбонитовый шарик с отверстиями, чей дизайн был навеян фильмом Тарантино «Криминальное чтиво».

— Ублюдок, мать твою, говно собачье! Засранец вонючий…

Солано снова разрядил конденсатор в живот Халка. Спазм эффективно заткнул бандита. И пока тот молчал, Солано произнёс.

— Будешь бузить, я отрежу тебе ноги и прикажу их