Дворянская честь - Евгений Васильевич Шалашов

– Нет, Ванечка, пусть у тебя жалованье и неплохое, но на такой сервиз тебе год пришлось бы трудиться.

– Ничего себе?! Он что, больше тысячи стоит? – слегка обалдел я. Прикинув, сказал: – В Череповце за такие деньги три дома можно купить. А добавить еще тысячу – так и усадьбу верстах в ста от города. Правда, без земли.

– Для хорошего человека не стоит скупиться, – улыбнулась матушка. – Шуба и платья, что я послала, – они не новые, но от души. Но посуду нужно новую дарить, чтобы в доме достаток не пропадал. А Наталья Никифоровна, хозяйка твоя, человек душевный, дай бог ей счастья.

Душевный? Что да, то да. Я вроде о хозяйке особо-то и не распространялся? Или это и без слов понятно?

Для Леночки Бравлиной у Ольги Николаевны тоже нашелся подарок – золотой браслет из витой проволоки. Кольца и дорогие сережки гимназистке носить не положено, но что-то драгоценное, блестящее девчонке наверняка хочется. А браслетик почти незаметен. Если явится классная дама, подарок будущей свекрови можно спрятать под обшлагом рукава. Жалко, что сам не додумался. Не удержавшись, зашел в ювелирный магазин и купил Леночке серьги – не слишком большие, но и не маленькие. Не знаю, можно ли дарить такие подарки барышне, не имеющей покамест статуса невесты, но подарю. Разрешит ей классная носить – ладно, а нет, пусть моя кареглазка положит серьги в шкатулку.

Еще матушка вручила мне колечко с бриллиантом. Зачем – говорить не стала, но я догадался сам. Надеюсь, подойдет для пальчика гимназистки, когда свататься стану?

В обратный путь мне упаковали кое-какие нужные в хозяйстве вещи. Например, кофемолку, к ней два фунта кофейных зерен и полфунта уже смолотого. Еще кастрюльку, в которой стану кофе варить, а самое главное – спиртовку! Не такую, что дают на уроках химии в школе, а побольше, медную.

Матушка озаботилась, чтобы имелся запас спирта, приказав упаковать полуторалитровую бутыль и уложить ее в ящик со стружкой. Не знаю, где в Череповце можно купить спирт, но, по моему разумению, сойдет и водка. Или попробовать керосин?

Я прикинул, что использовать спиртовку можно не только для варки кофе. На нее реально поставить и сковородку, поджарить яичницу. Теоретически мог бы и кашу сварить, если бы умел. Впрочем, вареная картошка – тоже неплохо.

Так что, если Наталья не сразу продаст свой дом, с передачей меня новым хозяевам (с кухаркой!), не пропаду. Не обязательно ходить по трактирам, тратить деньги и время. Яичница и вареная картошка – спасение для холостого мужчины. Жаль, до замороженных пельменей в пачках еще не додумались.

Половину скарба составляли книги. Пытался сосчитать их количество, потом плюнул. Я не библиотекарь, каталог вести не собираюсь.

Везу в Череповец и те, что хранились в домашней библиотеке Чернавских, и те, что пылились на полках книжных шкафов канцелярии губернатора, валялись по кабинетам столоначальников, и те, что пожертвовали батюшкины подчиненные.

В домашней библиотеке я провел основательную ревизию, обнаружив немало дублей. Зачем, спрашивается, родителям три издания «Евгения Онегина», два «Медных всадника» и две «Маленькие трагедии»? А «Бедная Лиза» Карамзина аж в шести вариантах? Еще были лишние книги и Гоголя с Тургеневым, и двух графов Толстых.

Оставил батюшке с матушкой по одному экземпляру, все остальные изъял в пользу будущей школьной библиотеки села Нелазское. Вице-губернатор распорядился отдать селу по одному экземпляру «Адрес-календарей Новгородской губернии» за десять лет, статистические справочники, которых всегда в избытке, с десяток альбомов Августейшего семейства за разные годы, еще какие-то официозные издания. Беру. Если что-то сейчас не понадобится, пригодится лет через сто историкам и краеведам.

Господа чиновники тащили книги, руководствуясь принципом – «Дай им боже, что нам негоже». А еще те, про которые сами не могли толком сказать – откуда они у них взялись? Коллежский регистратор Сидоров принес с десяток тонюсеньких брошюр – партитуры симфоний Бородина, Листа, Кюи. Что ж, берем и это. Берем «Исторический очерк арабской музыки», составленный неким господином Христиановичем, и «Гипнотизм и его краткую историю» Лихонина. Я вообще ни от чего не отказывался. Кто знает, может, роман немецкого автора, отпечатанный готическим шрифтом, который я не сумел разобрать, отыщет своего читателя?

И Вальтера Скотта возьму. Скотта у нас любят, но сомневаюсь, что кто-то осилит двадцать томов, отпечатанных в Эдинбурге на аглицком языке. Зато на полке кожаные корешки с позолотой будут смотреться красиво, послужат украшением сельской библиотеки. И сразу целую полку займут. Потом, когда книг станет больше, можно отправить всю хрень в книгохранилище – какой-нибудь чулан или кладовку.

Но чиновники приносили и вполне приличные книги. И Ломоносова с Державиным, и Крылова с Жуковским. Кто-то не пожалел отдать исторические романы Михаила Загоскина и Ивана Лажечникова.

Загоскина «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году» я читал, понравилось. «Рославлев, или Русские в 1812 году» тоже читал, понравилось меньше, а про «Аскольдову могилу» лишь слышал, но на глаза не попадалась. Прочитать, что ли?

Лажечникова тоже читал. Не все, разумеется. «Ледяной дом» неплох, а вот «Последний новик» не особо. Кстати, на «Новика» в мягком переплете постоянно наталкиваюсь в разных буккроссингах – в кафешках и красных телефонных будках, ставших очень модными в последнее время.

До Череповца домчались за двое суток. Я почти не выходил из кареты, даже в придорожных трактирах почти не ел – обходился тем, что дала на дорогу матушка. Разве что горячий чай перехватывал.

Мечтал, что в окнах горит свет, в доме хозяйничает Наталья Никифоровна. Ан нет. От дома веяло холодом, а двор едва не по пояс занесен снегом. Кажется, за время моего отсутствия его ни разу не убирали. Спрашивается, на хрена платил аванс?

– Барин, вещи куда выгружать? – озабоченно спросил ямщик, поглядывая на двор. – К дому нести или в сам дом?

Вещи ему выгружать. Даже ключ, что по согласованию с Натальей хранится в условленном месте – под углом крыльца, еще откапывать надо.

– Лопата есть? – спросил я.

Вопрос риторический, потому что даже на главных трактах империи лопата не просто нужна, а жизненно необходима. И колесо, бывает, в колдобину попадет, лошади застрянут, дорогу размоет.

– Так маленькая она у меня, – почесал затылок ямщик.

– Приступай, – распорядился я. – Для начала прокапывай дорожку к дому, а там посмотрим. Рубль за работу, полтина за разгрузку. Сейчас помощника приведу.

К дому Силантия подошел не в лучшем настроении. Постучал в дверь, оттуда донеслось что-то невнятное. Я постучал громче.

– Кто там… ломится?