Время зелёного волшебства - Хилари Маккей

Луи согласился:

– Мобильные телефоны – неправильное волшебство.

– Телефоны вообще не волшебство, – презрительно отозвался Макс.

– Как они тогда работают? – удивился Луи.

На это Макс ответа не нашёл, так как не имел ни малейшего представления, как они работают.

Возможно, это всё-таки было волшебство.

У него снова прозвенел телефон.

«Твои дурацкие кроссовки, которые ты оставил у нас дома, в помойке», – написал Дэнни.

«ЧТО, мои “Найки”?!» – спросил в ответ Макс, уже подходя к своей спальне. Он поднимался по лестнице на цыпочках, так как услышал, что студентка-художница Эсме болтает с Эби на кухне.

Его сообщение отправлялось невероятно долго, зато ответ пришёл быстро.

«Ага. Дурацкие “Найки” в мусорке».

«ВЫТАЩИ их! Это кража!» – в ярости напечатал Макс уже в спальне и увидел, что сигнала нет вообще, даже когда он высовывается из окна. Надо было снова прошмыгнуть вниз, рискуя столкнуться с Эсме. Он с ней так и не познакомился. Он исходил из принципа – того, что он не видел, не существует.

Но это было трудно. День за днём бежать наверх, чтобы тебя не заметили из кухни. И голодать, пока Эсме не уйдёт. Иногда удавалось уговорить Луи принести печенье. Однажды к нему постучалась Эби и молча предложила чай с тостами. Но обычно Макс голодал. И сейчас ему ужасно хотелось есть. Его обед состоял из размякшего бутерброда. После краха их с Дэнни совместного бизнеса ему снова пришлось экономить. А его бывший друг сидел напротив него в столовой и уплетал роллы и фалафели, бананы и брауни.

Макс очень скучал по еде, которую готовила мама Дэнни. Ему не хватало и Дэнни. Его терпение было на исходе – он был голодный, отрезанный от внешнего мира, его единственные приличные кроссовки лежали в мусорке Дэнни, а мобильная связь не ловила. Он остановился в дверях своей комнаты, готовый в случае необходимости снова спрятаться. С лестницы доносился райский запах. Макс знал, что это. Он сам утром достал их из морозильника. Макароны с сыром запекались в духовке, а сверху положили ещё и помидоры!

Голодный Макс забыл про кроссовки. Он стоял на лестнице и принюхивался. Судя по запаху, уже было готово. Пахло так, что ещё минута – и еда пересушится и подгорит. Он попытался усилием мысли заставить Эсме уйти пораньше.

Это сработало.

Максу трудно было в это поверить, но это сработало.

Дверь на кухню открылась, и в прихожей раздались голоса. Эби предупреждала: «Не споткнись о велик Макса». А Эсме в ответ спрашивала: «Моя куртка? Где моя куртка? А!»

Макс поднял кулак в победном жесте. У него есть сверхспособности! «Быстрее, быстрее, быстрее!» – молча приказал он Эсме.

Долго ждать не пришлось.

«À bientôt[8]! – услышал он её голос. – À bientôt, Луи!» Потом входная дверь хлопнула, и в доме стало неожиданно тихо.

– Где все? – крикнул Макс и бросился к лестнице. Тут же он услышал, как в своей комнате напевает Луи.

– Луи! Выходи! – позвал он.

– Зачем?

– Тут есть еда.

– Я пою.

– А ты замолчи, выходи, и пойдём есть.

Луи возмущённо шмыгнул носом и запел ещё громче. Макс пошёл искать Эби. Она, похоже, снова провернула фокус с исчезновением. Когда он открыл дверь на кухню, там никого не было, но на столе всё уже было готово к ужину – свежая буханка ржаного хлеба только и ждала, когда от неё отломят кусок и обмакнут в оливковое масло с перцем, а рядом стояла миска с салатом-латуком. Выглядело чудесно! Всё, чего не хватало, подумал Макс, теперь значительно повеселевший, – это тушёной фасоли к макаронам – и тогда блюдо точно будет идеальным.

Макс поискал в шкафу банку фасоли, но её там не оказалось. Тогда он взял несколько печений и кусок сыра, чтобы как-то продержаться, и пошёл в «комнату лошадки», где лучше всего ловила мобильная связь. Там он плюхнулся на диван и начал строчить Дэнни угрозы, чтобы тот достал его кроссовки. Сообщения на удивление быстро доходили. И только когда Макс выпрямился, пока ждал ответ, он заметил, как темно стало в доме.

И ещё у него возникло очень неприятное чувство, что кто-то на него смотрит. Такое неприятное и такое сильное, что около минуты он сидел неподвижно, уставившись в экран телефона, чувствуя, как усиливается внутри напряжение.

Когда он наконец поднял глаза, то увидел лицо в окне.

Бледное неподвижное лицо, прижатое к стеклу. Глаза было плохо видно из-за темноты, а из-за холода было заметно, как от чужого дыхания исходил пар.

Но вдруг лицо исчезло.

Луи был наверху и продолжал напевать жутким тонким голоском. Макс сначала застыл от ужаса, потом в панике бросился к входной двери, защёлкнул цепочку, задвинул сверху и снизу засовы, которыми раньше никогда не пользовались, вернулся на кухню, чтобы проделать там то же самое, и по пути врезался в велосипед.

– А-а-а-а! – вскрикнул он, с силой ударившись о педаль.

Макс оттолкнул велосипед и захромал к чёрному входу. Там не было засовов, только замок. Тогда мальчик перетащил стол – салат рассыпался, но дверь была перекрыта.

– Макс! Макс! – Луи стоял в дверях.

– Всё нормально, – задыхаясь, произнёс Макс. Он быстро проверил ручки на окнах и опустил шторы. – Всё нормально, не волнуйся! Дай пройти. У тебя в комнате окно открыто?

И, не дождавшись ответа, помчался наверх. Луи побежал за ним с возмущёнными криками: «Я убрал! Я убрал! Не переворачивай мне всё!»

– Так! – Макс захлопнул окно, задёрнул шторы, отгораживаясь от темноты, и смахнул ровный ряд кошачьих лакомств в форме звёздочек, которые Луи выложил на подоконнике, точно жертвоприношение. – О ужас! Что это?

В дверь постучали тяжёлым железным дверным молотком.

Макс схватил Луи и крепко прижал его к себе.

– Ни звука! – приказал он. – Там кто-то странный. Я видел его в окне.

Луи уставился на брата, в его глазах – мольба и вопрос.

«Бум-бум, бум-бум», – раздавались удары молотка.

– Сиди здесь, – приказал Макс. – А я спущусь. И телефон захвачу.

Губы у Луи задрожали, но он не издал ни звука.

– Всё будет хорошо. Дверь заперта на засовы. И цепочку… Но мне надо поймать сигнал. Я позвоню в полицию.

Крупные слёзы покатились по щекам Луи.

– Я хочу к маме! – заревел он, подбегая к окну. – Я хочу к Тео! Я хочу к Эсме и Эби! Когда они придут?!

В этот момент стук прекратился, и с улицы крикнули: «Луи,