Любительский шпионаж - Дайре Грей

«Что еще вы скрываете?! Может быть, шпионите на Фреденсберг?! Или проболтались кому-то из соседской прислуги о происходящем в доме?! Вам вообще можно доверить ребенка? Или вы воспользовались ситуацией и втерлись в доверие, а теперь начнете вести свою игру?!»

Она вышла в коридор и тихонько прикрыла за собой дверь. Оставалось спуститься на кухню, поговорить с дворецким и отправиться на вокзал, независимо от того, что он ей скажет.

— Куда вы собрались?

Раздавшийся за спиной негромкий голос заставил подпрыгнуть и вскрикнуть с испугу. Фройляйн закрыла себе рот ладонью и обернулась. Герр Шенбек с красными от недосыпа глазами, но аккуратно одетый и причесанный, стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

— Я… уезжаю, — выдавила няня, отведя взгляд, и снова шмыгнула носом.

Ничего, в поезде она успеет вволю нарыдаться. Главное — не потерять саквояж.

— Бросаете нас на произвол судьбы? — проскрипел мужчина, напомнив тоном несмазанное колесо телеги.

Клара отвернулась, не желая отвечать. И что ему не спалось с утра пораньше? Он же обычно позже встает. Вот и спал бы себе. А она спокойно бы ушла.

Кузен герцога тихо вздохнул и снова заговорил:

— Вчера я повел себя ужасно грубо и хотел извиниться, поэтому ждал, пока вы встанете. Я не должен был срываться на вас и вовсе не считаю, что вы способны шпионить или втираться в доверие.

Фройляйн судорожно вздохнула. Теперь ответить не вышло бы при всем ее желании, потому что горло перехватило. А по щекам потекли слезы. И она совершенно неприлично и громко шмыгнула.

— Я понимаю, что глубоко вас обидел, но для Аннабель вы лучшая няня, и я не хотел бы вас менять, — пару мгновений мужчина помолчал, а потом со вздохом добавил: — Я вообще не могу вас сменить. Жалование вам платил Герхард, а после его исчезновения — поверенный, заведующий его делами. Пока герцога не признают погибшим, а это еще три месяца, жалование будет продолжать поступать. Если вам здесь не нравится, давайте вернемся к разговору о вашем уходе тогда, когда он станет актуальным.

— Нравится… — с трудом выдавила Клара. — Мне нравится… Я… не… хочу… уходить…

И вот тут рыдания вырвались наружу совершенно безобразным образом. С икотой, соплями, слезами. Изящно ронять слезинки, как это делают воспитанные фройляйн, она никогда не умела. И после выглядела всегда ужасно. Красная, отекшая, вся в неровных пятнах на лице.

— Элементали… — пробормотал мужчина и вдруг оказался рядом, отобрал саквояж, который она так и держала за ручку, поставил на пол, а потом обнял и прижал лицом к груди. — Ну, простите меня. Я вовсе не имел в виду все, что сказал. Мне вообще не следовало так говорить. Просто нужно было вас расспросить. Люди всегда знают больше, чем думают. А стресс позволяет быстро узнать правду. Я… я всего лишь хотел убедиться, что вы ничего не знаете.

Клара продолжала плакать, с трудом справившись с рыданиями. Плечи дергались от всхлипов, но герр Шенбек размеренно гладил ее по спине, от чего становилось легче. Спокойнее. А ведь ему самому должно быть несладко. Едва-едва отправился от того ужасного ранения: заново учился ходить, держать ложку, одеваться. И тут новая напасть. Как не сорваться?

С тех пор целый год уже прошел, а как будто было вчера. Та темная фигура, треск ламп, отброшенное тело, темнота и шепот… Шепот. Она слышала шепот!

— Он говорил…

— Что? — мужчина перестал гладить и отстранил ее, чтобы заглянуть в лицо.

— Шепот… Он с кем-то говорил, — няня нахмурилась и шумно высморкалась, чтобы говорить внятнее. — Тот человек, который напал на вас. Помните? Тогда, год назад. Он с кем-то говорил. Меня расспрашивали, но я ничего не помнила. А сейчас… Вспомнила. Я вспомнила!

— Стоп! — ее плечи осторожно сжали, а лицо кузена герцога оказалось ближе. — Спокойно. Закройте глаза и глубоко вдохните.

Клара послушно сделала, как сказали.

— Вспомните, как все было. Детская, я собрал силы и ударил гостя, ему не повредило. Он отшвырнул меня. Я лежал на полу. Что было дальше?

— Я выглянула и подползла к вам… Вы были такой бледный. Я испугалась. За вас. И за Аннабель. Я просила его не трогать ее! Он ответил, что не будет, а потом… Я уснула. Только сон был странный. Я слышала голоса. То есть голос… Голос гостя. Он с кем-то говорил, но ответов не было.

— Ты уверена? — напряженно спросил мужчина.

— Да, — фройляйн Гессен на всякий случай кивнула. — Он говорил как будто с родственником. О договоре. И о том, что хочет его пересмотреть или расторгнуть… И что кто-то его уже поддержал. И…

— Так, — неожиданно перебил герр Шенбек, — сейчас мы пойдем в кабинет, и ты все подробно запишешь. Все, что вообще вспомнишь. Идем.

Клара распахнула глаза, кузен герцога уже подхватил ее под руку и повел по коридору. Лицо у него стало решительным. А мысли об отъезде пропали как-то сами собой. Кажется, она вспомнила что-то важное.

Через час она уже обнимала проснувшуюся Аннабель и пыталась заниматься обычными утренними делами. Герр Шенбек забрал исписанные ею листы и остался в кабинете, собираясь кому-то позвонить. Оставалось только надеяться, что ее воспоминания окажутся полезны.

Девочка между тем крутилась и все смотрела на дверь спальни, постоянно отвлекаясь и не желая ни одевать платье, ни завтракать, ни умываться.

— Лала! — в конце концов взвизгнула малышка и топнула ножкой. — Мама! — она требовательно указала пальчиком на дверь.

Вот и как ей объяснить? Клара вздохнула и повела Аннабель к двери, повторяя то, что уже говорила днем ранее:

— Мама уехала, детка. Она скоро вернется. Понимаешь? Смотри.

Она открыла дверь и позволили малышке войти и осмотреть комнату. Та заглянула в каждый угол и прошла в гардеробную, ловко находя опору — для года с небольшим она отлично ходила. В итоге подопечная обернулась к ней с растерянным выражением на маленьком личике и протянула:

— Неть… Мама неть…

Сердце сжалось, и няня поспешила забрать девочку обратно в детскую и отвлечь, но та все равно хмурилась и все поворачивалась к знакомой двери, ожидая появления матери. Надо было что-то срочно придумать.

Фройляйн взяла одну из кукол, подаренных на день рождения, и показала ее малышке.

— Смотри, это мама.

— Неть… — та упрямо помотала головой.

— У мамы светлые волосы, как у тебя.

— Неть… — Аннабель погладил свои очаровательные кудряшки, обрамлявшие макушку, и дернула куклу за пышную косу. — Неть…

— Ты права. Давай сделаем ее похожей на маму.

Волосы были безжалостно отрезаны и заново расчесаны так, чтобы хотя бы отдаленно напоминать прическу