Дом Зверя - Мишель Вон

Первые несколько дней отец держался в стороне. Я надеялась, что, несмотря на всю свою напускную важность, он хоть немного устыдился. Но какой бы ни была причина, вскоре он забыл обо всем и ворвался ко мне в комнату. Снова принялся кричать насчет «долга» и «разбазаривании дара». Я опозорила его перед семьей своей никчемной истерикой. Стащила ценности, как заурядная воровка. Предтеча разочарован, а Даранта стала совершенно невыносима, знаю ли я об этом? Он-то ожидал от меня большего!

Мне было плевать. К тому времени на матрасе – там, где я лежала, свернувшись калачиком, – появилась вмятина. Простыни стали липкими и дурно пахли – слуги не осмеливались попросить меня подвинуться, чтобы их сменить. О стражнике уже прослышали все. Из-за двери не раз доносились шепотки, и кое-что я даже разобрала: хотя той ночью кровотечение каким-то чудом остановили, к утру бедолага умер от болевого шока.

Всего в одиннадцать лет я уже была в ответе за две загубленных жизни.

Я терзалась дни напролет; тело мое и разум медленно чахли. Все время я проводила в постели, однако спала редко, а когда все же удавалось задремать – очень беспокойно.

Мне снились кошмары: взмах меча, смертный страх в глазах стражника. Иногда я просыпалась и видела его укоризненный призрак, что скрывался в темноте, потом моргала, и видение рассыпа́лось.

Осмелели и прочие тени, которые таились вокруг с того вечера в храме. Я представляла их предками Дома Авера, восставшими из склепа; они бросали на меня укоризненные взгляды. Сквозь усталость я отметила: некоторые особенно старались привлечь мое внимание. Они маячили на краю поля зрения, робко тянули ко мне руки, точно собирались коснуться плеча. Призраки наблюдали за мной и что-то бормотали – но у меня не было сил разобрать их слова. Я гадала, нет ли среди них мамы – это и страшило, и волновало так сильно, что порой перехватывало дыхание.

Наконец я слишком ослабела и уже не пыталась защищаться от того, что поджидало меня во мраке.

Где-то через неделю после маминой смерти я поняла, что кто-то сидит рядом со мной на кровати. Я не повернулась. Мурашки побежали по коже, все инстинкты велели броситься прочь из комнаты, но мне было все равно. Не то чтобы мне хотелось умереть. Просто жить не осталось сил.

Я вспомнила множество изображений Зверя, которые видела в поместье. Его мощную челюсть и гриву извивающихся теней. Представила, как он заявляет, что я не гожусь ему служить, а потом рвет меня на куски множеством своих лап. Представила, как отец находит мое тело. Но если я здесь умру, Зандер сочтет это просто небольшим неудобством. Если меня не станет, всем будет плевать. Это причиняло невыносимую боль.

– Мне не плевать, – сказал тот, кто сидел рядом. – Я буду очень по тебе скучать.

Приподняв голову от сырой вмятины на подушке, я медленно открыла глаза. Занавески были раздвинуты – это слуги пытались меня разбудить. Но солнце уже закатилось, и комната тонула во мраке.

Вся, кроме него.

Он вернулся.

Мой друг – тот, кого я придумала себе в детстве, чтобы скрасить одиночество, с серебристыми волосами и глазами точно звезды. Казалось, с тех пор минула целая вечность. Я годами про него не вспоминала, а теперь он пристроился на краешке моей кровати.

– Ты не настоящий, – хриплым от долгого молчания голосом сказала я.

– Поможет, если я докажу обратное? – Он сверкнул глазами и склонился ко мне – мальчишки в Мерее так же заинтересованно склонялись к найденному в траве жуку. Он потянулся к моей руке, беспомощно лежавшей на груди, и ущипнул. Больно!

Я резко выпрямилась.

– Ой! Какого…

Он проказливо усмехнулся. Как странно – я никогда не представляла его лицо в таких мельчайших подробностях. Теперь я рассмотрела каждую прядь пепельных волос, морщинки в уголках глаз от улыбки. Он повзрослел с тех пор, когда я последний раз его видела, но так и должно быть – ведь я тоже выросла. Думала ли я когда-нибудь о его одежде? В моих воспоминаниях он был одет просто, мне виделся скорее общий образ, чем детальное воплощение. Теперь он был в белой мантии из плотной материи, руки оплетали тканые ленты, на окантовке одеяния золотом были вышиты церемониальные узоры. Такие мантии я видела прежде, их надевали участники скорбных процессий, что брели по улицам, сопровождая своих мертвецов на пути к морю. Погребальное одеяние.

– Ну вот, – ухмыльнулся он, сверкнув взглядом и уставившись на меня, как кот на мышку. – Наконец-то очнулась. Такая скука была смотреть, как ты чахнешь.

Можно подумать, мое горе ему – просто развлечение! Я вдруг разозлилась. Бросилась на него, наплевав, что он лишь плод моего воображения, схватила за мантию и опрокинула на матрас.

– А если бы и зачахла, – прошипела я, – мне все равно! Ты мне не нужен. Мама умерла, я осталась совсем одна, ничего не изменить. Даже тебе!

Решив, что он испугается моей ярости, я крупно ошиблась. Наоборот, он выглядел довольным.

– Ты не одна, Альма. Я всегда был с тобой и всегда буду, пока ты во мне нуждаешься.

– Ты не настоящий, – повторила я, отталкиваясь от него и опуская голову на ладонь. – Я тебя выдумала.

– Разве? – спросил он.

Кожу на шее закололо: то было прикосновение его дыхания. Я резко вскинула голову – он подобрался слишком близко. В центре его лба залегла глубокая морщина, которую я только сейчас заметила, – словно закрытое веко, только совсем без ресниц.

Он пошевелился, и я опустила взгляд: его ладони осторожно прикоснулись к моим. Кожа его оказалась холодной, и я вздрогнула, но он лишь крепче сжал мои пальцы. Тут-то я и поняла: правая его рука была такая же, как он весь: словно светилась изнутри, с идеально гладкой и безупречной кожей. Левая же – темнее и тоньше, вся в мелких царапинах и веснушках. Эти обкусанные ногти, тонкие пальцы – я узнала их, когда они обхватили мою ладонь. Это было словно отражение моей правой руки.

Внезапно все сложилось в голове, встало на свои места.

Он настоящий. Он принял облик моего воображаемого друга – или всегда им был, даже в далеком детстве? Неужели Зверь вошел в меня еще до того, как я приехала в Дом Авера?

– Наконец узнала? – спросил он, крепче стиснув мне руку. – Как долго пришлось ждать, чтобы поговорить с тобой!

Он смотрел на меня с искренним обожанием – я всегда мечтала встретить такой взгляд.

– Это все ты со мной