Ещё не люди - Михаил Валерьевич Булыух

Закончить пирамидку до нападения я не успел. Ближайшая самка, та самая, чей камень попал мне в голову, сидела в нескольких шагах со своим детёнышем. На её руке были укусы. Она время от времени смотрела на меня и отводила глаза к мёртвой голове брата.

Я показал знакомый жест «принести», а потом указал на плоский камень.

Самка поняла не сразу. Я повторил просьбу, выбрал взглядом подходящую плиту и снова показал направление к себе. Она принесла камень и положила рядом, после чего я попросил ещё несколько.

Через несколько минут к этому подключились двое молодых. Они не знали, что я собираюсь делать, но знали саму форму просьбы. Возле меня постепенно появилась небольшая куча плоских камней.

Строить нормальную пирамидку одной рукой было трудно даже в хорошем состоянии. Сейчас второй опорой оставалась только левая нога, та самая, которой я годами изображал недостающую руку в языке со Счастьем.

Я подцепил стопой первую плиту, подтянул ближе и левой рукой поставил её на ребро. Вторая плита легла неровно, и при попытке поправить основание конструкция рассыпалась, и пришлось начинать снова.

Боль в голове усиливалась после каждого наклона. Левая рука уже дрожала, зато стопа всё ещё слушалась удивительно хорошо: пальцы удерживали край небольшого камня, пока ладонь двигала другой; пяткой можно было подпереть основание, а большим пальцем ноги немного развернуть плиту.

Брат много лет передразнивал эти упражнения. Когда я автоматически поднял стопу в знакомое положение, справа никто не повторил движение.

Второй ряд получился хуже первого. Плиты не совпадали, одна сторона заметно уходила наружу. Я снял камень, попробовал заменить его другим и понял, что сил на ещё одну перестройку не хватит. Даже сухой порыв ветра заставлял верхние куски слегка двигаться. Сильный дождь развалит всё сразу.

Понимая, насколько непрочной получается конструкция, я всё равно продолжил. Последний плоский камень пришлось просить подать прямо в ладонь. Молодой самец держал его, пока я выбирал положение, затем отпустил слишком рано. Камень съехал, ударил меня по пальцам и едва не разрушил нижний ряд. Я удержал его стопой и после нескольких попыток уложил поперёк.

Получилась кривая, перекошенная конструкция, значительно хуже любой из моих прежних пирамидок.

После камней оставалось установить череп, и я показал на него. Та же самка принесла кость, но поставить её сама не могла: она не знала, как именно я хочу расположить знак. Пришлось взять череп левой рукой, упереть снизу стопой и медленно поднять к верхнему камню.

В нынешнем состоянии даже привычный вес оказался тяжёлым: рука дрожала сильнее, а череп скользил. Я дважды опускал его обратно на землю, отдыхал и пробовал снова. На третий раз край кости лёг на верхнюю плиту. Я поправил положение пальцами ноги настолько, насколько смог.

Череп остался лежать криво, но пирамидка всё-таки выдержала его вес.

Я не обманывал себя насчёт срока её жизни. Первый сильный ветер мог сдвинуть верх. Хороший дождь размочит грунт и разрушит основание. Возможно, через несколько дней здесь останется только кучка камней, неотличимая от естественной.

Другой пирамидки в этой жизни я уже не построю, поэтому откинулся на бок, насколько позволял вес брата, и несколько минут просто восстанавливал дыхание. Потом поднял левую руку и стопу.

Я повторил несколько знаков нашего языка: вопрос о месте, прошлое и будущее, сомнение и личный знак Счастья. Последовательность выходила хуже обычного, пальцы стопы несколько раз не удерживали положение, но смысл я ещё помнил полностью.

Ответа, как и прежде, не было. Через некоторое время рука перестала подниматься достаточно высоко. Я положил её на землю. Рядом сидели сородичи, кто-то перебирал шерсть детёныша, кто-то облизывал укушенную кисть, а несколько взрослых уже осматривали направление, в котором ушли павианы. Жизнь группы продолжалась независимо от того, выдержит ли моя последняя пирамидка хотя бы одну ночь.

Правая рука брата лежала рядом неподвижно. Впервые за всю жизнь мне не нужно было ждать её движения, чтобы решить, что делать дальше.

После законченной пирамидки мне уже нечего было делать, и сознание несколько раз уходило и возвращалось. В последний раз я видел подготовленный череп на перекошенных камнях и левую стопу, всё ещё прижатую к нижней плите, которую я удерживал до тех пор, пока сохранялись силы.

В какой-то момент очередной вдох оказался последним.

Научное обоснование

Ломекви 3, возраст и природная обстановка

Археологический комплекс Lomekwi 3 расположен к западу от современного озера Туркана в Кении. В 2015 году Сония Арман и соавторы описали находки возрастом около 3,3 миллиона лет. В комплекс входят ядрища, отщепы, ударники, массивные камни с ударными повреждениями и предметы, интерпретированные как наковальни. Авторы реконструировали сочетание снятия крупных отщепов с мощной ударной обработкой: крупное ядро могло удерживаться руками и ударяться о неподвижную каменную поверхность либо лежать на опоре, пока по нему били отдельным камнем. На части ядрищ фиксируется поворот заготовки и использование нескольких рабочих поверхностей. Эта техника заметно отличается от более позднего олдувая и показывает уже существующее понимание того, что разные положения и удары дают разные разрушения камня.

Палеосреда Lomekwi 3 в исходной публикации характеризуется как древесная, а не как сухая открытая саванна. Более широкий плиоценовый комплекс Ломекви связан с речными и пойменными условиями после окончания локохотского озёрного этапа. В поздней части Kataboi Member, примерно между 3,6 и 3,44 миллиона лет назад, в бассейне существовало крупное мелководное озеро Локочот с меняющимися берегами. К примерно 3,4 миллиона лет назад оно исчезло, а бассейн перешёл к крупной речной системе и обширным пойменным отложениям. Поэтому память героя о постепенном сокращении озёрных пространств в многочисленных последовательных жизнях и жизнь около 3,3 миллиона лет назад уже среди рек, проток и пойм соответствуют известной палеогеографической последовательности региона.

Kenyanthropus platyops

В 2001 году из западной части бассейна Туркана был описан череп KNM-WT 40000 возрастом около 3,5 миллиона лет, ставший голотипом Kenyanthropus platyops. В первоначальном описании подчёркивалось сочетание относительно плоского лица с примитивными особенностями мозгового отдела. Ископаемые остатки, отнесённые к Kenyanthropus, известны из района Ломекви, включая материал приблизительно 3,3 миллиона лет из LO5. При этом систематический статус Kenyanthropus остаётся предметом обсуждения, а изготовитель орудий Lomekwi 3 неизвестен. Прямой связи между конкретным видом гоминина и изготовлением комплекса LOM3 пока не установлено.

Каменное сырьё и обработка

В публикации Lomekwi 3 среди сырья комплекса описаны главным образом местные вулканические породы, в том числе базальт, фонолит и трахифонолит. Значительная часть материала могла поступать из близлежащих палеоканальных и конгломератовых отложений; один из предполагаемых источников находился менее чем в ста метрах от