Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

– Полагаю, вы и есть мотыльки, – вставила я. – Высовываетесь только по ночам.

– Какое нелепое сравнение. Однако ваши предки понимали разницу. В нас они узрели величественное воплощение самих себя – узрели богов, чьи сила и ум практически безграничны, – и даровали рефаимам этот мир, дабы соблюсти естественный порядок вещей. Мотыльки – существа глупые. Всегда летят на огонь, не в силах отличить его от солнца. Вот таким нам видится ваш мир, Пейдж Махоуни. Рой мотыльков, обреченных на гибель.

Его лабиринт был в зоне досягаемости. Я приготовилась высвободить фантом. И плевать на последствия.

– Саргасы – ваше солнце, – заявил Гомейса. – Так позвольте нам стать вашим путеводным светом.

Прежде чем я успела совершить прыжок, Страж стиснул мое плечо. Его рука снова была в перчатке.

– Мы его отвлечем, – шепнул он. – Беги на луг.

– Он поплатится. – Из носа хлынула кровь, давление нарастало. – Так просто ему не…

– Здесь тебе не уличная разборка, грезящая странница. Сегодня ты не отомстишь за подругу, но такой случай еще представится, – проговорила Плиона, не отводя взгляда от заклятого врага. – Отправляйся на луг. Это наша давняя война.

Гомейса поравнялся с нами. Глаза отливали пурпуром, практически без синевы. К моему горлу подкатила тошнота, внутри разгорался гнев. Мерзавец подпитался от Лисс, пока та умирала.

– Если уцелеешь, Сороковая, то рано или поздно поймешь, что здесь тебе жилось не так уж плохо, – проговорил Гомейса. – Мы даровали вам пристанище и свою мудрость. В Шеоле к тебе не относились как к паранормалу – да, понизили в статусе, но приняли такой, какая ты есть. Здесь ты научилась владеть своим даром. – Он воздел руку. – Саргасы милосердны, даже твоим сообщникам это известно. В свое время Арктур нас предал, однако Нашира сохранила ему титул всеми уважаемого наследного консорта.

Ник пятился к помещению под сценой. Я глянула на настенные часы.

Сейчас или никогда.

– Не советую соваться в Лес Висельников, – предупредил Гомейса, заметив мое отступление. – Это рассадник смерти, засеянный минами. Если не подорвешься на них, тебя прикончат эмиты. И твой бесценный дар – дар, что мы давно считали утраченным, – пропадет зря. У тебя последний шанс встать на путь истинный.

В извращенной логике ему не откажешь. Рефаимы оттачивали ее два века, чтобы искушать слабых духом.

Плиона рванула к Гомейсе. Тирабелл и Страж поспешили за ней, на ходу созывая арсеналы. Улучив момент, Ник потащил меня к сцене, однако я не чувствовала ничего, кроме эфира.

Раздался оглушительный грохот. Словно разом грянуло множество колоколов, сотрясая вселенную. Противники бились не на мечах, не на пистолетах. Их оружием были мертвецы. Каждое напряжение мышц, каждый шаг, каждый поворот отзывался взрывной волной в эфире. Рефаимы балансировали на грани жизни – танец исполинов, пляска смерти.

Призраки Сезона костей до сих пор витали в «Гилдхолле». Тирабелл послала между колоннами арсенал из тридцати фантомов. Кружась и вздымаясь в едином порыве, они бросились к Гомейсе. Я застыла в ожидании, когда удар угодит в цель. Завороженный Ник тоже не двинулся с места.

Одним взмахом руки Гомейса разбил арсенал. Фантомы осколками брызнули в разные стороны. Тирабелл отшвырнуло к стене, Плиона врезалась в колонну. Незнакомый рефаим ринулся в атаку, но Гомейса просто воздел ладонь, и противник отлетел на сцену, проломив доски.

