Мечи, сидр и прочие развлечения - Брайан Макклеллан

видела, откуда прозвучал выстрел, но почувствовала, как пуля вошла в плечо. В голове взорвалась радуга боли. Чиата полуупала-полунырнула обратно под защиту задней двери типографии. Вся левая сторона тела онемела; она зашипела сквозь стиснутые зубы. Из плеча хлестала кровь. Коснувшись раны, она нащупала осколки мушкетной пули. Возможно, и кости. Неужели раздробило сустав? Похоже на то. Поднять левую руку она точно не могла.

Это могло стать фатальной ошибкой. Чиата прошептала молитву и смахнула пот со лба. Откуда стреляли? С крыши? Дальше по переулку? Она не знала, но до нее донеслись голоса. Превозмогая боль и задыхаясь, она заставила себя подняться на ноги.

Волосы на затылке встали дыбом.

Голоса говорили на балкани.

Она узнала Мерси по ее легкому шепелявому акценту, а значит, вторая должна быть Анджелой. Чиата отложила меч, сорвала один рукав и обмотала его вокруг плеча. Она зажала зубами один конец импровизированной повязки и резко дернула — перед глазами поплыли черные пятна. Она вспомнила слова Арти о том, что именно Анжела нанесла Багровой Лилии смертельный удар.

Бесчестные трусы.

«Попала в нее?» — крикнула Мерси. До нее было не больше двадцати-тридцати шагов.

«Точно попала, — отозвалась Анжела, — но не знаю, добила ли. Заходи, я прикрою».

Мерси рассмеялась. «Забудь об этом. У меня есть идея получше».

Анджела тоже рассмеялась, и Чиата с трудом сдержала желание украдкой взглянуть в ту сторону. Анджела, без сомнения, к этому моменту уже перезарядила оружие. Если она оказалась способна убить Багровую Лилию и подстрелить Чиату на бегу, то с легкостью разнесет в клочья все, что Чиата высунет из укрытия. Послышалось еще одно хихиканье. Чиата напрягла слух. Это что, кто-то чиркнул спичкой? Они что, собираются забросать ее сигаретами?

Что-то с грохотом ударилось о стену и покатилось, остановившись прямо у ее ног — маленький жестяной шар, шипящий сверху, размером чуть больше кулака. Мысли Чиаты вяло ворочались из-за боли. Она знала, что это такое. По крайней мере, была в этом совершенно уверена, хотя никогда раньше не видела вживую. Постойте! Вспомнила. Граната.

Ой.

Она пнула ее ногой и бросилась в противоположном направлении, упав на землю в тот самый момент, когда взрыв разорвал ее мир на части. Только что она лежала на половицах типографии, а в следующее мгновение уже валялась лицом вверх под открытым небом. Вокруг клубился дым, а в ушах стоял долгий, ровный гул, будто прямо возле головы выстрелили из пистолета.

«Двигайся», — приказала она себе. «Двигайся, иначе эти твари победят». Левая рука висела плетью. Перекатившись на правый бок и подтянув колени, она заставила себя подняться. Меч валялся неподалеку, но пальцы отказывались сжимать рукоять. Краем глаза она уловила движение. Это была Анжела — она спрыгнула с крыши, прижимая ружье к боку. Должно быть, она не заметила Чиату. Где же Мерси? Где…

Чиата сделала два шага, едва снова не рухнув на землю, и тут увидела обугленные останки ноги. Неужели Мерси? Нет, штаны слишком широкие. Это был тот бедолага-владелец типографии, который обрушился на нее с ругательствами. Гражданский. Человек, не имевший к всему этому никакого отношения. Эта смерть была лишь безразличной цифрой в глубине ее сознания. Она почувствовала себя так же, как тот стражник недавно. Что он сказал? «С меня хватит».

Пожалуй, самое то.

Из-за угла вышла Мерси. Она не спеша склонила голову набок, разглядывая Чиату. Фыркнула. Скривилась в усмешке. Подняла пистолет.

Чиата не помнила, как рванулась с места, но эфес ее меча уже уперся в живот Мерси, и глаза оруженосца выпучились от удивления. Чиата рыкнула, толкая ее назад и увлекая за угол — туда, где в нескольких футах стояла Анжела. Анжела вскинула ружье, и Чиата отклонила тело Мерси, принимая пулю в него. Анжела грязно выругалась, отшвырнула ружье и потянулась за мечом.

Бросив и тело, и насквозь пронзивший его меч, Чиата кинулась на Анжелу. Она оказалась рядом с противницей в тот момент, когда меч Анжелы выскочил из ножен, и его лезвие, сверкнув в паническом замахе, едва не задело лицо Чиаты. Чиата позволила инерции нести себя дальше, врезалась в противницу, и они обе покатились по земле. Здоровой рукой Чиате удалось нащупать нож на поясе Анжелы. Выхватив его, Чиата по рукоять вогнала лезвие ей в бок.

Анжела дернулась и закричала. Так Чиата поняла, что к ней возвращается слух. Анжела выла и рыдала, но вместо того чтобы драться, лишь пыталась дотянуться до торчащего из нее ножа.

«Ты бы никогда не стала рыцарем», — выплюнула Чиата прямо в лицо Анжеле и с трудом поднялась на ноги.

Она не была жестокой злодейкой и никогда не затягивала смерть даже тем, кто ее заслуживал. Но у нее не хватило сил на что-либо, кроме как смотреть, как Анжела корчится, а ее крики превращаются в бульканье, когда легкие наполнялись кровью. Сквозь собственную боль Чиата почувствовала укол жалости. Почему Анжела так поступила? Что заставило ее так сбиться с пути, что она застрелила Лилию и украла у их богини? Чиата никогда этого не узнает. И в конце концов… это не имело значения.

Собрав остатки сил, она наклонилась и сорвала кусок форжгласа из уха Анджелы. Носить четвертый осколок было крайне неразумно. У Чиаты наверняка останутся постоянные чешуйки стеклянной гнили. Забавная мысль, учитывая, что ее жизнь, скорее всего, и так подошла к концу. Оставалось лишь надеяться, что чешуя не вылезет на каком-нибудь совсем уж неприглядном месте. Откинувшись назад и впитывая дополнительный прилив магии, она с силой наступила Анжеле на горло.

Оно хрустнуло, точно куриная косточка.

Обе балкани были мертвы. Чиата удостоверилась в этом лично. У Анжелы остался ее меч. Чиата подобрала его, с брезгливостью отметив, в какой уродливый оттенок синего Анжела перевязала рукоять. Да еще и паршиво как.

Перезарядить ружье Анжелы одной рукой оказалось непросто. Чиата трижды роняла патроны, прежде чем у нее получилось сделать все правильно. При этом она изо всех сил прислушивалась, пытаясь сквозь непрекращающийся гул в ушах расслышать приближение новых стражей.

Прошла целая вечность, прежде чем ей пришло в голову проверить карманы Анжелы и Мерси. К несчастью, ни у той, ни у другой не оказалось кургласа, но у Анджелы был отличный кусок милкгласа. Обезболивающее заклинание перекрыло боль, словно палец, заткнувший пробоину в дамбе. Это было хорошо. Даже фантастически. Вполне достаточно, чтобы она смогла поправить повязку, не потеряв сознание.

«Анджела?» — раздался голос. «Мерси?»

Вави. Вави. Боги, какая же мерзкая сука. Чиата поползла сквозь дымящиеся обломки типографии, перебираясь