Парагвайский вариант. Часть 3 - Олег Воля

Обсуждение шло ещё больше часа, и командующий был удовлетворён итогами. Даже в случае ожесточённого сопротивления они высаживали десант в порту. Пусть и с некоторыми потерями для экипажей кораблей. Но записка, лежащая в его кармане и, о которой он не стал никому сообщать, сулила вариант ещё благоприятнее.

Рука капитана выудила листок, полученный от консула Британии.

«…Этот патриот обещает заклепать орудия ввиду приближения вашего десанта. Вы знаете, что выбить зазубренный гвоздь из запального отверстия — задача нетривиальная, хоть и возможная. И времени бездействия этой батареи вам, вероятно, хватит».

«Как так получается, что у британского дипломата больше возможностей и информации, чем у собственного перуанского правительства? — который раз уже удивился капитан Хосе Ботерин Бесерра. — Ведь и о подготовке обороны пляжей нам тоже он сказал. Я шхуну посылал лишь удостовериться».

Консул Великобритании вызывал у капитана чувство глубокого уважения. Именно его стараниями в короткий срок удалось собрать транспортный обоз из двадцати восьми кораблей. Каждому капитану которых была обещана серьёзная премия.

К сожалению, попытка мистера Хантера привлечь помощь чилийцев встретила решительный отказ. Чилийцам принципиально не нравились намеки на унию двух государств. Они недавно уже воевали против такой конфедерации и готовы были начать снова. Но консулу удалось добиться гарантии их невмешательства.

И это уже хорошо.

* * *

К островам Чинча подошли на закате 15 июля 1842 года после хитроумной операции по отвлечению внимания врага. Весь флот и огромный транспортный обоз сначала тащились на север вдоль побережья Перу на четырёх узлах до бухты Анкон. Того самого места, где успешно высадились чилийцы четыре года назад. По замыслу генерал-капитана, это должно было сдёрнуть все резервы из района Писко к столице.

Сутки корабли флота потратили на маневрирование и безрезультатный обстрел береговых батарей (если, конечно, это были батареи, а не их муляжи). Но целью этой канонады было обучение расчётов, а не реальная атака берега. Когда Бесерра решил, что «пора», весь флот резко двинулся обратно на юг со средней скоростью уже в 5–6 узлов. И к моменту появления сил флота у гуановых островов любые ушедшие к Лиме части гарантированно не успевали вернуться.

Как и было условлено с британским консулом, в ночной темноте в небо взлетело три ракеты с интервалом в полчаса. Это был условный сигнал для патриота, обещавшего испортить пушки. Хотя Хосе Ботерин Бесерра не особо надеялся на эту диверсию. Он рассчитывал честно подавить батареи огнём своих кораблей. А неизбежные повреждения вверенных кораблей придётся перетерпеть ради победы.

Утро было совершенно безоблачным, а зимний июльский ветерок — умеренным и очень удачным по силе и направлению для планируемого маневрирования. В глубине бухты Паракас множество мелких рыбацких лодок закидывали неводы, рассчитывая на хороший улов анчоуса и сардинеллы.

Линия кильватера во главе с «Реставратором» двинулась на цель. С караваном осталась только шхуна «Янакоча». Её карронады были абсолютно бесполезны в предстоящем деле.

Генерал-капитан с разочарованием заметил вспухшее облачко порохового дыма на месте батареи.

«Увы. Тайный план британского консула потерпел неудачу», — подумал было он. Но спустя полчаса вынужден был пересмотреть свою оценку. По его эскадре стреляло всего одно орудие. Раз в три минуты наблюдался одинокий и не слишком точный выстрел.

«Видимо, наш патриот успел заклепать только две пушки и был схвачен, — с грустью подумал Бесерра. — Прими, Господи, его душу и дай ему заслуженное упокоение».

Он перекрестился и отдал команду по отряду на разворот.

Пять кораблей почти синхронно переложили рули и поймали боковой ветер своими кливерами и гафелями. Артиллерийская прислуга отстрелявшего борта принялась чистить орудия, а борт, обращённый к берегу, окутался дымной шапкой залпа. Палуба дрогнула от слитной мощи двенадцати орудий. Толпящиеся на носу и корме солдаты десантной партии откровенно ловили удовольствие от этой неспешной, но грозной баталии.

Через час манёвров линия парусной эскадры приблизилась к берегу на убойные полмили, и ядра начали уверенно крушить брустверы батареи, вздымая фонтаны земли и камня на месте попаданий. Ответный огонь сначала тоже стал точнее, и два попадания «Реставратор» уже имел, но, к счастью, несерьёзных. Одинокая пушка же стреляла всё реже и реже и, наконец, замолчала.

Капитан обратил внимание на берег и портовые постройки. Там суетились многочисленные солдаты в розовых и малиновых куртках и даже стояли развёрнутые десятки полевых орудий, сияющих бронзой своих стволов.

«Пришло время для картечи», — подумал капитан и отдал соответствующие команды.

Корветы сделали очередной поворот к берегу с целью встать на дистанцию картечного огня. Глубины здесь были прекрасно известны и позволяли это сделать беспрепятственно. Но что это⁈ Раздался глухой рокот. Под днищем корвета «Юнгай» вспучилась вода, а он сам дёрнулся от чудовищного подводного удара. Мачты закачались, и паруса захлопали, как тряпки.

— Что за чертовщина! — выругался Бесерра.

Вода перестала бурлить и пениться, и стало заметно, что корвет явно кренится. На палубе началась паника. В воду начали сталкивать шлюпки, две из которых при этом перевернулись. Бесерра хотел было приказать спустить свои шлюпки, идти на помощь пострадавшему и снять людей, как вдруг его самого подбросила незримая сила. Он услышал глухой удар, и точно так же забурлила вода вокруг носовой части «Реставратора».

«Господи Боже! Что это такое?» — с секундной растерянностью смотрел он на то, как к носу корвета покатились по палубе ядра.

Но это были ещё не все неприятности у его эскадры. Одновременно с подводными взрывами на берегу упали стены сараев, обнажив стволы десятков крепостных орудий, спрятанных в постройках. Берег окутался облаком порохового дыма. На оставшиеся целыми корвет, бриг и барк с убойной дистанции обрушился ливень снарядов. С мостика Бесерра видел, как книпели рвут такелаж и паруса кораблей, лишая их хода.

Канониры отвечали яростным огнём батареям на берегу, и следующий их залп был уже картечью по толпам солдат и команде сохранивших боеспособность кораблей. Бесерра увидел, как сноп картечи поднимает фонтан щепок и ужасающее облако красных брызг над палубой «Сокабая».

«Это была ловушка», — запоздало сверкнула в голове мысль. Но он был уже бессилен что-либо сделать. Разве что отдать приказ транспортам спасаться по возможности.

Нос корвета всё больше и больше зарывался в море. Вода уже прокатывалась по палубе, подгоняя орущих людей скорее искать спасения на лодках и на импровизированных спасательных средствах.

— Капитан, скорее идёмте в шлюпку! — закричал ему мичман.

Но капитан усмехнулся в ответ,