Время зелёного волшебства - Хилари Маккей

Эби подумала про шум волн, доносившийся будто из морской раковины, автобус, повисший над обрывом, ветер, задувающий сквозь плющ, и последнее слово, которое прошептал Луи.

– Да, – согласилась она. – Приходится.

Глава 6

Еслиндж не выносил закрытых окон, Луи это уже понял. Однажды ночью он подскочил от звука удара над самой головой.

«Стук». Лапа с пятью чёрными кошачьими подушечками властно прижались к стеклу. Послышались хриплые завывания. А потом раздался звук из плюща – Еслиндж яростно размахивал хвостом.

– Подожди! Подожди! – взмолился Луи.

Когда Луи распахнул окно, в комнате повеяло свежими измельчёнными листьями. Еслиндж величественно выступил – словно разгневанный император в мантии из зелёного аромата. Всё его тело от резко очерченного профиля до закруглённого хвоста с чёрным кончиком требовало: «Никогда больше так не делай!»

– Но что, – спросил Луи, поджимая ноги под себя, чтобы Еслинджу досталась лучшая часть кровати, – если идёт дождь?

«И что с того?» – ответил Еслиндж подёргиванием плеча.

– А если снег?

Еслиндж с презрением посмотрел на мальчика.

– Я люблю тебя, – с надеждой произнёс Луи.

Еслидж на пару минут задумался, а потом лёг у ног Луи, приятно согревая их.

С тех пор Луи спал с открытым окном, надеясь, что Еслиндж вернётся. И в тот же вечер, когда Эби перенесло в книгу, звонила Полли и Тео рассказал сказку про трёх медведей, это произошло. Луи проснулся, почувствовал запах плюща – зелёного волшебства, как он его называл, – наполняющий комнату, и приятное тепло, согревающее колени.

– Еслиндж, – с благодарностью пробормотал Луи и проснулся, – Еслиндж, мама…

Стало ещё теплее.

– Почему она так радостно с нами говорила? Почему она не грустит, что не может вернуться домой?

Еслиндж выглядел совершенно безучастным.

– Ей там нравится, вот почему, – сам себе ответил Луи. – Даже слишком нравится!

Он в отчаянии топнул ногой. Еслиндж обернулся, чтобы посмотреть, что случилось. Существо не было настроено дружелюбно.

– Прости, – произнёс Луи.

Серо-золотистая голова отвернулась.

– Теперь остался только Тео. А он всегда занят. Занят в больнице. Занят дома. И он думает, что миссис Лигуш смешная.

Луи надолго замолчал, размышляя о миссис Лигуш.

– Она нравится Эби, – с горечью заключил он.

Еслиндж со скучающим видом опустил голову и закрыл глаза. Но Луи всё равно продолжил жаловаться.

– Макс всё время злится. Есть ещё Эсме, но…

Еслиндж дёрнул ушами.

– Она «маленькая». Какой с неё толк? Если нападут головорезы или террористы, Эсме не сможет с ними справиться.

Еслиндж зевнул. Его явно всё это не очень беспокоило. Он выпустил острые чёрные когти, взглянул на них и тяжело опустился на бок. Луи затих, потому что больше сказать было нечего. Он поворочался в кровати, пока не оказался спиной к спине с Еслинджем. Их разделяло только одеяло.

– Никогда не уходи, Еслиндж, – бормотал он. Напряжение в плечах ослабевало, холод в животе рассасывался, согнутые пальцы, локти и колени распрямлялись. – Никогда не уходи. Пожалуйста, никогда не уходи, но… – Луи вдруг вскочил и резко толкнул Еслинджа. – …не попадайся никому на глаза! Я забыл! Они ж сказали – никаких домашних животных!

Тут Еслиндж посмотрел на мальчика таким взглядом, таким глубоким и долгим взглядом, что все мысли Луи перемешались и уложились в его голове заново, как узор в калейдоскопе. Разве Еслиндж – домашнее животное? Нет, никакое он не домашнее животное. Он… А кто он?

Луи стал перебирать в памяти все возможные слова, которые подошли бы Еслинджу: гость, зверь, кошка, ангел, кошмар, тайна, дикий…

Дикий.

Да.

Подобрав нужное слово, Луи снова успокоился и, чувствуя рядом с собой Еслинджа, заснул уже до утра.

Глава 7

Макс и Дэнни всё ещё не помирились, и стало даже хуже. Макс отличался злопамятностью. Дэнни никогда не упускал возможности подшутить.

В том числе и язвительно.

– Как няня? – спросил он как-то в пятницу утром. – Помогает тебе застёгиваться? А убирать игрушки?

Дэнни, который любил привлекать к себе внимание, всегда находил многолюдные места для подобных разговоров.

– Она режет тебе еду на кусочки? Читает тебе книжки перед тем, как уложить спать?

– Извини, Дэниэл Кларенс Амброуз, – ответил Макс. – Что ты сказал?

– Не называй меня так! – прорычал Дэнни в ответ, на секунду почувствовав поражение.

– Почему нет? – вежливо спросил Макс. – Разве это не твоё полное имя? Помнишь, ты говорил мне, что получил его в честь своих прадедов – Кларенс в честь того, которого звали Кларенс, Амброуз – в честь Амброуза…

– Кого звали Амброузом? – подхватил кто-то. – Что за имя «Амброуз»? Ужас!

– Так называется сладкая паста в железной банке, которую покупает моя бабушка, – попыталась разъяснить какая-то девочка со светлыми волосами.

– Дэнни Кларенс Сладкая Паста, – задумчиво произнёс Макс.

– Макси-малыш, – огрызнулся Дэнни.

Оба почувствовали облегчение, когда прозвенел звонок.

По дороге домой Макс думал о том, может ли он перевестись в другую школу. Нет, понял он. По крайней мере, не сейчас, когда ему купили полный комплект школьной формы. Дэнни тоже ни за что не уйдёт. Он так любит школу, что радуется, когда заканчиваются каникулы. И ни одного из них не исключат, потому что у них в школе никого не исключают. Будут улыбаться тебе, пока не сойдёшь с ума. И так будет продолжаться до тех пор, пока им не исполнится восемнадцать лет…

«Дзинь!» – прозвенел мобильный телефон Макса, как только он подошёл к дому. Это был Дэнни. Похоже, битва продолжилась в сообщениях. Макс остановился возле «фонаря из Нарнии» и прочитал:

«Ты стащил мой велосипедный насос. Я знаю, что это был ты».

«Ты должен мне 4,49 фунта, – напечатал Макс, стоя на пороге. – Верни, вор».

Его ответ отправился не сразу. Их с Дэнни сообщения редко доходили быстро, как они обычно должны доходить. Чаще всего они появлялись с запозданием, по частям или по несколько одновременно. И у Макса, и у Дэнни были проблемы с телефонами. У Дэнни был старый телефон со слабой батареей, разбитым экраном и заклеенным скотчем корпусом, прошедший через огромное число старших братьев, единственный «Айфон-4» в школе. Обычная «Нокиа» Макса была такой прочной, что можно было бросать телефон об асфальт, – он разваливался на три части, которые собирались обратно, как лего, – и продолжал работать. Хотя, наверное, его всё же слишком часто бросали. Макс начал замечать, что ему приходится трясти телефоном в воздухе, чтобы поймать сигнал. Дома связь ловила ещё хуже. Чем глубже в дом ты проходил, тем хуже