Для тебя бессмертный - Сим Симович

— Сир…

— Говори.

Ричард встал. Обнаженный по пояс, огромный, рыжий, покрытый шрамами, он напоминал медведя, которого разбудили раньше срока. Мышцы бугрились под бледной кожей.

— Прорыв, сир. Ночью. Северный сектор. Трущобы.

— Прорыв? — слово упало тяжело, как камень на ногу. — Стены целы? Ворота?

— Стены целы. Ворота… открыты не были. Но они вошли. Мамлюки. Отряд диверсантов. Вырезали квартал. Сожгли все дотла.

— Сколько?

— Мертвых? Сотни, сир. Мирных. Беженцев. Гарнизон не пострадал… почти.

— Я спрашиваю, сколько врагов вошло?

— Неизвестно. Но их больше нет.

— Ушли?

Роберт сглотнул, отвел взгляд.

— Нет, сир. Они… кончились. Там… мясорубка. Вам лучше увидеть самому.

Ричард шагнул к оружейной стойке. Схватил гамбезон. Натянул через голову резким рывком.

— Где Гийом? Начальник стражи?

— Там. На месте. Плачет, сир.

Улицы Акры были пустынны.

Люди жались по домам, запирали ставни. Город чувствовал гнев короля, который ехал по брусчатке, и этот гнев был страшнее ночного пожара.

Ричард не взял свиту. Только десяток гвардейцев и де Тернхема.

Конь стучал подковами, высекая искры.

Чем ближе к северу, тем гуще становился дым. Воздух серел, наполняясь пеплом. Снег ада падал на плечи, на гривы лошадей, на шлемы.

Запах становился невыносимым. Смрад горящей плоти.

Вот и граница.

Там, где вчера стояли кривые лачуги нищих, теперь чернело пожарище. Остовы стен торчали гнилыми зубами. Угли еще тлели, шипя под утренней росой.

Но страшнее всего была тишина.

Здесь никто не стонал. Некого было спасать. Огонь и сталь собрали полную жатву.

Ричард осадил коня у границы пепелища.

Спешился.

Сапоги утонули в слое серой золы.

Вокруг суетились солдаты — растаскивали завалы, выносили тела. Черные, скрюченные манекены, бывшие когда-то людьми. Женщины. Дети. Старики.

Ричард шел сквозь этот ад, не глядя на трупы. Его интересовали не жертвы. Его интересовала причина.

Как?

Акра — крепость. Мышь не проскочит. А тут — целый отряд головорезов. Прошел сквозь стены, устроил резню и был уничтожен… кем?

У остатков крепостной стены, там, где зиял темный провал прохода в трущобы, стояла группа людей.

Стражники. Понурые, без оружия, с сорванными плащами.

В центре, сидя на обломке балки, обхватив голову руками, раскачивался сэр Гийом. Начальник городской стражи.

Рыцарь выглядел так, словно постарел за ночь на двадцать лет. Лицо в саже, глаза красные, опухшие.

Ричард подошел. Тень короля накрыла сидящего.

Гийом поднял голову. Увидел ледяные, серые глаза монарха.

Попытался встать. Ноги подкосились. Рухнул на колени прямо в грязь.

— Сир… Казните. Не ждите суда. Просто казните.

Ричард молчал.

Он смотрел на стену. На посты. Пустые.

Смотрел на ворота малого прохода. Замок не сбит. Петли не сорваны.

— Открыто изнутри? — вопрос прозвучал тихо, но Гийом вздрогнул, как от удара кнутом.

— Нет… То есть… Постов не было, сир.

— Не было?

Ричард наклонился. Схватил начальника стражи за грудки, вздернул вверх, как куклу. Приблизил лицо к лицу.

— У тебя гарнизон три тысячи мечей. И ты говоришь мне, что на самом уязвимом участке, в крысиной норе, не было постов?

— Приказ… Я снял их.

— Ты. Снял. Посты.

Король отшвырнул рыцаря. Гийом отлетел, ударившись спиной о закопченную стену. Споўз вниз.

— Зачем? Продал город сарацинам? Сколько тебе дали, Гийом? Золото? Камни?

— Нет! — взвыл рыцарь. — Клянусь Крестом! Не золото! Видение!

— Что?

— Епископ… Он пришел вечером. Сказал, что видел знамение. Тени, ползущие к Собору. Сказал, что враг хочет украсть Святыню. Потребовал усилить охрану Храма. Снять людей с «ненужных» участков. Я… я испугался, сир. Гнева Божьего испугался. Перебросил всех к Собору. Север остался голым.

Ричард замер.

Сложил руки на груди.

Головоломка, казавшаяся хаосом, вдруг щелкнула и сложилась в идеальную, ледяную картину.

Епископ.

Видение.

Усиление охраны в центре, где ничего не случилось.

Снятие охраны здесь, где случилась бойня.

И этот квартал…

Ричард огляделся. Вспомнил доклады своих шпионов.

«Тот солдат, Виктор… ходит к бабе. На север. К старым стенам».

Это не случайность. Не ошибка. Не трусость.

Это хирургия.

Ричард подошел к Гийому.

— Он дал тебе письменный приказ?

— Да… — Гийом дрожащими руками полез за пазуху. Достал мятый, перемазанный сажей пергамент.

Ричард вырвал свиток. Развернул.

Почерк Епископа. Четкий, острый, как лезвие. Печать.

«Снять посты… во имя спасения Святынь…»

Документ, прикрывающий задницу. Если бы Ричард спросил Епископа, тот бы ответил: «Я спасал мощи. Ошибка стражника в выборе приоритетов — не моя вина».

Гениально.

И чудовищно.

Ричард скомкал пергамент в кулаке.

— Встать.

Гийом поднялся, шатаясь.

— Вы казните меня, сир?

— Нет.

Ричард смотрел поверх головы рыцаря, вглубь сгоревшего квартала, туда, где дым был гуще всего.

— Смерть — это слишком легко, Гийом. Ты будешь жить. Ты останешься начальником стражи.

— Сир?