Не буди Лихо - Александра Стрельникова

В последующие годы иногда думалось: что чувствует отец там, в небесах над летающими островами, видя, во что после этого превратилась жизнь самой Александры, а главное, жизнь Миши, ради которого Павел Юрьевич и подталкивал дочь к этому шагу.

Александра зажмурилась, и все равно слезы брызнули из ее глаз. Десять лет. Десять лет! Только подушка да в какой-то степени старая нянюшка знали, чего ей это все стоило. Ее давний отказ выйти замуж, как оказалось, задел графа Орлова значительно больше, чем это вообще можно было себе представить. И выяснилось это в первый же вечер после свадьбы, как только они остались наедине в мертвом пустом особняке, из которого был изгнан даже домовой — хранитель очага… Александра так никогда и не узнала, что такое нежность, супружеская любовь, радость материнства. Зато безумие, гнев, насилие стали для нее воздухом, которым она была вынуждена учиться дышать.

И теперь Игорь Викентьевич… Как он целовал ее! Как горячи были его слова! Как жадны руки! Почему-то именно они вызывали в Александре тревожные чувства, сути которых она не понимала и боялась.

Внезапно перед ее внутренним взором возникли крупные кисти Чемесова, его сильные породистые пальцы. Чайная чашка тончайшего фарфора казалась в его руках такой хрупкой… А он держал ее так осторожно, бережно… Почему-то именно это видение принесло чувство защищенности. Александра вдруг увидела себя этой самой чашкой с голубыми незабудками, и ей стало хорошо и покойно… Настолько, что через минуту она уже спала.

Снов своих она не запомнила, но проснулась измученной, полной неясной тревоги. Утро едва начиналось. Александра поднялась, торопливо ополоснулась теплой водой, которой всех живших и работающих в особняке обеспечивала установленная в пристройке паровая машина, привела себя в порядок и поспешила в больницу к брату. Она не призналась бы даже себе самой, что ей просто страшно при свете дня взглянуть в лицо Игорю Викентьевичу.

Миша еще спал, и Александра тихонько присела у окна, задумчиво глядя на пустынную улицу. Внезапно дверь в палату отворилась, она вздрогнула, обернувшись, но это был только доктор Родионов.

— Александра Павловна! Неужели это вы? Рань-то какая! — зашептал он. — Поди, и не позавтракали. Ничего не хочу слышать! Пойдемте в мой кабинет, я вас чайком угощу, жена домашних пирожков с собой собрала. Я тоже не ел еще. Не могу, если приходится слишком рано вставать. Пойдемте, пойдемте. Ваш брат еще час точно проспит.

Через несколько минут Александра уже уютно устроилась в небольшом захламленном кабинете Юрия Николаевича, грея руки о простой стеклянный стакан, в котором переливался теплым коньячно-солнечным огнем ароматный травяной чай. Он обладал очень странным, пожалуй, резким вкусом и ароматом, оказался очень сладким, обжигающе горячим и невероятно крепким. Александра никогда не пила такого.

— Специально для Чемесова держу. Он любит именно такой чай, — наблюдая за гостьей, негромко проговорил Родионов.

— Вы давно знаете его?

— Достаточно для того, чтобы с уверенностью считать своим лучшим другом. — Как вы встретились?

— Еще студентами. Представьте себе, подрались на одной вечеринке. Естественно, из-за дамы, и, конечно, оба были изрядно навеселе… Надо признать, он тогда меня здорово отделал. Во-от… С тех пор и дружим.

Александра рассмеялась. Она попыталась представить себе молодого Ивана Димитриевича, который тузит столь же юного Юрия Николаевича…

— Я вам не верю! Подружиться оттого, что подрались?

— Выходит, что так, — Родионов мечтательно улыбался, вспоминая.

— А что же дама? — осторожно спросила графиня.

— Стала моей женой, — доктор подмигнул совершенно плутовски.

— Вы счастливый человек, Юрий Николаевич… А у меня нет друзей. Родители умерли… Осталась только нянюшка. — Родионов отметил, что погибшего мужа графиня даже не упомянула, словно вычеркнула его из своей жизни, отмела, стерла из памяти. — Ну и, конечно, Миша.

— Он поправится в два счета! Вот увидите! И совершенно ни к чему изводить себя голодом и круглосуточным сидением у его постели. А что касается друзей… Хотите, я стану вашим другом?

Александра удивленно взглянула в лицо Юрию Николаевичу — нет, он не шутил и не кривил душой.

— Спасибо, — пролепетала она робко и вдруг нерешительно подалась вперед, и при этом яркая краска смущения залила ее тонкое лицо.

— Что-то не так? — тоже заботливо склоняясь к Александре, спросил Родионов.

— Нет-нет. Просто… Мне необходим ваш совет, Юрий Николаевич… — она с трудом выдавливала из себя слова.

Было очень стыдно, но жизненно необходимо проверить то, что в пылу страсти сказал Игорь Орлов.

Глава 10

— Мы же договорились, что будем друзьями, — мягко ободрил ее Родионов, и Александра решилась.

— Понимаете, мой муж… Мой покойный муж… Я не смогла подарить ему наследника. А мне недавно сказали… Простите, Юрий Николаевич, это очень личный вопрос… Правда ли, что это может быть не только по моей вине?

Под конец она говорила так тихо, что Родионов едва разбирал ее слова, однако в ответе не усомнился:

— Совершенно справедливо, Александра Павловна, хотя мужчины и не любят признавать это. Говорю вам это уже не как друг, а как врач с многолетним опытом. Множество случаев, когда женщина, считавшаяся совершенно бесплодной в первом браке, награждала своего второго супруга многочисленным здоровеньким потомством. А бывает и так: жили вместе много лет, были бездетны, развелись из-за этого — и на тебе! У обоих во втором браке появляются малыши. Видно, в чем-то не подходили друг другу просто на физиологическом уровне. Дело это еще мало изученное.

— Спасибо, — улыбаясь робко и благодарно, проговорила графиня. — А у вас есть детки?

— Есть. Двое. А еще один в проекте, — Родионов, смеясь, поводил перед собой руками, обрисовывая размеры живота своей супруги.

— Я бы хотела познакомиться с вашей семьей.

— Так приходите к нам в гости!

— Как-нибудь обязательно…

— Нет. Так не годится. Давайте вот что решим. Сегодня у нас уже пятнадцатое декабря… Вот и отлично! Приходите к нам на Коловорот! Будем помогать солнышку повернуть на весну. Ну, придете?

— Я, право, не знаю. Траур…

— Глупости. Что ж, раз траур, человеку и поесть с друзьями нельзя?

* * *

Чемесов в это утро тоже поднялся чуть свет. Вздыхая, он поплелся к умывальнику. Холодная вода не то чтобы разбудила его, но, по крайней мере, после умывания Иван сумел разлепить свой единственный глаз, а значит, получил хоть какую-то уверенность, что не перережет