Не буди Лихо - Александра Стрельникова

— Александра Павловна, мне очень жаль, но я принес плохую весть… — Что… Что случилось?

— Михаил Павлович…

Александра вздрогнула, но уже через мгновение, отстранившись от обеспокоенного Игоря Викентьевича, твердо взглянула Ивану в лицо:

— Он арестован?

— Арестован? — топтавшийся рядом с Чемесовым Родионов бросил быстрый взгляд на него.

Однако первым после секундной заминки заговорил Орлов:

— Сашенька! — При этом обращении перебитая бровь Ивана взлетела вверх. — Что за странная мысль? Господин Чемесов пришел сообщить, что ваш брат… — Игорь Викентьевич замялся.

Почувствовав, что все они ведут себя, как тот сердобольный хозяин, который рубил своей собаке хвост по частям, чтобы ей было не так больно, Чемесов выпрямился и проговорил:

— Он в больнице. Сильно избит. Юрий Николаевич осмотрел его. Несколько переломов, много ссадин и синяков, но в целом ничего ужасного. Вы сможете сегодня же навестить его, а уже через неделю ваш брат будет дома.

Александра Павловна перевела непонимающий взгляд на Родионова. Тот шагнул ближе:

— Миша сейчас спит, Александра Павловна. Я дал ему опий, но позже…

— Я еду немедленно, — графиня решительно направилась к выходу, но, не пройдя и нескольких шагов, вдруг покачнулась, ноги ее подогнулись…

Орлов стоял рядом, но именно Иван, мгновенно утративший свою медвежью неповоротливость, подхватил обмякшее тело.

— Немедленно положите ее на диван! — брызгая слюной, прошипел Игорь Викентьевич. — Ваша теперешняя забота сродни услужливости палача.

Чемесов удрученно повиновался. Но, едва голова Александры коснулась подушек, глаза ее распахнулись, а руки вцепились ему в лацканы пиджака.

— Прошу вас, Иван Димитриевич, отвезите меня к нему!

Глава 7

Чемесов валился с ног от усталости, но, лишь проводив графиню Орлову и вызвавшегося ехать с ней Игоря Викентьевича в палату ко все еще спавшему Мише, позволил и себе отправиться на боковую.

Он лег в кровать, но еще долго крутился, сминая подушку и то натягивая на себя, то сбрасывая в сторону одеяло. Левый висок ныл и дергал как гнилой зуб, и это гарантировало несколько «веселых» дней. Головные боли начали мучить Ивана после ранения, которое и лишило его глаза. Пришлось вставать и пить болеутоляющее, заботливо поставляемое ему Юрием Родионовым, но даже в забытьи Чемесову снилось, что голова у него болит…

Встал он совершенно разбитым, с противным металлическим привкусом во рту, а главное, чувствуя, что проклятая мигрень никуда не ушла, а лишь затаилась до поры. Уже вечерело. В жалкой надежде избавиться от мигрени Иван пошел до станции рейсовых дирижаблей пешком, но свежий воздух и прогулка целебного воздействия не возымели. Так что на центральном острове он попытку повторять не стал и сел в наемный паромобиль, поджидавший пассажиров на парковке у станции воздушных сообщений, приказав бородатому водителю отвезти себя в больницу.

Александра Павловна еще была там. Миша не спал, а вот его сестра, напротив, кажется задремала прямо в кресле. Чемесов кашлянул, и она вздрогнула, вскинув голову:

— Иван Димитриевич!

— Александра Павловна! Совершенно не обязательно сидеть в больнице круглые сутки. Вы выглядите измученной.

— Вот-вот! Целый день говорю ей об этом! Я же не на смертном одре! — Михаил энергично помахал загипсованной рукой. — Эта лечебная магия... гм... Я про милах жихарок с их заговорами. Так вот они просто фееричны. У меня даже голова теперь не болит!

— Пойдемте, Александра Павловна, я отвезу вас домой. А потом, молодой человек, нам с вами нужно будет серьезно поговорить.

— Нельзя ли мне…

— Нет, госпожа графиня. Я сожалею, но не могу этого позволить. Идемте, вы еле держитесь на ногах.

Чемесов помог Александре одеться и, поддерживая под локоть, повел к выходу. Паромобиль, на котором он приехал, все еще пыхтел рядом со входом, застилая окрестности дымом из своей короткой толстой трубы. Иван помог Александре занять место на пассажирском диване внутри крытого кузова, уселся рядом сам и… замолчал, как убитый. И молчал так всю дорогу! Он прекрасно отдавал себе отчет, что подобное поведение как минимум неприлично, но ничего поделать с собой не мог. Тем более что головная боль по-прежнему грызла его висок острыми частыми зубками.

— Очень больно? — Александра словно бы прочитала его мысли.

— Больно? — Иван даже растерялся.

— Я, ведь, не ошибаясь у вас мигрень?

Иван смутился:

— Ничего, пройдет.

— Позвольте мне…

Иван ахнул, потому что горячая ладонь графини легла ему на висок. И тут же, эхом, вскрикнула и она, отдергивая ладонь.

— Вы… — Иван пораженно покачал головой. — У вас магический дар?

— Небольшой. Миша только что почти проговорился вам, да и я сама не вижу смысла таить, — Александра вновь потерла руку, в которую пришелся заряд защитного камня. — Что это было?

— Служебный амулет. Необходимость. Вы... — Чемесов нахмурился, вдруг осознав, от кого мог прикрывать себя ныне покойный граф Василий Орлов, заказав себе точной такой же камень-оберег. — Вы должны быть знакомы с его воздействием: у вашего покойного супруга был такой же.

Александра побледнела и отвела глаза:

— Я никогда... Я никогда не пыталась прикасаться к мужу силой своей магии. Мне... Мне не хотелось его... лечить. А вам я могла бы снять боль, но раз служба диктует такие правила... Простите, я просто не знала.

— А вы простите меня. Если бы я понял, что вы собираетесь сделать, я бы... Простите, я сейчас.

Чемесов торопливо ослабил галстук, а после, расстегнув верхние пуговицы на рубашке, снял с шеи оберег.

— Вы так доверяете мне? — Александра проследила за тем, как он отложил камень на сиденье рядом, и подняла на Ивана глаза.

— Да, — просто ответил тот.

Возникла неловкая пауза. Потом Александра вздохнула и вновь приложила ладонь к виску Ивана. От ее маленькой руки шло такое тепло…

— Так легче?

— Да… Но как?.. Как получилось, что дворянка да еще и супруга... бывшая супруга члена секты Магоборцев и... сама магичка?..

Александра отвела глаза, прячась за действиями:

— Постойте, кажется, еще здесь.

Тепло сместилось левее. Чемесов на мгновение ощутил внутри головы какое-то напряжение, сопротивление, будто кто-то невидимый тянул проклятую мигрень прочь, а она упиралась… Но этот кто-то оказался сильнее и все же победил. Почувствовав невероятно острое облегчение, столь полное, как отпущение грехов, Иван заморгал, потрясенно вглядываясь в ставшее пепельно-бледным лицо графини Орловой:

— Что это за магия? Никогда не испытывал ничего подобного.

Александра утомленно улыбнулась:

— Мои руки умнее меня, Иван Димитриевич. Я