Мечи, сидр и прочие развлечения - Брайан Макклеллан

Или нет.

Рядом с ней на землю упала пара сапог. Не просто сапог. Ее сапог. Чиата подняла взгляд и увидела Арти: он стоял на улице возле кафе, положив одну руку на эфес меча, а в другой держа сигару. Он глубоко затянулся, выпуская дым через нос.

«Не знаю, что стало с твоим мечом, жилетом и шляпой», — сказал он ей. «Полагаю, стражники забрали их, чтобы продать».

Чиата посмотрела на него с подозрением. Он не выглядел так, будто собирается напасть в любой момент. Она быстро натянула сапоги, со вздохом блаженства ощутив, как привычно плотно они облегают ее израненные стопы. Это было приятно. Очень приятно. Зашнуровав их, она вышла из кафе на улицу, не обращая внимания на глазеющую толпу, которая уже начала собираться вокруг. Люди перекрикивались. Некоторые бросились наутек. Большинство же с живым интересом уставились на двух чужеземцев, вставших друг против друга.

«Я не хотел, чтобы все так обернулось», — сказал Арти. По его голосу было слышно, что он действительно так думает. Усталый. Раздосадованный. Его лоб прорезала морщина. «Вави прознала, что кое-кто из нас недоволен. Думаю, через Анжелу. Вави наняла нас, чтобы мы украли меч Багровой Лилии. Мы собирались забрать его, пока он спит, но Анжела…» Арти покачал головой и приложил руку к сердцу. Чиата поняла, что этот жест символизирует пулю. «Я не хотел, чтобы все так обернулось», — повторил он, вытаскивая меч.

Чиате нечего было ему сказать.

Он кивнул, как будто все понял. «Твой друг у Вави Тероверде».

Это было первое, что заставило ее замереть.

«Ты имеешь в виду Деми?»

«Она назвала его Демиром. Демиром Граппо. Он наследник семьи-гильдии из Оссы».

Как так вышло? Значит, Деми не просто бросил ее? Вмешались какие-то другие обстоятельства? Чиата не знала наверняка, но понимала: это ее отвлекает. Нужно сосредоточиться. А сделать это было трудно, ведь сердце болезненно сжималось при мысли о том грустном молодом человеке. Он был гласдансером. Он мог бы защитить себя. Но почему-то она была уверена, что он этого делать не станет.

«Что она собирается с ним сделать?» — спросила Чиата, чувствуя, как внутри все холодеет.

Арти покачал головой. «Не знаю точно. Все, что я знаю, — это то, что они увезли его в поместье». Он стряхнул пепел с сигары и осторожно положил ее на ближайший заборный столб. «Иди сюда. Давай решим это по-нашему».

Чиата ослабила шнуровку своей свободной белой рубахи, размяла обе руки, остро ощущая каждый порез и синяк. Меч был непривычным, рукоять — старой и разваливающейся. Она помнила, как три года назад сражалась с Арти на том турнире. Он был крупным мужчиной, медлительным, но сильным, и умело использовал свой рост, чтобы держать врагов на расстоянии.

Они медленно двинулись по кругу, подняв клинки на уровень глаз и опустив запястья. Из-за двух дней ходьбы босиком порезы на ногах Чиаты неприятно тянуло. Она выбросила это из головы. Ее избитое тело и ноющие ноги были лишь продолжением меча. Ее тело — оружие на службе Селиз.

«Давайте уже начинайте!» — крикнул кто-то из толпы.

Это заставило Чиату улыбнуться. Эти люди никогда не видели в деле настоящих дуэлянтов, верно? Каждый шаг был финтом. Каждое движение глаз выдавало целые тома информации. Это не топорный мордобой на потеху платящей публике. Она и Арти были бойцами на арене, охотниками, выслеживающими крупную дичь, игроками за карточным столом. Она ловила малейшие колебания его тела, воскрешая в памяти каждую деталь их двух прошлых дуэлей на турнире.

«Передавай Селиз, что я сожалею», — сказал он и бросился в атаку.

Их клинки скрестились в стремительном танце, едва касаясь друг друга — настоящий вихрь ударов. Он пытался прорвать ее защиту и чуть не выбил меч из руки. Богиня, какой же он сильный! Чиата успела парировать удар и скользнула в сторону, проникнув внутрь его защиты, согнув переднее колено в собственном выпаде. Клинок вошел ему в горло, перебив позвоночник у самого основания черепа. Она увидела, как в его умирающих глазах воцарился покой. Затем отступила на шаг назад и ловко вытерла клинок о его плечо, прежде чем он рухнул на землю.

Толпа замерла в тишине.

«И это все?» — спросил кто-то.

«Заткнись», — прошипел другой голос. Чиата проигнорировала их. Над головами толпы она увидела, как на лошадях приближаются еще стражники. И много. Мрачно улыбаясь, она обыскала карманы Арти и нашла там кусочки форджгласа и витгласа. Она вставила оба кусочка в свои пирсинги, добавив к ним осколок форждгласа, который отобрала у вчерашнего стражника. Затем подобрала меч Арти — его рукоять все еще хранила тепло. Так гораздо лучше. Глубокий вдох, успокаивающая молитва. Она взяла его сигару со столба и сделала затяжку.

Сегодня многие жизни будут отправлены к Леди Справедливости.

Глава 5

К западу от Дриза окраины и главный тракт внезапно упирались в высокую стену из известняка, отделявшую поместье Тероверде от немытых масс южных провинций. Длинную гравийную аллею обрамляли старые магнолии и ухоженные газоны, за которыми в даль уходили виноградники. Небольшая армия рабочих следила за территорией, а охранники патрулировали территорию в таком количестве, какое явно намекало: возможно, местные жители любили Тероверде далеко не так сильно, как тем хотелось бы.

Сама усадьба представлял собой разросшееся чудовище, один вид которого заставил Демира рассмеяться. Дикое сочетание стилей походило на плод безудержной детской фантазии. Плоские оштукатуренные стены и высокие арки напоминали оссанскую виллу. Сводчатые потолки и обилие этажей были родом прямиком из дальних восточных провинций. Две башенки имели вид средневековых замков, а две другие увенчаны луковичными куполами балкани. Обычно он обожал подобное смешение стилей — Кашти был застроен так под завязку, — но то, что сотворили здесь, являлось преступлением против архитектуры какого-то неописуемого масштаба.

Несколько отрядов стражников проводили Демира на третий этаж квадратной башенки в задней части дома, откуда через огромные окна открывался вид на виноградники. Вид был едва ли не единственным достоинством этого места. Демир встал у массивного камина и осмотрел комнату. Здесь стоял большой стол из красного дерева, картотечные шкафы и длинные столы, заставленные всевозможным инвентарем богатого ученого — и все это покрывал слой пыли. На него взирали чучела животных, а в углу примостился телескоп, тоже запыленный.

Демир всю свою жизнь провел в окружении атрибутов богатства и