Спонтанная магия - Айрис Биглхоул

и бросить на них подозрительный взгляд. Это было почти комично. Не будь они так ошарашены внезапным требованием, им бы сейчас пришлось душить в себе смех.

– У него что, не все дома? – прервала молчание Афина, как только полицейская машина скрылась из вида. – В смысле оставаться здесь? Торчать в этом маленьком мутном городишке, пока он не закончит своё «расследование»? Ты его видела? Это же дохлый номер. Как он смеет подозревать нас? Мы же ничего не сделали! Это нечестно!

– Тише-тише, – мягко успокоила Розмари. – Не забывай, из нас двоих ты – по коротким язвительным ремаркам, я – по бурному потоку слов.

– Но!..

– Я понимаю твои чувства, ребёнок.

– Да количество странностей просто увеличивается в геометрической прогрессии!

– Я с тобой согласна. Но во всём есть плюсы, верно? Нам зато достанется крохотное состояние, – сказала Розмари. Она приуменьшила и без того неопределённую сумму денег, чтобы не обнадёживать Афину, а также потому, что всё ещё не хотела раскрывать, насколько проседают их финансы.

– Достанется, если мы не загремим за убийство. Судя по его форме, в местном участке должны были сохраниться подземные темницы и камеры пыток.

– Ну, по крайней мере, сегодня почти закончилось, а значит, хуже уже не будет, – вздохнула Розмари.

Словно в ответ на это дерзкое заявление над ними сгустились тучи, прогремел гром, а следом обрушился поток ледяного дождя.

– Накаркала, – процедила Афина.

– Давай быстрее внутрь!

Розмари схватила свою сумку и, взяв дочь за руку, потянула её к дому.

– Я на крыльце отсижусь, – заявила Афина, когда Розмари открыла им дверь. – Не хочу туда. Этот дом жуткий.

– Неправда, – Розмари заглянула в темноту прихожей. – Кроме того, дождь косой, так что на крыльце ты от него не укроешься. Давай, заходи, не хватало ещё простудиться.

– Ладно, – согласилась Афина, однако по голосу было слышно, что решение её не устраивает.

Погружённый в полумрак дом отчего-то выглядел опрятнее, чем когда Розмари прошлась по нему в первый раз.

– Не так уж всё и плохо. – Афина огляделась. – Снаружи выглядит хуже, а здесь только пыль протереть, и норм.

– Ну вот, я же говорила, – и всё же Розмари изрядно озадачилась. Неужели вся паутина и беспорядок ей просто померещились? Может, особый чай Марджи до сих пор влиял на её восприятие реальности.

– Света нет, – сообщила Афина, настойчиво щёлкая выключателем.

– Ага. Думаю, электричество отключили. С того света бабушка вряд ли оплачивала счета.

– И что нам делать?

– Смотри. – Розмари указала дочери на подсвечник на каминной полке. – Добудем свет по старинке.

Она нашла спички и зажгла три белые свечи, от которых по комнате заструился тёплый мерцающий свет.

– Признаю, тут довольно мило. Насколько может быть мило в жутком старом доме, конечно, – сказала Афина.

– Мило и жутковато?

– Вроде того. Что теперь?

– Я хочу попробовать заварить нам чай. – Розмари направилась на кухню.

– Так электричества же нет.

В ответ на слова дочери она выразительно потрясла коробком спичек.

– Пожалуйста, только не говори, что собралась разжигать костёр, чтобы вскипятить воду.

– Никаких костров, – заверила Розмари. – И плита нам не понадобится. Воспользуемся бабушкиной дровяной печью. В смысле, думаю, теперь это наша дровяная печь. Как и всё, что здесь есть.

– И хоть что-то из этого представляет ценность? – поинтересовалась Афина, следуя за матерью к печи.

– Даже не думай о том, чтоб заложить вещи своей прабабушки.

– Да я просто спросила! – вскинулась она. – Но нам же не нужно всё это старьё, в самом деле.

– Вообще, юрист упомянул какие-то… как он их там назвал… Э-эм… Артефакты? Или вроде того. Это он про антиквариат, наверное. Эти артефакты его интересовали, в общем. Он, кажется, даже предлагал продать ему дом, – Розмари не успела себя заткнуть.

– Прекрасно! Давай согласимся! – тут же сказала Афина. – Нам весь этот хлам не нужен, а ты и сама понимаешь, что не уследишь за всем этим домом. Ты даже лампочку еле-еле поменять можешь.

– Бабушка же как-то справлялась, – парировала Розмари. – А она тут была совсем одна. Не считая пятнистой кошки Молли.

– И где сейчас кошка? – спросила Афина.

– Молли? Умерла, наверное, – стоило только осознать эту мысль, как Розмари погрустнела. – И довольно давно. Она считалась старой, ещё когда я была маленькой.

– Так, ладно, прости, что затронула эту тему, – примирительно сказала Афина. – Но дом надо продать. Это наш шанс на нормальную жизнь – раз, и ты не то чтобы мастер на все руки – два. Этот старый дом просто развалится без надлежащего ухода.

– Афина.

– Что? Я что, не права?

– Давай, пожалуйста, не будем обсуждать продажу дома моей бабушки. Она только-только завещала его нам.

– Но…

– Пожалуйста. Хотя бы сегодня. Я просто… Я не вывожу. Сегодня был тяжёлый день.

– Ладно. Тогда поговорим об этом завтра.

– Конечно, как скажешь, – уступила Розмари, параллельно роясь в кухонных шкафчиках. – Но и ты, пожалуйста, пойми: этот дом мне дорог как память. Он особенный.

– Класс, придётся звонить людям в белых халатах и говорить, что у моей матери нездоровая привязанность к старому дому. Надеюсь, они приедут и вытащат тебя отсюда до того, как ты заведёшь пару сотен кошек и всё закончится тем, что крыша рухнет тебе на голову.

– Ты всегда хотела завести кошку, – пожала плечами Розмари.

– И правда, – фыркнула Афина. – Можно мне кошку? Раз уж у тебя будет пара сотен. Нечестно, если у меня не будет ни одной, пока ты будешь жить свою лучшую жизнь сельской кошатницы.

– Не будем списывать такой вариант со счетов, – съязвила Розмари, достав немного дров для растопки печи. – Стать сельской кошатницей – не самое худшее решение в моей жизни.

– Самое худшее – это связаться с моим отцом.

Розмари нахмурилась. Она знала, что Дейн не раз портил им жизнь, хотя по какой-то загадочной причине никогда не могла вспомнить подробностей. И всё же Афина была права.

– Не напоминай.

Бросив спичку к дровам, Розмари сделала пару шагов назад, чтобы полюбоваться на разгорающийся огонь.

– Гляди-ка, от твоей мамы есть польза.

– Недурно. Признаю, я немного впечатлена. Только то, что ты умеешь разжигать огонь, не означает, что ты управишься с наполовину развалившимся домом.

– Твоя правда, наверное, – вздохнула Розмари, наполняя старый чайник водой из-под крана. – Но это место для меня важно. Оно было важно моей бабушке, я не могу взять и продать его. Я и так чувствую себя виноватой.

Афина приобняла мать одной рукой:

– Вижу, тебе правда здесь нравится.

– А тебе, вижу, нет.

– Тут жутко. И даже если у нас будут деньги на ремонт, за этим домом нужен постоянный уход. Деньги рано или поздно кончатся. В