Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Я шёл рядом с повозкой большую часть дня, так было удобнее, чем трястись на бортике по ухабам и ямам. Лес по сторонам стал плотнее, и горы окончательно исчезли за горизонтом, наконец рельеф выровнялся появились мягкие холмы, широкие долины с пожелтевшей травой и просто стало легче дышать. Не так красиво, как горы, зато теплее.

Дайсуке шёл рядом, продолжая говорить. Что-то про дорогу, про дождь, про то, что в прошлый раз проехал этот участок без проблем, и про что где та дорога теперь, спрашивается. Периодически обращался к Горо за подтверждением, а тот просто кивал или пожимал плечами.

Было что-то странно спокойное в этом. Месяц в мире, где каждый встречный был либо потенциальной угрозой, либо инструментом для получения информации. А здесь, просто дорога, купец с бесконечными историями и охранник, который умеет молчать. Никто ничего не требовал, кроме работы, и никто не задавал лишних вопросов. Прекрасно ведь?

Поймал себя на том, что эта маска случайного попутчика легла слишком удобно. Почти сразу, без усилий. Кен, бывший шиноби без деревни, идёт на юг и всё. Дайсуке принял это без подозрений, а у Горо даже интереса не было. Просто человек рядом которому платят.

Когда это я успел привыкать к таким вещам? Ладно. Не важно.

К полудню дорога поднялась на гребень невысокого холма, и отсюда открылся вид на долину широкую внизу с рекой посередине и небольшим поселением на дальнем берегу. Не деревня шиноби, просто обычное людское поселение. Дымы из труб, поле у окраины, дети, бегающие туда-сюда, тут была нормальная жизнь, которую война пока не достала.

— Там можно воды набрать, — сказал Дайсуке, кивая вниз. — И у мельника молоко покупал раньше. Посмотрим, работает ли ещё.

Горо молча поправил ремень копья и стиснул руки. Переживает из-за молока?

Мельник работал, молоко тоже было. Дайсуке торговался с хозяйкой мельницы пятнадцать минут с таким видом, будто это дело первостепенной важности, и в итоге добился снижения цены на пять монет. Пока он торговался, я стоял у забора и слушал, что говорили двое мужиков у соседнего дома.

Говорили про войну. Про то, что коноховские патрули видели вот тут, в двух днях к востоку. Про то, что Ива захватила какой-то перевал и теперь торговые пути пойдут по-другому. Про знакомого, чей сын ушёл воевать полгода назад и с тех пор ни письма.

Ничего нового. Просто подтверждение того, что уже знал — линия фронта где-то восточнее, здесь ещё тихо. Наконец купив молоко, мы набрали воды и двинулись дальше.

***

Нападение случилось на третий день, к полудню. Я почувствовал их раньше, чем они вышли из леса, восемь чакра-подписей, все слабые, рассредоточенные по обеим сторонам дороги. Не профессионально рассредоточенные, а явно как умели. Двое залегли в кустах справа, трое на деревьях слева, ещё трое выйдут с фронта. Координации никакой, просто взяли в охват числом.

Дезертиры? Чакра слабая, нервная, без дисциплины. Такая бывает у людей, которые бежали, похоже давно не ели нормально и которым уже нечего терять.

Дайсуке ничего не чувствовал до последнего — просто болтал про тот самый трактир в Источниках. Горо насторожился раньше купца, я видел, как его рука пошла к копью. Хороший инстинкт у человека без чакры.

Они вышли, когда повозка поравнялась с самым узким участком дороги, там, где деревья подступали вплотную с обеих сторон.

— Стоять, — сказал тот, что вышел первым. Молодой парнишка, лет двадцати, с мечом. На нём была форма Ивы без протектора, и старая куртка что была порвана в нескольких местах. Как…жалко. — Деньги и товар. Быстро.

Дайсуке ахнул, начав двигаться, а Горо опустил копьё. Он оценивал числа, восемь против двух, и это его не радовало. Пока меня не заметили тихо слез с бортика повозки. Дайсуке что-то говорил, кажется, пытался торговаться, потому что других способов он не знал. Горо держал позицию у лошади, не двигаясь, явно не понимая, что ему делать. Он мог бы убежать…

Восемь человек. Самый сильный, тот, что стоял справа от главного, с нунчаками в руках. Чакра у него была чуть плотнее остальных. Остальные, примерно ровные, уровень слабых чунинов с небольшим боевым опытом. Голодные, злые, но ещё не безумные, так бы сразу убили.

Не стал использовать чакру, незачем светиться, да и силы тела хватит.

Шагнул вперёд преодолев расстояние в пару метров и главный среагировал, как и ожидал меч пошёл вперёд, целясь остановить. Я поймал его запястье раньше, чем лезвие прошло треть траектории, и коротким движением вывернул сустав. Звук, хруст, и последовал крик. Меч упал в грязь, второй справа сразу бросился с нунчаками на перевес. Размах был широкий и нырнув под замах, ударил локтем в солнечное сплетение. Он согнулся пополам, и колено в лицо поставило точку в этом коротком противостояние.

Третий и четвёртый атаковали почти одновременно, с боков. Третий с кунаем, а четвёртый просто с кулаками. Кунай ушёл в полёт до этого принятом ударом в лицо ногой, и своей же рукой противник получил импульс в нужном направлении и четвёртому, это направление оказалось прямо в лицо. Оба упали.

Четыре секунды. Четверо на земле, из которых двое не встанут быстро, а двое не встанут вообще. Оставшиеся четверо шиноби смотрели на это примерно секунду, потом развернулись и побежали в лес. Треск веток, удаляющиеся шаги, и после тишина.

Подняв кунай с земли что вылетел с другой стороны головы, вытер о траву и положил за пояс, хорошее оружие кость прошило отлично, пусть будет.

Обернулся на повозку где Дайсуке стоял с открытым ртом, держась за борт, а Горо смотрел на меня по-другому. В этом взгляде не было прежнего покровительственного интереса взрослого человека к попутчику, которого подобрали из доброты. Что-то другое.

— Уходим, — сказал я. — Могут вернуться с подкреплением.

Дайсуке моргнул и кивнул очень быстро.

***

К вечеру третьего дня остановились у небольшого ручья. Дайсуке практически не говорил после нападения, переваривал такое судя по виду. Горо молчал как обычно, но теперь это молчание было другим по качеству. Более внимательным словно тот был настороже. От меня.

Костёр развели у воды, и ужинали без особого разговора. Потом после того как поели и просто сидели грелись,