Не буди Лихо - Александра Стрельникова

— Вы выглядите так, словно я пил из вас кровь! Александра Павловна! Зачем?.. Я, право, не стою таких жертв…

Она спала. Ее голова склонилась Ивану на плечо, глаза закрылись, а тихое размеренное дыхание едва ощутимо коснулось шеи. Чемесов замер, стараясь не потревожить зыбкий сон и судорожно соображая, что же ему делать дальше — негоже молодой вдове графа Орлова возвращаться домой затемно, спящей на плече одноглазого сыскаря. Но Александра проспала не больше четверти часа.

Легкий вздох возвестил о ее пробуждении, она выпрямилась и поправила маленькую шапочку из голубой норки, которая так шла к ее серым глазам и мягким светло-русым волосам.

— Простите. Всегда засыпаю после…

— Не надо было этого делать.

В ответ Александра лишь качнула головой. Больше ничего Иван сказать не успел — паромобиль затормозил у освещенного подъезда дома Орловых.

— Сашенька! Я уже собирался ехать за вами, — Игорь Викентьевич вскочил со своего места. — Силы небесные! Вам нужно в постель и немедленно. Нельзя же так изматывать себя!

— Со мной все в порядке…

— Вы выглядите ужасно! — с чувством, подозрительно похожим на удовлетворение, произнесла вдовствующая генеральша Коноплева.

Эта полная краснощекая дама, соседка Орловых, со времени смерти графа считала своим долгом не реже раза в неделю навещать его молодую вдову. По словам самой Коноплевой: с целью поддержать и утешить, а на самом деле, как подозревала Александра, для того, чтобы плодить все новые сплетни о ней.

Как утопающий за соломинку, она ухватилась за то, что уже доказало свою надежность:

— Иван Димитриевич, вы должны хотя бы выпить чаю.

Только сейчас генеральша заметила высокую фигуру, застывшую у входа в гостиную. Глаза ее оскорбленно распахнулись. Иван поежился под прицельным огнем этих двух блекло-голубых «орудий» и, смущенно спрятав руки за спиной, впервые пожалел, что не забыл снять пальто… Теперь же бегство осложнялось.

— С удовольствием, но не могу, Александра Павловна, — в его голосе слышалось явное сожаление. — Мне еще нужно назад в больницу. К Михаилу. — Он наверняка уже спит. Поговорите с ним завтра, на свежую голову. Ну не упрямьтесь!

Александра шагнула к Чемесову и, взяв за руку, подвела к генеральше:

— Марья Ивановна, позвольте представить вам грозу столичных преступников Ивана Димитриевича Чемесова.

Ивану показалось, что генеральша готова скорее сесть себе на руки, чем подать даже одну из них новому знакомому. Ситуация внезапно позабавила его, и он бросил быстрый взгляд на Александру, словно приглашая и ее посмеяться вместе, но прочитал в глубине серых глаз лишь жгучее негодование и решимость. Чаепитие стало неизбежным...

Чашка тончайшего фарфора с нежными голубыми незабудками выглядела игрушечной. Иван недолюбливал подобные вещицы. Ему всегда казалось, что они вот-вот развалятся прямо у него в руках. Так было даже в детстве, и его матушка, смирившись, ставила на стол рядом с изящным сервизом прочную фаянсовую кружку специально для своего «маленького берендея»…

Опасливо покосившись на тоненькую витую ручку, Иван осторожно ухватил ее большим и указательным пальцами — больше не помещалось — и понес ко рту. Чашка дрогнула, и предательская капля чая упала на скатерть. Генеральша закатила глаза, а Чемесов подумал, что хуже было бы только в том случае, если бы он начал ковырять вилкой в зубах… Сделав несколько решительных глотков, Иван вернул уже пустую чашку на нервно звякнувшее блюдце, промокнул уголки рта салфеткой и поднялся.

— Теперь мне действительно пора. Прошу извинить…

— Я провожу вас, Иван Димитриевич.

Александра встала и под неодобрительным взглядом генеральши Коноплевой и гневно-ревнивым Игоря Орлова пошла с Чемесовым.

— Иван Димитриевич, я бы хотела увезти Мишу с островов. Хотя бы на время. Мне опять написал Николай Станиславович, брат мужа… — Александра смешалась. — Покойного мужа. Он приглашает нас погостить в его поместье на поверхности… Не могли бы мы уехать сразу после Новогодних праздненств? Миша, может, уже окрепнет к этому времени…

Чемесов задумался, рассеянно потирая свою располовиненную бровь.

— Ну что ж… Езжайте. Только оставьте мне подробный адрес и… берегите себя, — Иван торопливо, словно страшась чего-то, поцеловал узкую руку графини и бросился вон, едва не опрокинув стоящую у входа рогатую вешалку.

Глава 8

Михаил еще не спал, когда Чемесов заглянул в его палату, и обрадовался посетителю:

— Иван Димитриевич! Я ждал вас.

— Догадываюсь, по какой причине. Расскажите, что с вами-то приключилось. Вы что-нибудь помните?

— Да и помнить-то нечего, Иван Димитриевич! В том-то и дело. Шел я, ну… — К мадам Латур. Дальше.

Михаил вспыхнул жаркой краской.

— Эти двое встретили меня у фонаря. Один схватил, повернул к свету. Другой говорит: «Он самый!» И, собственно, все… — Миша развел руками. — Дальше им не до разговоров было.

Иван изумленно вскинул бровь. Он уже знал, что Румянцева избили по заказу, за деньги. Но обычно в этих случаях за избиением следовали конкретные угрозы, предупреждение не делать что-то или, наоборот, — приказ совершить какой-то поступок… Иначе зачем бить? Внезапно Чемесов нахмурился. Если ничего не сказали Мише, то… Кому еще могло повредить, причинить боль, испугать то, что с ним сделали? Ответ очевиден — его близким… Графине Александре Павловне Орловой!

Решительно простившись с молодым Румянцевым, Иван поспешил домой. Только бы ничего не упустить! Что-то не складывалось, не вытанцовывалось… Он заварил себе крепкого до горечи чаю, налил его в любимую кружку и уселся за стол. Та-ак.

«Если мальчика побили не из-за каких-то „шалостей“, о которых он не пожелал рассказывать, и во что мне почему-то не верится, то наверняка это как-то связано с убийством графа Орлова».

Иван, что называется, нутром чуял, что два этих события — части одного часового механизма цепи. Только, похоже, кто-то разобрал его, разъединил шестеренки, потом еще и нарочно перепутал их, а теперь подбрасывает, играя. И самое скверное, что стрелочки, способные точно указать на истину, он оставил себе…

«Допустим, Миша, который уж точно не лежал в постели с простудой в ночь убийства, а где-то… гм... прогуливался, возвращаясь домой, увидел у дома постороннего… Убийцу… Тогда его бы не били, а просто прикончили. Причем сразу, а не три месяца спустя. Это очевидно. Убийцу могла видеть Александра. Сашенька…»

Чемесов мотнул головой, внезапно и как-то некстати вспомнив красивое черноусое лицо Игоря Орлова.

«Стоп! Не о том! Итак… Александра могла видеть убийцу, и теперь ее хотят предупредить так жестоко и… глупо. Глупо, леший его побери! Если бы она увидела кого-то, она не