Мечи, сидр и прочие развлечения - Брайан Макклеллан

«А если я откажусь?» — спросил Демир.

Исполнитель напрягся, его глаза наполнились ужасным осознанием того, что он умрет первым. «Пожалуйста, не делайте этого», — тихо попросил он.

Демиру не нравилось то психологическое воздействие, которое его магия оказывала на других. Он предпочитал заводить друзей и врагов по-старинке. Но порой даже он вынужден был признать, насколько же это забавно. «Ладно, — согласился он, бросая букет цветов и оставляя свой завтрак на земле, — но я устал ходить пешком. Дай мне свою лошадь».

Чиата не ожидала того разочарования, которое испытала, проснувшись в одиночестве. Это чувство засело у нее в животе свинцовой тяжестью, которая стала еще ощутимее, когда она оделась и обошла маленькую загородную виллу. Никаких следов ее спутника обнаружить не удалось, если не считать отпечатков сапог в грязи на тропинке за садовой оградой. Она пару минут посидела на корточках возле этих следов, борясь с внутренним разочарованием.

Это был не первый раз, когда она просыпалась одна после приятно проведенной ночи. Раньше это ее никогда не беспокоило, а на самом деле часто играло на руку. В конце концов, членам Двора Лилий запрещались длительные привязанности.

Так почему же она чувствовала себя… преданной?

Потому что он разговаривал с ней на балкани, не выставлял напоказ свою силу и обладал поразительно ловкими пальцами. Он ей понравился, и она хотела провестм с ним больше времени. У Чиаты скрутило живот. «Черт возьми», — пробормотала она и пнула камень. Когда она закончила ругаться и прыгать по кругу, то решила, что ей нужно раздобыть себе сапоги, прежде чем идти дальше. Как она их добудет, она не знала, но…

Раз уж Деми ушел, значит, пора. Она в последний раз осмотрела виллу, испытывая странный прилив ностальгии — будто провела здесь долгие годы, а не один-единственный вечер. В одном из шкафов она отыскала кусочек угля для письма и несколько старых контрактов, которые уже раз по двенадцать были исписаны поверх списками покупок и адресами. Она оставила записку с благодарностью для друга брата Демира, придавила ее кружкой и попрощалась со старой гончей, сидевшей снаружи.

После чего двинулась в долгий обратный путь до города.

Трудно было одновременно думать и злиться. Ей нужны были сапоги и меч, но почему Деми хотя бы не попрощался? Она не считала его человеком, способным уйти, не сказав ни слова. Сколько людей ей придется убить, чтобы вернуть Меч Багровой Лилии? Она могла бы попробовать лишь ранить их. Обучение требовало, чтобы со смертельным врагом расправлялись без промедления, иначе он выстрелит в спину, но ведь эти люди не были ее смертельными врагами. Просто местные стражи порядка. Боги, хоть бы Деми не возвращался к тому мосту. Может ей стоит проверить, перед тем как двинуться в путь?

Нет. Хватит отвлекаться. Деми был лишь мимолетным увлечением, мужчиной, с которым можно провести ночь в сладком обожании и о котором позже с теплотой вспоминать.

Если, конечно, будет «позже».

На окраине Дриза ее внимание привлекла странная картина у обочины: брошенный в канаву букет цветов, а рядом — завернутые в бумагу хлеб и выпечка. Она огляделась, но хозяев поблизости не увидела. Неподалеку крутился пес. Чиата шуганула его, заткнула одну из веточек жимолости за ухо, после чего подобрала выпечку и оловянную флягу с молоком. Настоящему мечу, как говорила богиня, нужна пища.

Чиата продолжила свой путь в Дриз, слизывая взбитый мед с кончиков пальцев и обдумывая свое положение. Деми был прав. Вряд ли она сможет в одиночку одолеть целую семью-гильдию. Но сдаться и вернуться домой не позволяла честь, а это означало, что она, весьма вероятно, умрет. Верным последователям Селиз богиня обещала покой уставшим мертвым. Как бы прекрасно это ни звучало… Чиата не была уставшей. Она не была готова умереть. В этом мире было слишком много невероятных вещей, которые ей предстояло испытать.

К горлу подступил комок — точно такой же она почувствовала, когда прижимала к груди жилет Багровой Лилии. Это была скорбь по жизни, которую она еще не успела прожить. Краем глаза она заметила серо-зеленую полосатую тунику стража Тероверде. Она тихонько усмехнулась и печально покачала головой. Богиня была милостива и не стала испытывать ее преданность дальнейшими задержками.

Их было пятеро: они сидели в уличном кафе, попивая утренний чай или кофе. Еще один поблизости поил лошадей. Кто-то рассмеялся над шуткой. Другой выругался и сплюнул табак на мостовую. Чиата сделала пробный взмах своей украденной дубинкой.

«Мне нужен твой меч», — заявила она, шагая к кафе и обращаясь к одному из стражей.

Стражник выплюнул кофе на стол, попытался встать, но вместо этого повалился назад. Чиата перемахнула через низкую изгородь, отделявшую кафе от улицы, пнула стол прямо на первого стражника и ударила второго дубинкой по носу. Третий судорожно потянулся за пистолетом. Чиата выбила оружие у него из рук и ударила его по горлу. Он судорожно хватал ртом воздух, вытаращив глаза. Стражник у лошадей потянулся за карабином. Чиата швырнула дубинку изо всех сил, проломив бедолаге лоб. В том же движении она схватила кованый железный табурет и повалила на землю еще одну женщину.

Последняя из них так и осталась сидеть на стуле, во все глаза глядя на Чиату со смесью благоговения и страха. Ей было от силы лет шестнадцать или семнадцать, и туника сидела на ней мешковато в плечах. Она облизнула губы и пробормотала что-то невнятное. «Арти, — наконец выдавила она, — сказал, что ты не убьешь меня, если я не дам тебе повода».

Чиата сплюнула. «Арти был прав», — ответила она.

«Я не хочу умирать».

«Тогда беги и найди мне тех оруженосцев балкани, которых наняла матриарх. Скажи им, что я их ищу».

«Д… д… да, мэм». Молодая стражница вскочила на ноги, споткнувшись, и умчалась прочь. Чиата наблюдала за ней достаточно долго, чтобы убедиться, что та не попытается наделать глупостей, а затем оглядела беспорядок вокруг. Четверо из пятерых выживут. Наверное. Она вспомнила свои ранние размышления и широким шагом подошла к первой стражнице, опустившись на колени рядом с ней. Женщина все еще лежала у стула, тихо постанывая. При падении она сильно ударилась головой. Чиата обыскала ее карманы, после чего забрала портупею и меч. Оружие было… ну, обычный оссанский малый меч, слишком короткий и слишком легкий, с таким разве что ребенку тренироваться. Но это был меч. Возвращаться за дубинкой ей теперь не придется.

Чиата подошла к каждому из стражников, сравнивая размер своих ног