Парагвайский вариант. Часть 3 - Олег Воля

— Чего тебе от меня надо? — прохрипел Халк, восстанавливая дыхание.

— Ответ на вопрос. Двадцатого мая твои люди напали на торговца кофе. Торговец отбился. Кто тебе про него сказал? Кто дал тебе информацию?

Рожа Халка исказилась в гримасе, означающей ухмылку.

— Отпусти, и я тебе скажу.

Солано молча разрядил в него два конденсатора подряд. Пахнуло палёной плотью. На лице Халка выступил пот. На губах появилась кровь. Видимо, в конвульсиях он прикусил себе язык.

— Я могу так продолжать до бесконечности, — предупредил Солано. — Ты не умрёшь, пока не ответишь на мой вопрос. И насчёт ног я не шутил. Жрать ты будешь сам себя.

— Что ты за чёрт такой? — просипел Халк. — Кто ты?

Солано снова поднял вилку разрядника и поднёс её к лицу Халка. Тот и хотел бы отпрянуть, но, лёжа связанным в ящике, ничего не мог, кроме как извиваться.

— Ответ, — с угрозой в голосе произнёс Солано. — Я не слышу.

— Слушай, парень. Я тебе заплачу выкуп. Отпусти меня. Я тебя не знаю и искать не буду. Но я жить хочу.

— Твой сейф я вскрыл. Там тысяч пять всего было, — прищурился Солано.

Халк фыркнул.

— Что я дурак, что ли — состояние в наличке держать? Отпусти, и я дам за себя сто тысяч. Клянусь.

Солано вогнал разрядник в пах Халка, и того снова выгнуло дугой.

— Мне плевать на твои деньги. Я жду ответ на мой вопрос.

— Внук ювелира Левенталя, — наконец прохрипел Халк.

Солано удивился. Он предполагал, что утечка была из еврейской общины, но не думал, что из семьи самого ювелира. Он припомнил того аккуратного юношу, что передавал ему записку от ювелира с сообщением об отсрочке сделки.

— Внук — источник или он только передавал информацию? — уточнил Солано.

— Он. Сам. Девочки приметили его год назад. Похотливый и болтливый дурак. Като подвела к нему нашу лучшую соблазнительницу. Он наболтал много интересного, и мы по его словам подняли денег. В одном случае пришлось какую-то еврейскую семейку вырезать. Потом мы этому сопляку предъявили, что он виновен в этой смерти. Он быстро сломался. Девок я ему поставлял по-прежнему, а он сливал нам интересных клиентов. Так и про торговца этого сказал. Но тут мы обожглись, конечно.

— Кто ещё знает про этого внука?

— Като подтвердит.

— Като мертва. Кто ещё?

Халк зыркнул на Солано с яростью. Его лицо исказилось, а потом обмякло. Голос его звучал теперь тише и даже как-то равнодушнее.

— «Монеточка» знает.

— Кто это?

— Та самая шлюха, что его развела на болтовню и бахвальство.

— Как её найти?

Солано записал ответ и вогнал обратно в пасть Халка эбонитовый шарик на ремешках. Больше ему ничего от Халка не было нужно. Но кое-кому стоит послушать его лично.

Пару часов спустя пленник повторил свои слова для Самуэля Айзакса. От услышанного тот окаменел лицом и после длительного молчания произнёс.

— Друг мой. Отдай мне этого человека.

— Разумеется, уважаемый хаззан. Забирайте. Присылайте телегу. Мои люди помогут погрузить ящик, — и добавил. — А ещё я вам отдам все бумаги, которые изъял в его доме. Но только с условием, что вы с их помощью не преумножите зла.

— Твёрдо вам это обещаю, — кивнул глава еврейской общины.

Неделю спустя. Айзакс приехал в офис к Солано с саквояжем. Он водрузил его на стол и открыл. В нём лежали пачки купюр разных банков.

— Это твоя часть, — произнёс Айзекс. — Мы выжали из этого негодяя всё. Даже дом его продали. Я счёл, что часть от суммы будет справедливо отдать тебе. Остальное пойдёт в пользу тех, кто пострадал из-за молодого Левенталя.

Солано невольно присвистнул. Такой эффективности от ашкеназов он не ожидал.

— Я приму, конечно, эти деньги, — придвинул он к себе саквояж. — Но надеюсь, он не выкупил себе жизнь?

— Жизнь выкупил, — улыбнулся Айзакс. — Его закопали совершенно живым.

Солано удовлетворённо кивнул.

— А что с внуком решили?

Лицо еврея исказилось.

— Его семья пока ничего не знает. Эта новость будет для них страшным ударом. Я не хочу возлагать такую тяжесть на души Левенталей. Убивать или отдавать его в руки правосудия мы тоже не можем. Это против нашего закона. Ему положено изгнание, — Айзакс внимательно посмотрел на Солано. — Ты помнишь, что ты должен мне услугу?

Солано кивнул.

— Увези его в свой Парагвай. И сделай так, чтобы он прожил там свою жизнь, никогда не покидая его границ. И мы будем полностью в расчёте.

Солано не допустил на своём лице никакого намёка на улыбку, но эта услуга звучала как предложение коту спрятать в животе сосиску.

— Я, разумеется, выполню вашу просьбу, уважаемый. А могу я поинтересоваться: этот молодой человек обучен ремеслу своего уважаемого деда? Или он годится только на роль землекопа?

— Он умеет делать простые вещи, — кивнул Айзакс с грустной, понимающей улыбкой.

— Рейс с людьми для Парагвая отправится после того, как сюда доберётся официальная делегация. Это может произойти через месяц или два.

— Ничего. Я подожду. Когда будете отправляться, этот юноша сам прибежит к вам на корабль. Для всех: он сбежит из дома в поисках приключений. Это, конечно, огорчит семью, но не убьёт её. Пусть живут с надеждой.

Солано подивился такой деликатности лидера общины.

— А могу я попросить об услуге? Пусть оставшееся до бегства время этот юноша обучается гранить камни. Я готов оплатить его обучение. И в Парагвай пусть он возьмёт всё, что надо для этого дела.

Айзакс улыбнулся и заинтересованно уточнил:

— Камни? А какие именно камни?

— Рубины, — не стал отпираться Солано.

— Оу! Как интересно. Я ничего не слышал раньше о парагвайских рубинах.

— Их пока не добывают. Но жила богатая.

— Хорошо. Он обучится. И не надо денег. Это будет моим подарком вашей стране. Надеюсь, что не все камни молодой Левенталь сможет огранить, и на нашу долю останется.

— Можете даже не сомневаться.

На этом они и расстались, а Солано пересчитал содержимое саквояжа и присвистнул. Там лежало 25 000 долларов.

«А неплохо они Халка обезжирили».

ОТ