Гомейса владел аппортом, что делало его полтергейстом во плоти, способным передвигать предметы – и людей – на расстоянии. Взгляд Саргаса метнулся ко мне, и сердце ушло в пятки.

Меня заслонил Страж. Он стоял перед заклятым врагом – без оружия, без брони.

– Вечный раб прошлого, – усмехнулся Гомейса. – Вечно бьешься до конца.

– Ступай, Пейдж, – сказал Страж. – Не мешкай.

Я колебалась не больше секунды. Гомейса просто размажет меня по стенке. В отличие от Плионы с Тирабелл, я уже не поднимусь. Ни один человек не выживет после такого удара.

Страж кивнул. Через золотую пуповину он сумеет меня разыскать. На сей раз я не сопротивлялась, когда Ник поволок меня к сцене.

Чьи-то пальцы сомкнулись на лодыжке, едва не опрокинув. На полу распростерся молодой эмиссар, тщетно пытающийся зажать рану на шее носовым платком.

– Ты, – прохрипел он, – та самая грезящая странница. – Его глаза налились кровью. – Послушай.

– Пейдж, идем, – торопил Ник, но эмиссар вцепился в меня мертвой хваткой.

Лицо незнакомое. По всей видимости, мелкая сошка. Какой-нибудь клерк или администратор в архонте, явно не их тех, кого транслируют по «Оку Сайена».

– Сезон костей, – сипел эмиссар. – Все гораздо серьезнее, чем ты думаешь. Кто-то из ваших… пожирает своих. – Он закашлялся, и брызги крови разлетелись по полу. – Найди… Рекхэма. Он главный… поставщик. Найди его.

Эмиссар обмяк. Мы с Ником изумленно переглянулись.

На выручку к нам спешил Зик. Рекхэм и прочее подождут. Мы стали пробираться к выходу. Зик обернулся и метнул в зал дымовуху. Густое белое облако поглотило рефаимов. А с ними и останки Лисс Реймор.

Через темноту трюма, где неизвестный рефаим очухивался после падения. В потайной лаз. По длинному коридору до крохотной каморки. Ведомые фонариком Ника, мы наконец очутились на улице и свернули на Фиш-стрит.

Оплакивать Лисс буду утром. А сейчас нужно спасать остальных. Она этого хотела. Для нее они были семьей.

В воздухе разливался запах гари. Небо пламенело грязно-красным. Улицы заволокло дымом. Пусть резиденции сложены из камня, но все, что находилось внутри, отлично горело, а Джулиан с командой не поскупились на розжиг.

Все колокола в городе били, на Брод-стрит надрывалась допотопная сирена. Колокольный звон возвещал, что все двери открыты и пленники могут бежать.

Страж не ошибся в своих опасениях. Стоило мне заглянуть в эфир в поисках Джулиана и Майкла, как лабиринт начал посылать тревожные сигналы. Слишком большая нагрузка. Временно придется полагаться на пять стандартных органов чувств.

Ник посмотрел на чужой город и молча переглянулся с Зиком.

– Сюда нас привел Джексон. Где кратчайший путь до «Порт-Мидоу»?

– Сначала мне нужно забрать пистолет, – ответила я.

От задворков «Гилдхолла» мы быстро добрались до тайника на Бир-лейн. Я достала пневматику, зарядила дротиком с анемоном и зашнуровала ботинки. Вытащила рюкзак, куда Майкл упаковал провиант и ракетницу. Ник набросил мне на плечи пальто.

– Где Элиза? – спросила я, потуже затянув лямки рюкзака.

– Осталась в Лондоне.

Мы помчались по Фиш-стрит. Все маршруты до «Порт-Мидоу» я знала как свои пять пальцев. Эвакуированные из «Гилдхолла» эмиссары едва поспевали за легионерами. В идеале идти нужно самым безопасным путем, но сейчас все решает скорость. Ник с Зиком без лишних вопросов побежали за мной по брусчатке Корнмаркета.

Пожары отвлекут рефаимов. Другого пристанища у