Костры СССР - Владимир Борисович Журавлев

готовили к управлению государством, там латынь изучали, а значит, и римское право, это вам любой гимназист подтвердит. Законников готовили в гимназиях, если простым языком. Ну, кадетские школы — с ними понятно… И еще были школы низших ступеней, те попроще, для будущих крестьян да неквалифицированных работяг, вы ж, товарищ Артем, в такой и учились писать да считать. А вы что же, думаете одними политехническими всех подготовить? И командиров для армии, и руководителей, и рабочих, и простых грузчиков — и всех в одной школе, по одной программе? Так не выйдет, только опозоритесь. Грузчики — они ведь учиться не больно-то желают, намучаются с ними учителя.

— Твою ж мать! — сплюнул чекист. Посмотрел на Кольку и торопливо растер плевок ногой.

— Понимаешь, брат, у меня ведь партийное указание на руках — курс на политехническую школу!

— Что ж у вас в партии, простых вещей не понимают? — не поверил Колька.

— Думаю, брат, что все понимают наши товарищи, — тоскливо вздохнул чекист. — Просто… денег нет. Преподавателей нет. Школьных помещений нет. Грамотных ребятишек, и тех нет. Подкосила Россию гражданская война. Если б для буржуев, то хватило бы старых школ, а для всего народу — уже сильно недостает! Ничаво, как-нибудь извернемся…

— Плюнут потомки на вашу могилу, товарищ Артем. Скажут, была в царской России отличная школьная система, а большевики и ту угробили, и своей не создали.

— Пусть плюют, — мрачно сказал чекист. — То в будущем, а нам сейчас надо как-то кадры готовить. Их бы на мое место. И я вообще тебя не за тем отзывал. Помнишь, говорил, что будете при мне тайными разведчиками? Я вот помню. Прав ты оказался. Мне сейчас верные разведчики вот так нужны!

И чекист туго сжал огромный кулак.

— Ставьте задание, товарищ Артем. Или дождаться, когда ребята с тренировки вернутся?

— Знать бы самому, в чем оно, ваше задание, — вздохнул чекист. — Слухай сюда. Ошиблись мы маленько, неправильно оценили сознательность рабоче-крестьянских масс. Сразу ввели военный коммунизм — ан не прокатило. И мужички не шибко хотят с городом зерном делиться, сильны в мужиках куркульские замашки, одного кулака пристрелишь, на его месте двое других тут же появляются… В общем, это не для чужих ушей, но тебе скажу: партия готовит временное отступление. И что временное — особо важная тайна, уяснил? Вернется наше время, с размахом вернется, обещаю. А пока, чтоб напряженность в стране снять, решили мы отступить слегка. Хочет мужик сам торговать хлебом? Да за-ради его жлобской сущности, пусть торгует! Лишь бы город кормил. И финансы слегка приотпустим. Пусть народ в привычной манере поживет, слегка успокоится с войны да разрухи. Не получилось у нас рывком новую жизнь начать, братец, разруха помешала. Так пусть разруха пройдет, тогда по новой попытаем. Вникаешь?

Колька подумал. Выставил пальцы и начал загибать:

— Большевики разуверятся в партии. Снова вылезут богатые. Вернут свои правила жизни. И нам с детьми новых купцов да кулаков деревенских смертный бой вести придется. Понимаю, товарищ Артем.

— Не о том думаешь, братец! — скривился чекист. — Вернее, о том — но о себе! А думать надо о светлом будущем! Я вот думаю! И не представляю, как новая политика, к примеру, скажется на ВЧК! Не ждет ли нас новый термидор, а? А термидор — это, братец, такая поганая штука у французов была…

— Я знаю, — сказал Колька. — На митинге слышал. Вас этому в партийной школе учили?

— Там и учили. А ты и про партийные школы знаешь? Какой революционный товарищ. Слушай задание, революционный товарищ: группе старых большевиков крайне необходимо знать все расклады по партийному руководству. В том числе — по тем, кто в ВЧК. Их служебные дела мы сами выясним, а вот кто чем живет и как обогащается — это надо бы знать заранее. Вникаешь? Нужные адреса предоставлю. Походите, присмотритесь, что там и чего. Понимаю, что вы дети, что немного вас — но мы вынуждены использовать все средства, чтоб защитить государство рабочих и крестьян.

Колька промолчал.

— Некого больше послать, — тихо сказал чекист. — По ВЧК — некого. Сотрудников много, но верных нет. Доверю слежку взрослым — начальство завтра все узнает. Что моя голова полетит, не жалко, сам дурак, но и товарищей подведу, и вашу коммуну утоплю. А вы ребята проверенные. Помоги, брат. Как большевик большевика прошу.

— Большевик, — задумчиво пробормотал Колька. — Над этим стоит подумать. Сделаем, товарищ Артем. Кстати, вы не забыли, что мы дети? С мамой, которая товарищ Инесса, сами объяснитесь за наши отлучки?

— Уф-ф… — расстроился чекист.

— Ах да! — оживился Колька. — Товарищ Инесса сказала, что готова обучить вас бальным танцам.

— Вот это правильное решение! — серьезно оценил товарищ Артем. — Давно пора! В нашей работе умение правильно танцевать — подспорье, и еще какое! Верно понимает потребности партии товарищ Инесса!

Глава 6

В год, последовавший за «просьбой» товарища Артема, дни свернулись в тугой клубок да как покатились! Множество дел навалилось на детские плечи ребят, да таких, что и взрослые не вынесут, и самым трудным, требующим времени и смертельно опасным делом был сбор сведений о руководителях ВЧК да разных партийных товарищах. Казалось бы — делов-то? Прогуляйся по указанному адресу, потолкайся по дворам да послушай, что о начальстве жители судачат, вот тебе и информация. Ага, легко сказать. Оказывается, обзавелись уже руководители личной охраной. Не все, но детям и одного раза чуть не хватило, чтоб засыпаться. Хорошо, неопытные еще были охранники, из рабочих да крестьян. Вот если б бывший полицейский попался, не унесли б ног. А ребята и бывших полицейских потом в охране углядели, и много чего еще удивительного. Как ухитрились? А проснулись вдруг в ребятах и ловкость необыкновенная, и навыки, очень странные для бывших бродяжек. Причем навыки один другого хлеще. То подало голос их неизвестное будущее. Вовремя подало, но уж очень странно. Как высказался недоуменно умница Димка, чтоб это всё взрослым уметь, это надо ж быть одновременно, если касаемо его, профессором математических наук, вором, гимнастом цирковым из самых бесстрашных, артистом подлого жанра травести и мастером неведомого в России хитрого кулачного боя. А ведь так в жизни не бывает же? А у Любки и того страннее набор получался. Любка, ко всему прочему, иностранкой в своем туманном будущем смотрелась, только непонятно, какой именно, потому что одинаково легко понимала все европейские языки и пару каких-то азиатских. И что она вытворяла, иногда у ребят в голове не укладывалась. Одна только ее тайная поездка в личном поезде товарища Троцкого