Крымский перелом - Эдуард Тен

ожидалось прибытие проверочной комиссии. Должен прибыть князь Иванов-Васильев. Оценка которого была главной. Мангер переживал за итоги проверки и прибытие есаула Сомова было вселяло в него уверенность на положительный отзыв князя.

— О, Андрей, ты какими судьбами? — удивился и обрадовался Константин увидел на пороге штаба своего полка.

— Здравствуй Костя, — друзья обнялись приветствуя друг друга.

— Опять вместях служить будем. — Сказал Андрей усаживаясь за стол. — Андрей Владимирович вызвал и сказал, что набор в стрелковую бригаду слишком быстро прошёл. Готовить и обучать личный состав некому, вот и отрядили меня к вам, первым полком командовать. Ну и полсотни пластунов инструкторами, тож на три месяца.

— Как Софья и Марьяна поживают?

— А чего им станется, живут не тужат. Марьяна спрашивает когда квартиры для офицеров построят? Как только будет жилье приедут.

— Это видимо не скоро, — вздохнул Константин. — Казармы для третьего полка строят и обустраивают.

— Говорят, что ты своих офицеров мытаришь и все соки выжимаешь?

— Ну, как посмотреть. Не без этого, а по другому никак, Андрей. Через свою задницу быстрее доходит, чем через долгий диалог.

— Не можешь, научим, не хочешь заставим.

Андрей и Костя вместе произнесли крылатую фразу командира и рассмеялись.

Глава 7

Это была встреча, которую я без преувеличения могу назвать эпохальной. Ко мне явился Путилов, и не один, а в сопровождении молодого штабс-капитана в мундире Корпуса горных инженеров.

— Здравствуйте, ваше сиятельство. — Путилов учтиво поклонился. — Осмелился пригласить на беседу с вами моего давнего знакомца, талантливого металлурга, Павла Матвеевича Обухова. Убеждён, его познания сослужат нам добрую службу.

— Здравствуйте, господа. — Я перевёл взгляд с одного на другого. — Полагаю, представляться нет необходимости?

— Так точно, ваше сиятельство, — сдержанно отозвался Обухов. — О вас наслышан более чем достаточно.

— Ваше сиятельство, Павел Матвеевич лишь недавно возвратился из Германии, где досконально изучал новейшие европейские методы в металлургии. Он в совершенстве владеет металловедением…

— Николай Иванович, — мягко перебил я разгорячившегося Путилова, — быть может, дадим слово самому Павлу Матвеевичу? Представьтесь капитан .

Обухов выпрямился, и в его осанке чувствовалась военная выправка.

— Штабс-капитан Обухов Павел Матвеевич. Ныне состою управляющим Кувшинковского завода. Действительно, только что из Германии. Мои главные занятия ныне — вопросы получения литой оружейной стали.

— Вот как? — Я искренне заинтересовался. — И каковы успехи на этом поприще?

— Мои изыскания, увы, пока более теоретические, — признался он, и в голосе его послышалась досада. — Однако пробные образцы уже отлиты и показали весьма обнадёживающие результаты. Но, к глубокому сожалению, у меня нет ни опытной базы, ни достаточных средств, чтобы довести идею до конца.

— Иными словами, вы утверждаете, что будь у вас в распоряжении заводское оборудование и финансы, вы сумеете получить литую сталь, пригодную для стволов ружей и артиллерийских орудий?

— Так точно, ваше сиятельство! — Обухов весь подобрался, глаза его блеснули уверенностью.

— Павел Матвеевич, — спросил я, пристально глядя на него, — возьмётесь ли вы, помимо научных трудов, за модернизацию целого металлургического завода?

— Позвольте узнать, о каком заводе идёт речь?

— О Петербургском литейном.

В глазах Обухова вспыхнул неподдельный огонь интереса.

— Мне потребуется ознакомиться с его состоянием досконально.

— Разумеется. Но это не всё. Я хотел бы поручить вам и Луганский металлургический завод. Кроме того, прошу обратить самое пристальное внимание на разработку угля, коего в тех краях залегают обширные запасы.

Обухов на мгновение задумался, что-то прикидывая в уме.

— Вы подумайте, Павел Матвеевич, как следует. Сроку вам — день. Послезавтра жду вас с обстоятельными предложениями. А теперь ваш черёд, Николай Иванович, — обернулся я к Путилову.

Путилов, словно только и ждал этого, развернул передо мной схемы и чертежи. Он начал докладывать своё видение укрепления флота — горячо, увлечённо, с той страстью, что свойственна истинному созидателю.

— Я изучил вопрос со всех сторон и пришёл к твёрдому заключению, что ваше предложение о создание канонерок — наибыстрейший и действенный способ усилить нашу морскую мощь. Но не стоит ограничиваться малыми судами. Полагаю закладывать и более крупные — скажем, корветы, и непременно паровые, с сохранением парусного вооружения как вспомогательного.

Он сыпал терминами, жестикулировал, тыкал пальцем в чертежи. Было видно, как он захвачен собственными планами.

— Всё это замечательно, Николай Иванович, — остановил я его, когда он перевёл дыхание. — Признаюсь откровенно: как человек, мало сведущий в морском деле и уж тем более в кораблестроении, многого я не уразумел. А посему определяю вам задачи конкретные. Вы знакомы с устройством британских паровых двигателей?

— Так точно, ваше сиятельство. Имею собственные мысли касательно их улучшения и модернизации.

— Прекрасно. Вам надлежит наладить выпуск надёжных паровых машин: в сто пятьдесят сил — для канонерок, и в тристо пятьдесят — для корветов. По вооружению: канонерка должна нести одно орудие крупного калибра; корвет — два крупнокалиберных и четыре поменьше. Габариты судов и всё прочее я оставляю на ваше профессиональное усмотрение. Первостепенная же задача — надёжность двигателей. Для этого в ваше распоряжение переходят механический и сборочный заводы. Составьте подробнейшую смету и перечень необходимого. И прошу, подойдите к вопросу с рассудком, а не с одной лишь горячностью. Желательно наладить выпуск двигателей в количестве достаточном, чтобы доставить их на Николаевские верфи, Архангелогордские, чтобы установить их на построенных там судах по вашему проекту. Возможно модернизированных под местные нужды.

— Я вас понял, ваше сиятельство, — с азартом кивнул Путилов.

Я перевёл взгляд на обоих собеседников.

— Что ж, господа, времени у вас мало. Жду вас послезавтра с готовыми решениями.

Решил навестить цесаревича Александра.

— Здравия желаю, ваше императорское высочество, — произнёс я официально, давая ему самому выбрать тон дальнейшего разговора.

— Здравствуй, Пётр Алексеевич. Проходи, присаживайся. С чем пожаловал?

— Наметились весьма многообещающие направления для нашего дальнейшего движения.

Я обстоятельно изложил свои замыслы, касающиеся флота, металлургии и прочих, менее масштабных, но тоже важных проектов. Александр слушал внимательно, не перебивая, а когда я закончил, задумчиво помолчал.

— Планы твои, Пётр Алексеевич, обширны и, полагаю, вполне осуществимы, — проговорил он наконец. — Однако они требуют немалых средств, и, боюсь, государь-отец не даст денег на все твои задумки. К тому же после твоего столь яркого выступления на совещании оба министра едва ли поддержат тебя.

— Опять