Время зелёного волшебства - Хилари Маккей

– Эби, – взвизгнул Луи, скатился по лестнице, ловко обежал упавший велосипед Макса, схватился за дверную ручку и начал её дёргать.

Тогда Макс понял, насколько он сглупил.

Он помог Луи справиться с засовами, потом передвинул стол, чтобы он снова был на своём месте, а не заслонял дверь. Кое-как с несчастным видом попытался собрать салат. Макс нашёл хлеб на полу и поднял его.

– Просто я подумала, что фасоль была бы кстати, – услышал Макс растерянный голос Эби.

Но он не смел поднять на неё глаза. Мальчик не мог ни на кого смотреть, поэтому решил вынуть из печки макароны с сыром. Только тут он заметил, как трясутся у него руки, и в этот момент сзади кто-то произнёс: «Ма-а-а-акс?»

Макс вздрогнул и резко повернулся, ухватка соскользнула, и шипящие макароны с сыром на голубом глазурованном блюде упали прямо к ногам Эсме.

Девушка ахнула, Эби тоже вскрикнула, Луи снова заплакал.

Макс застыл, растерявшись от криков, глиняных осколков и упавших макарон (которые пахли чудесно как никогда, и жаль, что их нельзя было съесть). И, казалось, он простоял так несколько часов. А перед ним была Эсме.

– Ты на неё уставился, – сказала потом Эби.

– Я не хотел.

– И не говорил ни слова.

– Я не подумал.

– И убежал. Мы просто пошли в магазин купить фасоли и забыли взять ключ. Эсме всего лишь заглянула в окно «комнаты лошадки»…

– Заткнись!

– …и ты запер дом, перепугал Луи, уронил макароны с сыром и убежал!

Это было правдой. Макс выскочил на ветреную улицу. Он бежал и бежал, мимо кафе с лапшой и мимо продуктового магазинчика, растворяясь в вечере.

Он добрался до дома Дэнни. Дверь была заперта, и он остановился. И тут перед ним чудесным образом появился Тео. Он ехал на велосипеде, затормозил и крикнул: «Макс!»

Тео слез с велосипеда и молча пошёл рядом, пока Макс наконец не заговорил первым. Они вместе пошли домой, но сначала позвонили остальным и предупредили, что уже в пути. Когда они пришли, на кухне было убрано, только слабый аромат сыра витал в воздухе. Тео сходил в магазин и принёс замечательную лапшу, выдав всем палочки для еды. Эсме управлялась с ними лучше всех, но у Эби выходило почти так же хорошо. Луи ел, так сильно наклонившись к тарелке, что все волосы у него были в лапше.

Это было похоже на праздник.

Макс ел лапшу, жонглировал палочками и притворялся, что тоже оказался на празднике. Но на самом деле чувствовал он себя иначе. Мысленно он всё ещё стоял в оцепенении. А перед ним была Эсме. Эсме, которую он наконец увидел: с распущенными тёмными волосами, в чёрной майке с круглым вырезом, чёрных джинсах в обтяжку и серебряных балетках, забрызганных макаронами с сыром.

И это длилось всю ночь. Даже после того, как добрый уставший Тео отправил Эсме домой на такси и все уснули: Эби, Луи, растянувшийся возле него Еслиндж, и даже ветер заснул – ни один листик плюща не двигался. Макс лежал, глядя в темноту.

Всё, о чём он мог думать, – это чёрная майка, серебряные туфельки и то, как она произнесла его имя – медленно, вопросительно: «Ма-а-а-акс?»

Он не знал, была это лучшая или худшая ночь в его жизни. Было невозможно сказать.

Глава 8

С тех пор как уехала Полли, никто не говорил Луи, что надо менять пижаму. Поэтому он её не менял. Однажды ранним субботним утром он без приглашения вошёл к Эби в комнату и сел к ней на кровать. Со дня отъезда Полли каждый завтрак пижама покрывалась всё новыми пятнами, а рукава служили салфеткой. А вчера вечером Луи припрятал часть макарон с сыром в карман.

– Уходи, – возмутилась Эби.

Мальчик с удивлением посмотрел на неё и спросил:

– Почему?

– Я не звала гостей, вот почему.

– Я думал, может, ты захочешь посмотреть кое-что суперское.

– Нет, спасибо.

– Но ты же ещё не знаешь, что это! Подожди, смотри! Я могу одновременно засунуть два больших пальца ног в рот!

– НЕ НАДО! – попросила Эби, но он всё равно засунул, а потом неразборчиво спросил:

– Ну разве не здорово?

– Просто отвратительно! – ответила Эби.

– О-о, – расстроенно протянул Луи и тут же добавил: – А мама сказала, что это прекрасно, когда я ей это показал.

– Она так сказала только потому, что она твоя мама.

– А твоя мама умерла. Бедняжка Эби.

– Замолчи и не лезь не в своё дело.

– Мой отец свалил, – довольно произнёс Луи.

Эби не смогла сдержать смех.

– Так мама сказала, – продолжил Луи. – Свалил, потому что не выдержал. Хотя мне нельзя этого говорить. В любом случае это хорошо, потому что теперь у меня есть Тео. И ты моя сестра.

– Я не твоя сестра и не смей класть свои противные слюнявые ноги ко мне на одеяло!

– Хорошо, – согласился Луи и вытер ноги о коврик Эби у кровати.

– Ты действительно противный, – безжалостно сказала Эби, – и тебе нужно убрать эту ужасную пижаму в корзину с грязным бельём!

– Что, сейчас?

– ДА! СЕЙЧАС! – ответила Эби.

Луи соскользнул с кровати и исчез, но очень скоро вернулся.

– Готово, – радостно сообщил он.

– Убирайся! – закричала Эби.

Лицо Луи скривилось. Эби услышала, как он сбегает по лестнице и из-за двери своей комнаты начинает петь «Еслиндж, Еслиндж, Еслиндж…» – с какой-то отчаянной настойчивостью, так что ей стало не по себе.

Эби повернулась в кровати и спрятала голову под подушку. Луи. Его пижама. Мокрые большие пальцы на ногах. Его слова: «твоя мама умерла» и «теперь у меня есть Тео».

Не говоря уже о: «ты моя сестра».

С какой готовностью он побежал к корзине с грязным бельем.

И вернулся румяный, довольный…

Эби вздохнула, всё ещё пряча голову под подушкой. У неё была надежда, что, когда они переедут, жизнь наладится. Но она не наладилась. Более того, в последнее время девочка даже не могла читать, чтобы отвлечься. Она начала опасаться книг.

Что было нелепо.

Невероятно.

Ненормально.

Кто-нибудь когда-нибудь тонул в книге?

Или падал со скалы в шатком автобусе?

Или получал травму, когда читал об аварии?

Эби поняла, кто может знать ответ.

Она нашла Тео в «комнате лошадки». Он сцепил руки за шеей, глядя вверх.

– Ты начал заниматься йогой, как Полли, – немного укоризненно произнесла Эби.

– Нет, но мог бы, – ответил Тео. – Я пытаюсь разобраться с этим потолком. Мне крышка, если потеряю ещё немного времени.

– Сойдёшь с ума?

– Нет-нет.