Ищущий свет - Е. Юань

У Клейна в душе тотчас затеплилась искра надежды, однако он виртуозно сохранил ледяное спокойствие и ровный темп речи, поинтересовавшись:

— И что же это за реакция?

Заметив, что предводитель топчется на месте, не решаясь выложить всё начистоту, Син взяла инициативу в свои руки:

— Великий Жрец, господин Воробей буквально только что заставил этот туман расступиться! Ему удалось пробиться глубже, чем всем нам за эти две-три тысячи лет!

Ним не удержался и вновь просверлил Германа Воробья долгим, пронзительным взором, после чего проронил:

— Более тысячи семисот лет назад тогдашнего Великого Жреца, стоявшего перед леденящим фактом двухтысячелетнего фиаско Лунного Города, внезапно осенило.

— Тот старец пришел к выводу, что эту мглу не следует воспринимать исключительно как барьер, который нужно пробить, или как печать, которую надлежит сломать. Напротив, к ней стоит относиться как к великой сущности.

— Он выковал для этого тумана сакральный титул, составил молитвы и начертал подобающие символы. Раз за разом он проводил здесь ритуалы, отчаянно силясь навести мосты и достучаться сквозь пелену.

«Воистину, нормальному человеку такое и в голову бы не пришло… Я вот до подобного не додумался… Выходит, за столько веков Лунный Город и впрямь успел породить немало уникумов с весьма экстравагантным мышлением… Как-никак, три с лишним тысячелетия не прошли даром…» — мысленно, с легким восхищением вздохнул Клейн и едва уловимо кивнул:

— И эти потуги увенчались откликом?

Ним издал утвердительный, глухой звук и продолжил:

— Однажды тот Великий Жрец перекроил первую строчку сакрального титула на «Неизменная мгла…». И вот тогда, под самый занавес очередного таинства, до его ушей сквозь толщу тумана донеслось призрачное, накатывающее волнами эхо. Увы, слова звучали до обидного глухо. Расслышать хоть что-то членораздельное и выудить из этого бормотания крохи смысла так и не удалось.

— С того самого дня и вплоть до нынешних времен мы разворачивали этот ритуал неисчислимое количество раз. Мы уяснили одну вещь: мгла дает обратную связь далеко не всегда. А уж если отклик и снисходит, то он отнюдь не спешит, заставляя нас выжидать с поистине параноидальным терпением.

Мысли в голове Клейна завертелись с пулеметной скоростью. На ходу препарируя услышанное, он спросил:

— Каков примерно шанс на успех?

— Абсолютная, слепая лотерея. Порой выстреливает с первой же попытки, а иногда мы бьемся головой о стену целый месяц напролет без малейшего толку, — Великий Жрец тяжело вздохнул. — Мы рвали жилы, силясь хоть как-то улучшить обряд, вот только всё это оказалось пустым сотрясанием воздуха.

— И вам в итоге так и не посчастливилось разобрать, о чем вопиют те голоса? — сменив вектор допроса, поинтересовался сыщик.

— Ни на йоту. Быть может, всё дело в том, что мы еще не вскарабкались на нужную Последовательность, и нашей мощи банально не хватает, — отрицательно покачал головой старец.

«Раз уж дело лишь в заоблачном калибре, мне это вполне по зубам…» — Клейн, выдержав пару секунд на раздумья, с подчеркнутой, безупречной учтивостью попросил:

— Не сочтете за труд развернуть этот ритуал еще раз, по всем правилам? Я бы очень хотел погреть уши и послушать эти звуки.

Подобная вежливость напрочь лишала Нима малейшей возможности отказать, да он бы и не отважился.

Слегка замявшись, старец всё же проронил:

— Как вам будет угодно. Вот только львиная доля материалов осталась в Лунном Городе. Вам придется немного обождать, пока мы сбегаем за ними.

Клейн на долю секунды задумался и спросил:

— Вам самому доводилось пускать в ход этот оккультный скарб?

— Приходилось, — с искренним недоумением в голосе отозвался Ним.

Юноша ответил свинцово-безмятежным кивком:

— В таком случае приступайте к таинству прямо сейчас. Просто укажите мне, когда именно и в каком конкретно месте поблизости вы прибегали к ним в последний раз.

Глава 1214 Звук

Выслушав ответ Великого Жреца Нима, Клейн, сжимая в руке керосиновую лампу, отмахал вдоль кромки серо-белого тумана шагов двадцать-тридцать вправо.

Затем он наполовину прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то незримому. Это заставило плетущихся чуть позади Потусторонних Лунного Города наглухо затаить дыхание — бедолаги до смерти боялись издать хоть звук и потревожить посланника божества.

Спустя четыре-пять долгих секунд Клейн плавно выбросил правую руку вперед, сделав медленное, хватательное движение прямо в пустоту.

В то же мгновение из небытия прямо в реальность с глухим стуком материализовался сложенный из камня алтарь. На его поверхности уже покоились три сальные свечи вкупе с семью-восьмью разновидностями духовных материалов.

Ним, будучи полубогом четвертой Последовательности, на долю секунды опешил, решительно отказываясь верить собственным глазам.

Буквально недавно, узрев, как Герман Воробей выудил из воздуха трость для исцеления соратников, старец грешным делом прикидывал, что этот чужак просто владеет пространственными талантами или же опирается на благодать того самого господина «Шута». Однако теперь эти железобетонные выводы с треском рухнули, ибо и этот алтарь, и эти свечи, и разложенные оккультные ингредиенты были знакомы Великому Жрецу до боли.

Всё это он когда-то использовал сам!

«Неужто ему по зубам вытягивать наружу вещи, которыми пользовался я сам? Что это за чертовщина — власть, берущая исток в самой истории, в самой реке времени?» — Ним, лихорадочно перебирая в памяти крохи уцелевших в Лунном Городе древних летописей и опираясь на свой багаж знаний о полубожественных эшелонах, смутно нащупал первичную догадку.

В этот самый миг Клейн повернул голову и, устремив ровный взгляд на Великого Жреца, проронил:

— Можете приступать.

Ним тихо, с легким шумом втянул воздух. Под пристальными взорами Адара, Син, Руса и остальных следопытов старец шаг за шагом приблизился к жертвеннику, сноровисто воздвигнув Стену Духовности.

Скрупулезно окинув взглядом вырезанные на камне символы, печати и витиеватые узоры, и железобетонно удостоверившись, что всё в норме, он принялся за таинство. Старец действовал с пугающей, отточенной до автоматизма сноровкой, следуя намертво впечатавшемуся в память алгоритму.

Под самый занавес ритуала он низко склонил голову и глухим, вибрирующим баритоном затянул:

— Неизменная мгла;

— Барьер, сковавший время и пространство;

— Сущность, вмещающая в себя всё сущее…

Не успело эхо молитвы стихнуть, как Клейн уже всецело переключил внимание на ту самую пелену серо-белого тумана, отчаянно уповая уловить хоть какой-нибудь звук из её непроглядных недр.

Дабы подстелить соломку, юноша виртуозно дернул за ниточки незримого легиона своих марионеток-бестий, что рыскали в окрестной тьме. Он расставил болванчиков широкой цепью, одного за другим через равные интервалы, чтобы ни один подозрительный шорох или след не ускользнул от его всевидящего ока.

Увы, вплоть до полного завершения таинства он так и не запеленговал ни малейшей аномалии.

Потомившись в ожидании