Мечи, сидр и прочие развлечения - Брайан Макклеллан

Из-за подкашивающихся ног и затуманенного зрения он со всего маху налетел на мебель. Демир выругался, прислонился к стене и принялся утирать лицо снова и снова, пока наконец не разглядел, обо что споткнулся. Картотечный шкаф. До чего же полезная штука.

Что ж…

Да, картотечный шкаф — это невероятно полезно. Он насухо вытер лицо рукавом и попытался открыть дверцу. Заперто. На столе на противоположном конце комнаты, среди всей этой ерунды для ученых, лежало каменное долото. Он взял его, приставил к замку шкафа и ударил по нему дорого выглядящим пресс-папье. Шкаф распахнулся, и бумаги разлетелись по полу. Демир в последний раз вытер лицо рукавом, чувствуя, как к нему возвращается хоть какое-то чувство контроля. Он опустился на колени среди бумаг.

Контракты.

И еще контракты. Бухгалтерские книги. Копии того и другого. В уголках некоторых страниц он заметил мелкие пометки и осознал, что перед ним, по всей видимости, оригиналы документов и их дубликаты. Он разразился смехом. Ну конечно. Ну разумеется, кто-то вроде Вави Тероверде обладал настолько непомерным высокомерием, чтобы хранить все самые важные бумаги своей семьи-гильдии в одном-единственном месте.

Демир никак не мог перестать хохотать, охапками сгребая документы, подбегая к огромному камину и швыряя их в огонь. Сначала повалил густой дым, огонь словно бы приутих, но затем языки пламени жадно вцепились в бумагу, закручиваясь с нарастающим гулом. Демир взломал следующий шкаф, затем еще один. Торговые соглашения. Документы о крышевании рэкета. Договоры о долевом владении. Закладные на жилье. Он хохотал как сумасшедший, прекрасно понимая, что Вави совершенно точно убьет его, когда осознает, что именно он натворил.

Бумаг скопилось так много, что они уже не помещались в камине. Листы тлели прямо на полу. Демиру было плевать. Он продолжал швырять все новые порции в огонь, перемежая их обломками стенок шкафа, чтобы костер разгорелся как следует. В одиночку уничтожить провинциальную семью-гильдию просто потому, что ты оказался заперт в их кабинете, и тебе плевать, что будет по их возвращении. Это было не просто забавно. Это было гомерически смешно.

Ровно до тех пор, пока не вспыхнули настенные гобелены.

Глава 6

Чиата метнулась в переулок, на бегу осыпаемая осколками кирпичной стены от попадания пуль. Добежав до другого конца, она сделала два шага, а затем, под новым вражеским огнем, отскочила назад и прижалась к укрытию под звуки выстрелов из карабинов и ругательств. Она стиснула зубы и сделала успокаивающий вдох. Затем, зажав меч под мышкой и удерживая в зубах украденный подсумок с патронами, принялась перезаряжать пистолет.

«Не стреляйте впустую!» — рявкнул кто-то.

«Да она только что была там!»

«Ага, пять секунд назад!»

«Ну его к черту», — панически вклинился другой, высокий голос. «Вы видели, что она устроила с Корго и его парнями? Я сваливаю».

«Только посмей».

Дальше посыпались новые проклятия и затяжной спор. Чиата наклонила голову, пытаясь поточнее определить источник первого голоса. Она вспомнила, что один из наставников рассказывал ей об оссанской военной тактике. В традициях балкани целиться в командира считалось неджентльменским поступком, но если уж ты в Оссе…

Она резко высунулась из-за угла, навела пистолет на лицо примерно в сорока шагах от себя и спустила курок. И сразу же вернулась в укрытие, слушая чей-то истерический, панический хохот.

«Пресвятые боги, меня всего мозгами забрызгало!»

Кого-то вывернуло наизнанку.

«С меня хватит. Слышишь меня, баба?!»

«Не слышит она тебя, идиот. Бежим!»

Чиата осторожно прижалась лицом к стене у края угла и рискнула выглянуть. Все, что она увидела, — это удаляющиеся спины. И это к лучшему, потому что она слышала, как еще несколько человек приближаются, чтобы перекрыть вход в переулок позади нее. Сделав два глубоких вдоха, она рванула вперед. Сначала влетела в заднюю дверь какой-то лавки, пронеслась мимо перепуганных покупателей, попрятавшихся за книжными полками, и выскочила через парадный вход. Снаружи стоял отряд стражников, которые были удивлены ее появлением не меньше, чем она их. Одного она приложила рукоятью пистолета, второму перерезала горло, а еще двоих пронзила насквозь, прежде чем инерция понесла ее, пошатывающуюся, через улицу под прикрытие лестницы.

За е спиной кричали и матерились стражники, бросаясь на брусчатку, словно их самих обстреливали.

Чиата уже давно потеряла счет времени. Казалось, она сражается часами, хотя солнце едва ли поднялось выше, чем когда она убила Арти. Полчаса? Сорок пять минут? Она оставила за собой след из трупов и раненых, получила больше, чем положено, порезов и едва не попала под выстрелы. После столь долгого непрерывного боя она уже едва замечала, как магия форджгласа течет по ее телу. Как только она снимет свой годглас, то рухнет без сил.

Во время этого бега с боями она узнала кое-что об этих стражниках. Во-первых, лишь горстка из них действительно видела боевые действия. Она могла их распознать по тому, как они увереннее обращались с оружием, подгоняя остальных и выкрикивая приказы, словно сержанты. Именно они погибали первыми. Еще она поняла, что поразительно много из этих стражников были не более чем испуганными детьми. Некоторые из них бросали оружие и убегали, едва увидев, как гибнут их товарищи. А одна девица и вовсе обделалась от одного вида Чиаты.

Как бы обнадеживающе это ни было, вечно так продолжаться не могло. Достаточно было одного удачного выстрела или шанса подловить ее на неловкой заминке, и Меч Багровой Лилии будет потерян навсегда.

Но дело было не только в этом. От всей этой бойни Чиате уже становилось тошно. Где носит их вожаков? Где Анжела, Мерси и эта сука-матриарх? Неужели им и правда плевать, что они бездумно отправляют подчиненных на убой? Эти бесчестные дураки ничем не лучше великих князей балкани.

Чиатa принялась перезаряжать пистолет, но руки не слушались — она просыпала почти весь порох в грязь. Негромко выругав себя, она подняла глаза к позднему утреннему небу. Нельзя позволять одной оплошности выбить ее из колеи. Кровь еще прольется. Но… лучше бы это была кровь тех, кто действительно имел значение. Где же это поместье Тероверде? Она попыталась вспомнить, упоминал ли его кто-нибудь. Может, на юге?

Лучше всего прижать какого-нибудь трусливого стража и выяснить это. Эфесом меча она разнесла витрину лавки, просунула руку внутрь и отперла дверь. Мужчина в перемазанном чернилами фартуке от души обложил ее проклятиями и спрятался за печатным прессом. «Простите!» — крикнула ему Чиата, пробираясь к черному ходу.

Она не